Недавние заявления главы стратегического командования Соединённых Штатов адмирала Сесила Хейни по поводу угрозы, исходящей от разработок гиперзвукового оружия Россией и Китаем, – не более, чем элемент борьбы за бюджет, сообщил начальник сектора проблем региональной безопасности Центра евроатлантических и оборонных исследований, кандидат технических наук Игорь Николайчук.

“С информационно-политической точки зрения вопрос о новом стратегическом гипероружии России и Китая не стоит и выеденного яйца”, – подчеркнул он. Сегодня американские офицеры ядерных сил (СЯС), отметил эксперт, “из элитных войск времён Холодной войны превратились в совершенных маргиналов. Судите сами: новые комплексы наземного базирования активно и целенаправленно не разрабатываются, перевооружения этой части ядерной триады США в ближайшем будущем не предвидится, и так далее”. Как следствие, указывает аналитик, сейчас в ракетных войсках, принадлежащих ВВС США, очень трудно продвигаться по карьерной лестнице. “Генералом стать практически невозможно: негде себя проявлять”, – отметил он, – “поэтому и изобретают заинтересованные в пиаре ракетчики сообщения о том, что уже и китайцы перегоняют США в гиперзвуковых разработках. Все это в надежде, что Конгресс выделит несколько миллиардов, а то и десятков миллиардов долларов на создание нового гиперзвукового оружия, которое якобы призвано нивелировать заявленное отставание”.

При этом с технической точки зрения, подобное оружие – мягко говоря, не новинка. “Оно древнее, почти как Фау-2; некоторые советские образцы гиперзвуковых летательных аппаратов были созданы уже сорок лет назад. Впрочем, и у американцев параллельно шли аналогичные программы”, – пояснил Николайчук. “Я давно исследую эту тему, знаю наработки по ней в разных странах и могу сказать, что гиперзвуковой самолет или крылатая ракета это – безумно сложный, дорогой и малоэффективный ответ на какие-либо вызовы”, – добавил учёный.

Впрочем, России, по его словам, беспокоиться не о чем – в своё время СССР был лидером в работах по гиперзвуку с самых первых дней развёртывания таких программ, что даже отмечалось в соответствующих бюллетенях, издававшихся спецслужбами США. С тех пор мало что изменилось. Гиперзвуковые летательные аппараты, тем не менее, явились основой для создания и постановки на вооружение межконтинентальных баллистических ракет с разделяющимися маневрирующими боеголовками индивидуального наведения. Именно такие боевые блоки позволяют прорвать любую систему ПРО, поскольку они могут менять траекторию движения на участке перехвата. В свое время это была революция, сегодня в каком-то объеме исследования маневрирующих боеголовок продолжаются, но это скорее накопление научного задела.

Что же касается летательного аппарата Ю-71, испытанного Россией, которым американский адмирал пугал политиков, то от подобных экспериментов до новых образцов, скажем, боевых систем, ещё очень далеко. “Это объект очень сложной аэродинамической формы”, – пояснил эксперт, – “который может совершать манёвры в атмосфере на гиперзвуковой скорости (минимум в пять раз превышающей скорость звука)”. Дело в том, что на сегодня научно-исследовательские работы по созданию новых гиперзвуковых летательных аппаратов базируются в основном на запуске их масштабных или полноразмерных моделей в верхние слои атмосферы с помощью ракеты. Затем они отделяются от носителя и совершают самостоятельный спуск на гиперзвуковых скоростях. Ударные аэродинамические трубы, в которых также можно сымитировать гиперзвук и исследовать модель, – устройства крайне сложные и неудобные в обращении.

Таким образом, сегодня единственная реальная разновидность гиперзвукового оружия – боеголовки баллистических ракет, утверждает Николайчук. Говорить же о появлении гиперзвуковых крылатых ракет с собственным маршевым двигателем, а тем более пилотируемых самолётов такого типа сегодня пока еще очень рано.