Изучение статистических данных – дело нудное и утомительное, но полезное. Иногда цифры позволяют увидеть то, что тщательно скрывается от посторонних глаз.

Читаю обзор Министерства экономического развития «О текущей ситуации в экономике Российской Федерации по итогам  первого полугодия 2015 года»[i]. Подозреваю, что мало кому удается осилить этот документ до конца:  215 страниц убористого текста, испещренного цифрами,  диаграммами, графиками и таблицами. С грустью отмечаю, что год от года качество подобных документов падает: половина из этих 215 страниц – мусор, никому не нужная мелочевка, а в оставшейся половине количество противоречий, нестыковок, орфографических и грамматических ошибок устойчиво растет.

Тем не менее, в документе есть и полезная информация, которая показывает интересную картину кризиса и дает пищу для анализа и размышления о его природе.

Любой мало-мальски интересующийся экономикой гражданин знает, что в период кризисов производство падает, финансовое состояние предприятий резко ухудшается, они «уходят в минус», возрастает число банкротств, безработица, а с ними ухудшается и благосостояние населения.

Судя по разделу «Основные тенденции социально-экономического развития Российской Федерации в январе-июне 2015 года», валовый внутренний продукт за полгода уменьшился на 3,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года (причем падение ускоряется – 4,6% во втором квартале против 2,2% в первом), промышленное производство – на 2,7%, инвестиции в основной капитал – на 5,4%, строительство – на 7% и т.д. и т.п. Падает экспорт и производство во всех секторах промышленности – металлургической, легкой, машиностроительной, химической, нефтеперерабатывающей и других. В общем, все довольно кисло, но понятно: кризис он и есть кризис.

Но вот смотрим разделы   «ТЕНДЕНЦИИ РЕАЛЬНОГО СЕКТОРА ЭКОНОМИКИ» (стр. 64-148) и «ФИНАНСЫ ПРЕДПРИЯТИЙ РЕАЛЬНОГО СЕКТОРА ЭКОНОМИКИ» (стр.148-153) и видим «картину маслом», как любил говорить персонаж популярного телесериала «Ликвидация».

Оказывается финансовые показатели «крупных и средних» предприятий в первом полугодии 2015 года «продолжают оставаться положительными». Сальдированный финансовый результат (СФР, прибыль за вычетом убытков) «демонстрирует позитивную динамику» (рост по итогам января-мая на 190%, т.е. в 2 раза!), которая обеспечивается за счет роста прибыли почти во всех основных секторах экономики и сопровождается  сокращением числа убыточных компаний (на 1,8%) и снижением суммы убытка (на 0,7% по сравнению с ростом убытков на 26% в первой половине 2014 года).

По отдельным секторам экономики финансовая картина еще более впечатляющая: прибыль подскочила в 4,5,6,7 и даже в 17 раз!

В производстве нефтепродуктов прибыль в январе-апреле выросла на 440%, стали – на 1257%, цветных металлов – на 382%, горячекатаного листового проката – на 4796%, стальных труб и фитингов – на 505%, основных химических веществ – на 860% (за тот же период  2014 года – снижение на 57,3%), машин и оборудования – на 1750% (годом ранее снижение на 91,6%), электрооборудования, электронного и оптического оборудования – на 250% (годом ранее – снижение на 20,7%), в производстве и распределении  электроэнергии, газа и воды – на 320%, текстильной  промышленности – на 194%, услуги связи – на 139%. В производстве автомобилей СФР составил 12,8 млрд. рублей (годом ранее убыток 7,8 млрд. рублей), в строительстве – 15,2 млрд. рублей (годом ранее убыток 9,3 млрд. рублей), в пищевой промышленности вырос на 210% (годом ранее – снижение на 24,3%), в т.ч. в переработке овощей и фруктов – на 771%, рыбы и морепродуктов – на 403%, производстве молочных продуктов – на 277%, розничной торговле – на 210% (годом ранее – на 39%).

Доля рентабельных (прибыльных) предприятий в угольной промышленности увеличилась на 12% (до 68,8% от общего числа), нефтеперерабатывающей – на 3% (до 78,9%), химической – на 8% (до 77,9%), сталелитейной – в два раза (с 33%  до 67%).

И так до бесконечности.

*    *     *     *     *     *     *

Странный у нас кризис. Крупный бизнес как сыр в масле катается, или как галушка в сметане купается.

