Из информации официальных источников и СМИ трудно понять, передавал ли Г.Киссинджер какое-либо послание Б.Обамы В.В.Путину. Знаменательно, однако, что в период, когда в Вашингтоне продолжается объявленная Б.Обамой «пауза для размышлений» об отношениях с Россией, по итогам которой могут появиться политические решения, в Москву для встреч с российским руководством приехал не кто иной, как Г.Киссинджер, известный умением устраивать дипломатические прорывы. Для выработки таких решений нужны адекватная информация от первоисточников о «настроениях на месте» и стратегические оценки. Возможно, это и было «командировочным заданием»  Г.Киссинджера. В беседах с В.В.Путиным, С.Б.Ивановым и  С.В.Лавровым Г.Киссинджер говорил о том, что от отношений между США и Россией зависит  стабильность в мире, противоречия между национальными интересами всегда могут быть преодолены, с течением времени потребность в сотрудничестве двух стран усиливается и прямые переговоры лидеров – лучший способ решения проблем. При встрече с президентом России мэтр  мировой дипломатии  с присущим ему юмором заметил – после  поездок в Россию он доводит российскую точку зрения до американского руководства, однако такая информация ему, Г.Киссинджеру, в США помогает не всегда.

В Дипломатической академии МИД России, где Г.Киссинджеру присвоили звание почётного доктора, мэтр дипломатии прочитал лекцию на излюбленную тему – о мировом порядке.  Традиционно отдав дань Вестфальской системе, как основе международных отношений, он подчеркнул необходимость сохранения её принципов в нынешних условиях, т.е. практически выступил за суверенитет и суверенное равенство национальных государств в ХХI веке. В актовом  зале Академии царила тишина – слышать сегодня такое от американца, тем более Г.Киссинджера, было необычно. Мэтр пошёл дальше – упомянув о сегодняшней тесной органической глобальной взаимосвязи всех стран мира во всех сферах жизни, он высказался за то, чтобы в новые времена каждое государство сохраняло свой национальный характер, не забывало свою историю и не отказывалось от своего наследия – разумеется, в конструктивном плане с учётом баланса интересов и культур других государств. Но и это не всё – произнося в начале лекции слово «исключительный» (см. известное выступление Б.Обамы об исключительности США), Г.Киссинджер тонко усмехнулся, а в конце выступления сказал о том, что США, Россия и Китай  не должны представлять друг для друга угрозы – с наступлением новой эры и новых вызовов им  следует вновь оценить свои возможности и мировые роли и работать вместе во имя общих целей. Вот так: ни однополярный, ни многополярный миры, а адаптированный к современности треугольник США-Россия-Китай в нео-вестфальском мире! Повеяло 70-ми годами,  дипломатическим треугольником Р.Никсона – разрядкой в отношениях Соединённых Штатов с  Советским Союзом и американо-китайским сближением. Мэтр не уточнил, разделяет ли кто-то в администрации Б.Обамы эти мысли.

Готовя визит Г.Киссинджера в Москву, Т.Грэм, соратник мэтра по «Киссинджер Ассошиэйтс» и политолог с богатым практическим опытом, написал для газеты «Известия» статью про Америку и Россию, в которой по-своему высказался насчет мирового порядка («Известия», 8 октября 2013г). «Мир – пишет он, – вошёл в период исторического переворота, который меняет сложившийся мировой порядок. Он также бросает вызов доминирующему представлению каждой страны о её  глобальной роли». В  целом с формулировкой Т.Грэма – «исторический переворот сложившегося  мирового порядка», наверное,  можно  согласиться. Действительно, переворот или подготовка к нему идёт, над переменами в миропорядке работают определённые силы, реальные игроки – государства, негосударственные структуры и отдельные люди. Они знают, какой мир хотят видеть, стремятся направлять события, чтобы шаг за шагом создавать новый мир и новый мировой порядок. Многое в жизни мира реально изменилось и продолжает меняться, но многое  остаётся неизменным – категорически не согласных с тем, что промоутеры нового мирового порядка считают правильным и неизбежным, не меньше, чем сторонников революций.  Возникают конкретные вопросы – что это за исторический переворот, что конкретно он «переворачивает», т.е. полностью меняет, в чём суть, цели и задачи переворота и каким образом мир вошёл в этот переворот?  Т.Грэм предпочел не раскрывать этого. А ведь изменения в  мироустройстве – вещь конкретная, мир сам по себе ни в какое новое состояние ни в какой сфере перейти не может. Как однажды сказал бывший шеф службы безопасности одного из государств  СНГ: «Моя профессиональная подготовка и мой служебный опыт не позволяют предполагать, что  любое сколько-нибудь заметное событие в какой-либо стране или мире может произойти само по  себе, без соответствующей подготовки».