Но как объяснить такой феномен: производство падает, а прибыль крупного и среднего бизнеса растет фантастическими темпами, причем почти во всех секторах? Как объяснить, что  в кризисный период  прибыль резко увеличилась по сравнению с относительно благополучным первым полугодием 2014 года, когда спадом еще и не пахло, ВВП хоть и медленно, но рос, а нефть стоила дороже 100 долларов за баррель?

Что касается экспортно-ориентированных сырьевых отраслей, здесь все понятно: двукратное падение курса рубля и соответствующее увеличение рублевой выручки с лихвой перекрывает снижение выпуска, составляющее 2-7%. А вот как удается обеспечить себе сытое  существование тем отраслям, которые ориентированы на внутренний рынок, например пищевой, автомобильной, текстильной промышленностям, розничной торговле, предприятиям связи и т.д.? Может быть им удалось снизить себестоимость за счет модернизации производства, сокращения расходов, внедрения новых технологий и улучшения корпоративного управления?

Увы, статистика свидетельствует о росте затрат, в т.ч. непроизводственных (непрофильных). Крупный бизнес, включая госмонополии, сплошь и рядом содержит футбольные команды, покупая игроков за 20 млн. долларов, спонсирует различные увеселительные мероприятия, приглашает на корпоративки звезд Голливуда, не говоря уже о выплате фантастических дивидендов владельцам и бонусов топ-менеджерам.

Наши супер-мега корпорации нашли невероятно простой, но эффективный способ наращивания прибыли и теперь с веселым смехом наблюдают, как всякие там «Майкрософты», «Эпплы» и «Дженерал моторсы» потеют, корячатся, изобретая новые технологии, пытаясь увеличить продажи и доходы. В том же разделе «ФИНАНСЫ ПРЕДПРИЯТИЙ РЕАЛЬНОГО СЕКТОРА ЭКОНОМИКИ» с разбивкой по отраслям (стр. 149, 150 и 151) спрятана разгадка упомянутого феномена: росту прибыли способствовал значительный рост цен.

Итак, ларчик открывается просто: процветание предприятий (подчеркиваю: крупных и средних, мелкие – особый разговор) в условиях кризиса и падения производства объясняется тем, что отечественный бизнес вздувает цены.

Рост цен на импортные товары понятен, поскольку напрямую обусловлен падением курса рубля, но вот с чем связано резкое удорожание отечественной продукции, даже той, в которой не используются импортные материалы и комплектующие?

В объяснениях для общественности причин повышения цен наш бизнес проявляет просто чудеса изобретательности и виртуозное мастерство риторики. Например, в нулевых годах нефтяные компании связывали регулярное подорожание бензина с ростом мировых цен на нефть. Когда же мировые цены стали падать, они нашли другой аргумент: дескать, в цене бензина нефть составляет лишь небольшую долю, а преобладают налоги и экспортная пошлина, которая растет. А когда правительство стало сокращать экспортную пошлину (с 1 сентября в очередной раз снижена на $20,8 или на 5,4%)  апеллируя к сердобольному населению, нефтяные компании заявили, что несут большие потери на внешнем рынке и вынуждены компенсировать их на внутреннем. Вербальные атаки нефтяные гиганты подкрепляют энергичными действиями. С июля 2014 года мировые цены на нефть упали в 2 раза, а бензин популярных сортов в России подорожал примерно на 10%. В июле текущего года цена нефти на международных рынках снизилась почти на 20%, а бензин подорожал на 2,5%.

Понятно, что при таких подходах, прибыль нефтедобывающих компаний, которые заодно владеют нефтеперерабатывающими заводами и сетевыми АЗС, будет расти как на дрожжах.

Многие компании связывают повышение цен на свою продукцию с обесцениванием рубля. Хорошо помню одну телевизионную передачу, где руководитель овощеводческого хозяйства в Подмосковье объяснял почти двукратное удорожание картофеля соответствующим ростом курса твердой валюты, как будто он именно в долларах выдает зарплату рабочим, оплачивает горюче-смазочные материалы и технику. Он, правда, упомянул, что покупает импортные семена, но не уточнил, какую же часть в себестоимости картофеля эти семена занимают. Подозреваю, что небольшую, и их удорожание в рублях в 2 раза никак не могло привести к кратному увеличению себестоимости картофеля.

Вообще самой страшной тайной любого бизнесмена, за которую он жизнь готов положить, является себестоимость продукции и ее структура. Если бы перед общественностью приоткрыли хоть небольшую часть этой тайны, многие впали бы в ступор. Года два тому назад один из финансистов, работавший в московском строительном бизнесе, но уволенный и обиженный на руководство, поведал непросвещенным через прессу, что средняя себестоимость строительства квадратного метра жилой площади составляет 15 тыс. рублей при средней цене на тот момент в 150 тысяч. Десятикратное превышение цены над себестоимостью объяснялось размерами «откатов» и наличием между строительной компанией и конечным покупателем квартиры длинной цепочки посредников, каждый из которых взвинчивал цену и брал свою маржу. Руководили посредническими фирмами, естественно, сыновья, внуки, племянники и прочие родственники капитанов строительного бизнеса.

И, конечно, в оправдании необходимости роста цен все дружно ссылаются на санкции, даже руководитель упомянутого хозяйства в Подмосковье, хотя  самое внимательное изучение секторальных и персональных санкционных списков США и Евросоюза не помогло мне обнаружить в них ни названия его хозяйства, ни его собственной фамилии.

*    *     *     *     *     *     *

Вывод прост: цены на отечественную продукцию растут забытыми с 90-х годов темпами именно благодаря стараниям нашего бизнеса, который воспользовался падением курса рубля и удорожанием импортных товаров для того, чтобы увеличить толщину слоя масла на своем куске хлеба.

Унылая, казалось бы, лошадь инфляции вдруг встала на дыбы, пустилась в галоп и бьет все рекорды. Согласно обзору Минэкономразвития, за первое полугодие потребительские цены выросли на 8,5% (за аналогичный период предыдущего года – на 4,8%), а в годовом исчислении – на 15,3%. Цены на продовольствие в январе-июне 2015 года выросли на 10,8%, плодоовощная продукция с июля 2014 г., т.е. за год, подорожала на 22,8%, а за последние 6 месяцев – на 20%. С учетом инфляции реальная заработная плата в первом полугодии 2015 года снизилась на 8,5%. Непродовольственные товары за полгода подорожали на 9,5%, услуги – на 6,6%. Подскочили цены за проезд в городском транспорте. Тарифы на поездах дальнего следования выросли на 10,6%.

Наверно, большинство читателей, особенно женщины, которые ходят по магазинам почти каждый день, могут воскликнуть: «Чушь собачья! Подорожало все не на 10%, а на треть, если не больше».

Здесь нужно дать небольшие разъяснения. Методика подсчета инфляции (индекса потребительских цен, ИПЦ) у нас очень специфическая. Росстат ежемесячно отслеживает динамику потребительских цен на определенный набор продовольствия, промышленных товаров и бытовых услуг. Набор этот определялся, видимо, в 50-е годы прошлого века и включает в себя, например, 150 кг хлеба, сигареты без фильтра, «ситец набивной» и т.д. Боюсь, что сейчас только пенсионеры в глухих деревнях соответствуют применяемой методике определения состава потребительской корзины. В то же время из набора по надуманным причинам (например, из-за сезонных колебаний цен) исключены такие товары как молоко, почти все овощи, включая картофель, капусту, свеклу и морковь, многие фрукты, в т.ч. яблоки, водка, бензин, стоимость проезда на общественном транспорте, коммунальные услуги, включая электроэнергию, и т.д. Кроме того, для проведения ежемесячного мониторинга отбираются наиболее «дешевые» магазины.

Поэтому думаю, что оценка уровня инфляции, которую дают наши жены, гораздо ближе к истине, чем мудреные вычисления Росстата.

Возьмем, например, стоимость обязательного страхования автомобилей. Любой автолюбитель скажет, что полис ОСАГО подорожал больше чем вполовину, хотя нам обещали повысить его стоимость на 25-30%. А ведь в России почти половина семей (49%) имеют автомобили.

В июле граждане получили первые платежки за услуги ЖКХ по новым тарифам. В Москве рост затрат на «коммуналку» у многих превысил 40%. Рекорд за последние 20 лет! К очередному повышению обычных тарифов прибавилась удивительная графа «оплата капремонта». Можно было бы поверить, что эти деньги действительно предназначаются для капитального ремонта, если бы не одно обстоятельство: региональные нормы  отчисления на капремонт, которые определяет самостоятельно каждый субъект федерации, различаются в 10 раз (в Ленинградской области – 2 рубля за кв. метр в месяц, а в Амурской – аж 20 рублей) при том, что степень износа жилого фонда везде примерно одинаковая, а цены на стройматериалы и зарплаты разнятся максимум в 2 раза. Например, несмотря на схожие коммерческие условия строительного бизнеса, в Московской области норматив отчислений составляет 8,3 рубля, а в Москве – 15. Такой разброс показывает, что никаких серьезных просчетов правительства субъектов федерации не делали, и собранные деньги пойдут на обеспечение красивой жизни т.н. региональных операторов и эксплуатирующих организаций.