Картина мира сегодня как никогда противоречива. Несмотря на глобализацию и формально  декларируемую мировыми игроками общность основных взглядов, их оценки событий или явлений зачастую серьёзно расходятся – соответственно, и подходы к политике.

Позитивы очевидны: продолжается развитие знаний, технологий и мировых обменов, растут всесторонние связи между государствами и народами, всё шире распространяется достоверная информация, усиливается её влияние на политические решения, всё больший вес обретает неприятие силовых методов разрешения конфликтов – и многое другое.

Вместе с тем, экзистенциальные угрозы человечеству приобрели глобальный характер, и дело  не только в военных угрозах, войнах и вооружениях.«Сгенерированные конфликты» (выражение вице-президента США Дж.Байдена) в горячих точках используются для наступления на Устав ООН, действующее международное право и нормы поведения в международных делах, в  частности, для наступления на упомянутые Г.Киссинджером Вестфальские принципы суверенитета, независимости и невмешательства во внутренние дела государств.

Воинствующие сторонники «нового мира», к которым Г.Киссинджер, судя по его речам и статьям, не принадлежит, полагают, что сложившиеся в прошлом нормы права и  правовое сознание подлежат устранению, а войны, смены режимов и сгенерированные конфликты являются  нормальными средствами на пути к геополитическим целям. «Жёсткая сила» действует активно с  начала девяностых годов по настоящее время, но в последние годы вызывает растущее сопротивление. В сфере «мягкой  силы», т.е. внутреннем жизнеустройстве людей, идёт бескровная, но не менее радикальная борьба философий и практики. Ведётся наступление на нематериальные основы, принципы и нормы существующей цивилизации – матрица сознания и понятия о правильном и недопустимом меняются, десакрализуются и отменяются прежние  основы частной, семейной, общественной и политической жизни людей. Жёстко внедряются  новые, ещё вчера считавшиеся преступными нормы поведения. Характер, размах и системность  инноваций позволяет говорить о том, что реализуется глобальный проект антицивилизации. Продвижение по маршрутной карте антицивилизации идёт быстро, но нарастает и сопротивление этому.

К сфере негатива относится неадекватность мировых финансов и экономики – здесь господствует парадигма собственности и богатства, менять её никто не собирается. Кризисы в экономике, по классике, ведут к соблазнам в мировой политике. Конфликтогенность – где больше, где меньше – присутствует практически во всех регионах мира за исключением, пожалуй, Европы, Северной Америки и пока, в целом, на пространстве СНГ. К нестабильности на Ближнем Востоке, войне  в Сирии и напряжённости вокруг Ирана для ряда государств, в том числе России, добавляются новые угрозы безопасности – с выводом в 2014 году войск США из Афганистана ожидается рост трафика в Россию афганского героина и наплыв через Афганистан в Центральную Азию и Россию  натренировавшихся в Сирии ландскнехтов джихада и халифата. Возникают конкретные вопросы – кому мир обязан всем этим? Почему новый миропорядок строят боевики новой аль-Каиды? Американское видение мировой ситуации – проблем, событий и перспектив – принципиально отличается от российского. В отличие от россиян американцы считают, что всё случившееся и происходящее – позитивные перемены, борьба за лучший мир, и Америка по праву возглавляет  эту борьбу. Лидерство, пишет в «Известиях» Т.Грэм – часть национальной ДНК американцев. Правда, он допускает, что в последнее десятилетие во внешней политике США были ошибки.

Что касается российской политической генетики, то, как представляется, из-за катастрофических последствий революций и переворотов в России 20-го века в российской ДНК закрепилось неприятие или, по крайней мере, очень осторожное отношение к понятиям «переворот», «революция», «новый  порядок». В России слишком хорошо знают, какие дела могут твориться под прикрытием лозунгов «свобода», «права человека», «революция», «новый мир», «лучшее будущее»  т.п.. Исторический опыт России помогает сегодня видеть реальные интересы и политтехнологии игроков и не позволяет с ходу заявлять о поддержке любых радикальных перемен где-либо и в чём-либо, будь то операции по смене вдруг провинившегося режима, слом культурной традиции или норм поведения. Подход России – право и реализм – выстрадан в тяжелейших испытаниях. Сложившийся миропорядок и международное право не идеальны, но они необходимы для защиты и продвижения законных интересов государств. Если возникают острые проблемы и конфликты, стоит разобраться, в чём реальная причина – может быть, дело  не в правилах игры, а в том, что кто-то эти правила не соблюдает?