Инфляция, естественно, влияет на уровень материального благосостояния населения, прежде всего на потребление.

В обзоре указывается, что оборот розничной торговли за полгода упал на 8,0%. Если прибавить к этому размеры инфляции (8,5%), то получится, что мы с вами стали меньше потреблять товаров и услуг в физическом выражении (в килограммах, метрах и штуках) на 16,5%, то есть, говоря бытовым языком,  обеднели и затянули пояса  на эти самые проценты.

Но не все одинаково. Не зря среди экономистов бытует поговорка, что инфляция – это налог на бедных. В самом деле, если для богатого удорожание картофеля, молока, яиц и мяса в 2 раза подобно комариному укусу, то для пенсионеров и других низкооплачиваемых категорий населения – это удар обухом по переносице. Поэтому неимущие снизили потребление не на 16%, а гораздо больше.

Согласно обзору дифференциация населения по уровню доходов выросла на 13,6%  в I квартале 2015 года и на 14,3% – во II квартале. То есть богатые стали еще богаче, а бедные – беднее при том, что коэффициент Джини (соотношение доходов 10% самых богатых граждан к 10% самых бедных) в России и так намного выше, чем в любой европейской стране –  42[ii]. Увеличение разрыва в доходах между богатыми и бедными объясняется просто: колоссальные прибыли крупного бизнеса через различные механизмы конвертируются в рост доходов владельцев и топ-менеджеров компаний.

Среднемесячная начисленная заработная плата сократилась на 8,8% по сравнению с первым полугодием 2014 года. Соответственно, повысился официальный уровень бедности (доля тех, чьи доходы ниже прожиточного минимума – 10 тыс. руб. на человека). В I квартале 2015 года уровень бедности достиг 15,9 % (22,9 млн. человек), увеличившись по сравнению с в I кварталом  2014 года на 3,1 млн. человек (19,8 млн. человек или 13,8 % населения). В 2013 году, согласно данным Росстата, уровень бедности равнялся 10,8%.

В категорию бедных постепенно переходит часть среднего класса, который в любом обществе является социальной опорой государства и гарантом стабильности. Сужение этого слоя населения видно из статистики выездного туризма, который  упал на 34%[iii], и продаж легковых автомобилей (падение на 36%).[iv] Параллельно с вымыванием среднего класса идет перемещение части бедных в неофициальную категорию нищих.

Безработица официально вроде бы еще невысокая (5,3% трудоспособного населения) и растет медленно (на 7,9% за год), но все чаще компании отправляют персонал в неоплачиваемые отпуска, переводят на неполную рабочую неделю или неполный рабочий день, отменяют премии. В общем, делают все для того, чтобы вынудить сотрудников написать заявление об уходе по собственному желанию и не платить им выходное пособие.

*    *     *     *     *     *     *

Итак, крупные компании у нас «жиреют» за счет того, что взвинчивают цены, залезая в карманы потребителей, которые от этого, естественно, «худеют». То есть всю тяжесть кризиса большой бизнес переложил на население (что касается мелкого бизнеса, то в обзоре ничего не говорится о его финансовом состоянии. Подозреваю, что он «болтается» где-то посередине между крупным бизнесом и населением).

Этот феномен заметили даже западные финансовые аналитики, которых трудно упрекнуть в симпатиях к идеям социальной справедливости. В аналитическом обзоре крупнейшего американского рейтингового агентства Moody’s указывается, что экономический спад в России ускоряется, причем «домохозяйства по-прежнему несут на себе основную тяжесть экономического кризиса»[v] (под термином «домохозяйства» в западной экономической теории подразумевается именно население).

Теперь самое время закрыть  215-страничный фолиант и посмотреть, как правительство воспринимает упомянутый феномен. Кого оно сажает на колени и гладит по головке, а кого ставит в угол, кому кладет под рождественскую елку мешочек с пряниками, а кого посылает в трескучий мороз в лес собирать хворост.

Прежде всего, об отношении правительства к наглым поползновениям крупного бизнеса, который «залезает» в карман гражданина и стремится обобрать его до нитки, т.е. о  подходе к инфляции.

Не секрет, что инфляцию раскручивают в первую очередь естественные монополии, большинство которых принадлежат государству. Правительство ежегодно разрешает монополиям повышать на определенную величину цены на продукцию и тарифы на услуги. По оценкам Минэкономразвития, с 2008 по 2015 год рост тарифов на железнодорожном транспорте составил  92%, в энергетике — 109-127%, на рынке газа — 178-211%. Пожалуй,  единственным высокопоставленным чиновником, публично критиковавшим аппетиты крупных госкомпаний, был заместитель главы Минэкономразвития С.Беляков, уволенный «за длинный язык» в 2014 году (умудрился извиниться за решение правительства о замораживании накопительной части пенсий[vi]). Примеру государственных компаний, естественно, следуют и частные. Только для них указания правительства о лимитах повышения силы не имеют, и цены они вздувают как заблагорассудится.

Во многих странах, в том числе в самых что ни на есть рыночных, государство борется с инфляцией путем установления контроля над ценами, включая дотирование производства социально значимых товаров. Например, в Японии правительство субсидирует цены на рис, который составляет основу питания населения, устанавливает фиксированные цены на табачные изделия, книги и т.д.

У нас же чиновники различного ранга неоднократно заявляли, что никакого контроля над ценами не будет, поскольку он, якобы, не соответствует основным принципам функционирования рыночной экономики.

Тормозом на пути инфляции могла бы стать Федеральная антимонопольная служба (ФАС), ведь зачастую цены на рынке повышаются из-за картельного сговора компаний. Чтобы убедиться в этом, достаточно проследить насколько синхронно по времени и по величине повышаются цены на бензин на сетевых АЗС различных нефтяных корпораций.

Но деятельность нашей ФАС – это отдельная песня. В начале текущего года руководители многих областей и других субъектов федерации, встревоженные  ростом недовольства населения стали принимать меры для обуздания инфляции, в частности, проводили «разъяснительную» работу с владельцами сетей розничной торговли, убеждая их ограничить величину торговой наценки. В этот процесс включилась даже Генеральная прокуратура. В докладе генпрокурора Ю.Чайки о состоянии законности и правопорядка в России, представленном в Совет Федерации, сообщалось о многочисленных случаях ценовых сговоров, которые привели к резкому подорожанию продуктов питания. По его словам, проверка торговых и аптечных сетей выявила случаи завышения цен на лекарства и продукты питания на 400%. «Картина, конечно, удручающая», — заявил Генпрокурор. Он пообещал провести повторные комплексные проверки с участием представителей контролирующих органов. И пригрозил применять к нарушителям жесткие меры[vii].

Но не тут-то было! Бдительная ФАС не мешкая признала стремление регулировать стоимость продуктов питания незаконным и не позволила «создать опасный прецедент для последующего введения госрегулирования цен». Служба уведомила региональные власти «о недопустимости принятия на уровне субъектов РФ решений по ограничению оптово-отпускных и розничных цен, за исключением случаев, предусмотренных законом» и потребовала, отменить соответствующие нормативные акты[viii].  Притихла даже Генпрокуратура.

Иногда ФАС просыпается и начинает имитировать бурную деятельность, вылавливая мелких карасей, например какого-нибудь лавочника в отдаленном поселке, но на святое не замахивается. Если же ФАС робко пытается ущипнуть кого-либо из наших монополистов, тогда в дело вступают другие защитники святого. Пресса обнародовала содержание письма заместителя главы Минэкономразвития Николая Подгузова в Федеральную службу тарифов (недавно вошла в состав ФАС), которая предложила повременить с увеличением тарифов на электроэнергию. В письме выражено категорическое несогласие министерства с идеей переноса сроков повышения тарифов с июля 2015 года на январь с 2016 года под предлогом того, что тарифная политика должна сохранять «предсказуемость»[ix]. А чтобы ФАС сгоряча не попыталась претворить жизнь свои вербальные наскоки на монополистов, Минэкономразвития получило право вето на решения ФАС по тарифам госмонополий. [x]

О Центробанке и говорить-то нечего. Стоило руководству этого учреждения объявить, что оно переходит к политике «таргетирования инфляции» (т.е. главной целью ЦБ стало обуздание роста инфляции), как она тут же стремительной ласточкой взвилась к солнцу. Видимо, чтобы показать Центробанку, кто в доме хозяин.

Правительство могло бы разорвать этот бесконечный порочный круг (или спираль) инфляции, но, увы, по каким-то причинам не хочет. По сообщениям СМИ, на 2016 год Минэкономразвития предлагает поднять тарифы для естественных монополий на 7-11%.

*    *     *     *     *     *     *

Все это, конечно, расстраивает граждан. По данным социологического исследования, которое в июле нынешнего года провел Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ), подавляющее большинство россиян встревожено темпами инфляции. 83% обеспокоены увеличением оплаты коммунальных услуг и 48% – тарифов на проезд на общественном транспорте, 77% – ростом цен на мясо, 72% – на молоко, 68% – на сахар, 65% – на овощи и фрукты, 66% –  на хлебобулочные изделия. 32% стали экономить на еде и еще 31%  – на других рутинных покупках[xi].

Видимо, для того, чтобы граждане не мучились тоскливыми размышлениями, правительство, испытывающее отвращение к идее госрегулирования цен, сделало единственное исключение в своем нежелании обуздать инфляцию: минимальные цены на водку снижены с 220 до 185 рублей. Возможно, в каких-то высоких кабинетах решили, что большинству граждан гораздо полезнее и легче смотреть на дно бутылки, чем пытаться разглядеть дно кризиса. А может потому, что после принятия пары рюмок это самое большинство явно предпочтет чтению нудных статистических выкладок Минэкономразвития передачи родного телевидения и вместе с харизматичным телеведущим Малахольновым будет обсуждать самые животрепещущие проблемы современности: от кого ребенок у видной дамы полусвета фон Гогенцоллерн-ибн-Рюрик-Аферистовой, почему вскочил прыщик на носу поп-дивы Развратиной и зачем гениальный актер Идиотиков в четвертый раз женился на сестре своей бабушки.

А если не ограничиваться парой рюмок, а взять на грудь грамм 300, то можно и прослезиться, наблюдая по телевизору за экономическим падением Украины и жалея несчастный украинский народ, доведенный по указке кровожадного МВФ до отчаяния киевской хунтой, которая в обнимку с местными олигархами бессовестно грабит народ, повышая цены на коммуналку, проезд на транспорте, тарифы на сало, горилку, поляницу и т.д. Как показали многочисленные эксперименты, 300 грамм злодейки вполне достаточно для того, чтобы напрочь отшибить у испытуемого ту часть мозга, которая отвечает за логическое мышление, объективное восприятие окружающего мира, а также за способность к конструированию ассоциаций и параллелей.

Правда, некоторые недальновидные провинциальные судейские по своей темноте идут вразрез с генеральной линией на отвлечение, увеселение и успокоение населения. По сообщениям СМИ, Крыловский районный суд Краснодарского края вынес решение о блокировке на территории России десяти порносайтов,[xii] ссылаясь на практику Израиля и других стран. В Крыловском районе не понимают, что молодая Россия – не чета древнему дряхлеющему Израилю. Судейские просто не представляют себе, что будет, если российская молодежь, среди которой безработица достигает 20%, а треть хотела бы навсегда уехать из страны, вдруг перестанет смотреть порносайты и подражать любвеобильным кроликам. Ведь в этом случае вся нерастраченная молодая энергия из нижней части тела мгновенно переместится в область верхней коры головного мозга со всеми вытекающими негативными последствиями для социальной стабильности.

Впрочем, для тех, кому возраст и состояние печени мешают дружить с зеленым змием, а простатит не позволяет подражать кроликам, есть другие средства борьбы со стрессом от происходящего в экономике, не менее эффективные. По данным исполнительного директора Российской ассоциации аптечных сетей (РААС) Нелли Игнатьевой, в январе-июне 2015 года  в стране было продано 81 млн. упаковок антидепрессантов и успокоительных – на 16% больше, чем в прошлом году[xiii]. Как раз на величину падения уровня потребления! Хотя, вполне вероятно, совпадение случайное.

 *    *     *     *     *     *     *

С инфляцией все понятно. А теперь о том, как правительство распределяет вверенные ему общественные деньги, кому дает, а у кого отнимает.

27 января правительство утвердило план антикризисных мероприятий на 2105 год. Планом выделяется 1 трлн. рублей на докапитализацию крупных банков, 160 млрд. – для улучшения финансового состояния и погашения долгов правительствам субъектов федерации, 250 млрд. – на докапитализацию крупных банков, финансирующих инфраструктурные проекты, 300 млрд. – Внешэкономбанку для увеличения кредитных ресурсов, 200 млрд. – кредиты предприятиям реального сектора экономики, 20 млрд. – для обеспечения бесперебойной работы промышленных предприятий, участвующих в программе импортозамещения, 10 млрд. – малым предприятиям на различные цели, 50 млрд. – на поддержку сельскохозяйственных предприятий. Самый «жидкий» раздел этого документа «Обеспечение социальной стабильности» включает в себя лишь несколько цифр: 52 млрд. – на переобучение безработных и оплату общественных работ с их участием, 30 млрд. – на выплату пособий безработным, 188 млрд. – на индексацию страховой части пенсий, 10 млрд. – компенсация предприятиям, производящим технические средства для инвалидов, 16 млрд.  – на улучшение лекарственного обеспечения граждан[xiv].

Итого из общей суммы 2,33 трлн. рублей на поддержку населения направляется 0,296 трлн, т.е. 1/8 часть, а львиную часть правительство щедро дарит крупному бизнесу, полагая, видимо, что он страдает больше всех. Кроме того, пунктами 30 и 32 плана предусматривается снижение налогов на бизнес, а гражданам налоги снижать не собираются. В общем, как в старой русской сказке: битый небитого везет.

В плане также провозглашено намерение сократить расходы госбюджета в 2015 году на 10%. Но за счет чего? Везде бы звучали заявления о том, что социальные обязательства государства не будут урезаться. Однако действительность опровергает эти красивые слова.

Законом от 6 апреля 2015 года N68-ФЗ  в 2015 году заморожены зарплаты госслужащих и военнослужащих, которые ранее индексировались по уровню инфляции. Индексация пенсий, пособий и компенсаций была произведена в размере 5,5%, хотя годовая инфляция, судя по темпам роста цен за январь-август, превысит 16%.

В текущем году урезаны расходы практически по всем министерствам, в т.ч. тем, которые занимаются «социалкой».

Многие ведомства, получив указание об экономии средств, пустились во все тяжкие. Например, Минздрав сокращает расходы под флагом «оптимизации» здравоохранения, повсеместно закрывая поликлиники и увольняя персонал (это называется «укрупнением»). Именно с «оптимизацией», а также с ростом цен на лекарства подавляющее большинство специалистов связывают увеличение смертности в нашей стране: с начала текущего года количество умерших составило 826,8 тыс. человек, это на 27 тыс. человек или на 1,8 % выше, чем за соответствующий период 2014 года. Наибольшее негативное влияние оказала смертность от некоторых инфекционных и паразитарных болезней, болезней органов дыхания и пищеварения. Не выдержали даже участники форума Общероссийского Народного Фронта, который трудно заподозрить в оппозиции к исполнительной власти. Выступавшие резко критиковали Минздрав и предложили приостановить губительную для населения реформу[xv].

Но, судя по всему, и в 2016 году, и в последующем будет проводиться та же экономическая политика.

Как сообщают СМИ, в ходе работы над проектом бюджета на 2016 год готовятся очередные «подарки» крупному  бизнесу, аппетит которого не уменьшается. Один лишь Внешэкономбанк запросил у правительства в 2016 году 1,3 трлн руб. на докапитализацию, и у меня есть подозрения, что он получит эти средства[xvi]. С 1 июля с 18 до 10% снижена ставка НДС для авиаперевозчиков, и правительство планирует на три года полностью освободить их от уплаты этого налога.

А вот населению радоваться нечему. Расходная часть бюджета, в т.ч. «социалка», в 2016 году будет урезана капитально (по предложению Минфина на 2 трлн рублей). Между ведомствами уже началось соревнование: кто урежет капитальнее.

Министерство труда 9 сентября обнародовало законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части порядка индексации выплат, пособий и компенсаций». В нем предлагается продлить замораживание зарплат госслужащих и военнослужащих на 2016 год, а индексацию пенсий производить по уровню фактической инфляции за предыдущий год, начиная с 1 февраля  2017 года. Минэкономразвития предлагает еще более «экономный» вариант: определять индексацию социальных выплат, включая пенсии, не по фактической инфляции, а по прогнозной (как правило,  фактический уровень инфляции раза в полтора выше прогнозного, который рассчитывается Министерством экономического развития). На 2016 год это министерство «запланировало» инфляцию на уровне 7% и на такую же величину предлагает индексировать пенсии[xvii]. Индексация зарплат бюджетников по «майским указам» Президента передвигается с 2018 на 2020 год.

В связи с тем, что баланс Пенсионного фонда сводится с дефицитом, в правительственных органах дискутируются различные варианты снижения трансфертов в ПФР из госбюджета. Если вы думаете, что обсуждается повышение отчислений в ПФР, которые уплачиваются работодателями, т.е. компаниями (сейчас они составляют 22% от фонда зарплаты), то глубоко ошибаетесь! Бизнес трогать нельзя! Он у нас и так еле дышит.

Обсуждается возможность отказа от льгот и обязательств государства (валоризация пенсий, право досрочного выхода на пенсию, учет нестраховых периодов, лишение пенсии работающих пенсионеров и т. п.). Предлагается также перейти на индексацию пенсий не по инфляции, а по доходам ПФР, которые, увы, почти не растут. [xviii]

Граждан постепенно готовят к повышению пенсионного возраста. С начала текущего года действует система учета пенсионных прав в баллах, которая отличается непредсказуемостью «стоимости» баллов и стимулирует более поздний выход на пенсию. [xix]

 *    *     *     *     *     *     *

Подозреваю, что благоволение правительства к большому бизнесу объясняется тем, что капитаны упомянутого большого бизнеса входят в любые высокие кабинеты в Москве. Кроме того, немало министров пришли в правительство из предпринимателей, многие по уровню доходов лишь незначительно отстают от владельцев крупных банков и компаний, и потому нужды и заботы нашего бизнеса правительству гораздо ближе и понятнее, чем стоны каких-то пенсионеров или других малоимущих.

Знаю также, что обитателей многих высоких кабинетов можно смело назвать «птенцами гнезда гайдарова». Вместе с Егором Тимуровичем они усердно проводили в жизнь политику «шоковой терапии» и считают тот период лучшим в истории современной России. Видимо, они твердо решили вернуть нас в «лихие 90-е», избавив от наивных иллюзий периода нулевых годов о том, что страна потихоньку движется к обществу всеобщего благоденствия и социальной справедливости по примеру какой-нибудь Швеции или Дании.

А может быть,  сердца обитателей высоких кабинетов согревают слова С.Ю.Полонского  «У кого нет миллиарда могут идти в ….», и хотя приснопамятный олигарх угодил в КПЗ, они верны его заветам.

В общем, странный у нас кризис. Нетипичный. Избирательный. Наши прадеды говорили: кому – война, а кому – мать родна. Нам же впору говорить: кому – кризис, а кому –  разлюли малина и праздник жизни.


[i] http://economy.gov.ru/wps/wcm/connect/a2a3aa7d-19d6-4870-8e3e-bc20155afa23/%D0%9C%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B3%2B%D1%8F%D0%BD%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%8C-%D0%B8%D1%8E%D0%BD%D1%8C%2B2015.pdf?MOD=AJPERES&CACHEID=a2a3aa7d-19d6-4870-8e3e-bc20155afa23

[ii] https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%BA_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD_%D0%BF%D0%BE_%D0%BF%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%BC_%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0_%D0%B4%D0%BE%D1%85%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2

[iii] http://riamo.ru/happen_news/20150904/614727332.html

[iv] http://expert.ru/2015/08/12/avtoryinok-pritormozil-padenie/?ny

[v] http://www.newsru.com/finance/18aug2015/moodyru.html

[vi] http://www.bbc.com/russian/rolling_news/2014/08/140806_rn_belyakov_pensions_fired.shtml

[vii] https://news.mail.ru/politics/21871459/

[viii] http://www.interfax.ru/russia/438925

[ix] http://www.kommersant.ru/doc/2769428

[x] http://www.interfax.ru/business/465853

[xi] http://tass.ru/ekonomika/2190480

[xii] http://zak-biz.ru/roskomnadzor-perekry-l-dostup-k-pornhub-i-eshhe-desyati-pornosajtam-004650/

[xiii] http://www.aif.ru/society/healthcare/rossiyane_stali_pokupat_bolshe_antidepressantov_-_smi

[xiv] http://government.ru/docs/16639/

[xv] https://news.mail.ru/politics/23215625/?frommail=1

[xvi] http://www.kommersant.ru/doc/2806542

[xvii] https://news.mail.ru/economics/23266743/?frommail=1

[xviii] http://www.kommersant.ru/Doc/2729124

[xix] http://www.kommersant.ru/Doc/2729124