Разница российского и американского подходов отчётливо видна в сирийском вопросе. Для России принципиально важно, на какой основе состоится урегулирование в Сирии. Россия не  идеализирует, но и не демонизирует правительство Б.Асада, она призывает внешних игроков не  вмешиваться во внутренние дела Сирии и дать сирийцам возможность самим решать свои проблемы. По мнению обозревателей, Россия демонстрирует способность использовать широкий  инструментарий в поддержку такой позиции.

Администрация президента Б.Обамы, напротив, взяла на себя роль арбитра, определила виновного, провела «красную  линию» и собиралась применить силу, не сообразуясь с нормами права и позицией других государств. Однако сегодня такие вещи не проходят. Надо отдать должное Б.Обаме – осознав, очевидно, что его серьёзно «подставили» с «газовой атакой войск Б.Асада против мирного населения», он принял нелегкое решение отказаться от ударов по Сирии и поддержал правовой подход, позволяющий установить достоверную картину инцидента с химическим оружием и только после этого выносить вердикт. Будет ли его администрация  последовательной или грядут новые развороты в её политике? Особого оптимизма здесь нет. В сирийской оппозиции произошёл кадровый переворот, умеренных оттеснили, политикой и военными операциями уже руководят джихадисты – наследники «Аль-Каиды». Из США и «новых великих держав», Катара и Саудовской Аравии, – продолжают идти потоки денег и оружия. Два десятка отрядов каких-то боевиков, по большей части наёмников, которых США считают оппозицией и поддерживают напрямую и через региональных партнёров, отказываются участвовать в переговорах об урегулировании. Что это – подготовка к новому раунду военных  действий? Реальна ли в таких условиях «Женева-2», не окажутся ли вновь напрасными усилия  министра С.Лаврова и госсекретаря Дж.Керри ? Что ждёт Сирию – война по максимуму до предельного истребления, раздел на алавитскую, салафитскую и курдскую зоны или всё же  возможны прорывные решения? От Вашингтона во многом зависит, станет ли российско- американское взаимопонимание по химическому оружию в Сирии прецедентом для других урегулирований. Жаль, если из-за давления произраильских и саудовских лоббистов стратегический шанс будет упущен. Интересно мнение  Г.Киссинджера по сирийскому  вопросу: его статью «Вмешательство в Сирии рискует нарушить мировой порядок», опубликованную в Вашингтон Пост» еще в июне 2012 года, стоит почитать в Америке всем, кто участвует в принятии решений – мэтр вполне определенно советует внешним игрокам не вмешиваться в конфликт в Сирии.

В иранском и афганском вопросах ставки для мира не меньшие, чем в сирийском. По некоторым параметрам иранская ситуация напоминает сирийскую. Появилась дипломатия, дающая шанс разблокировать кризис. Но с американской и израильской сторон продолжается демонизация страны, режима и лидеров, вновь заявления о необходимости нанести удар, сменить режим, усилить санкции (в своё время Россия частично поддержала антииранские санкции, но, наверное, напрасно). В иранском вопросе активны саудовцы: шиитский Иран для них и геополитический соперник, и идеологический враг (суннитская теократия против теократии шиитской). Интересна резкая реакция Эр-Рияда на американские жесты в отношении Ирана – что это, стратегия «расправляющего крылья» партнёра или недовольство временное?

В последние годы Б.Обаме удавалось уходить от навязчивых советов и давления в пользу ракетных ударов по Ирану, но можно ли считать, что с началом американо-иранских обменов на высшем и других уровнях угроза войны исчезла? Как поведёт себя американская администрация, если кто-то «со стороны» организует «под иранским флагом» крупный теракт или нападение на объект США или Израиля, чтобы поставить Б.Обаму в безвыходную ситуацию? Как будет вести себя Вашингтон в таком случае – по прецеденту с химическим оружием в Сирии или, не дожидаясь расследования, начнёт войну сразу? Неужели «кабинетные ястребы» и лоббистские группы в США не отдают себе отчёт в последствиях войны с таким государством, как Иран, если она начнётся? Или война, по их замыслу, приведет к более крупному конфликту, параметры и цели которого пока не раскрываются?

Ситуация в Афганистане – жизненно важный вопрос для России. В 2013 году РИСИ неоднократно  обращался к этой теме, провёл международную конференцию по теме «Афганистан – 2014», на  которую был приглашён, помимо прочих, представитель посольства США. Были другие контакты с американцами. В поведении США в афганской ситуации много непонятного. Единственная сфера, в которой за 13 лет оккупации Афганистана есть крупные достижения – наркоэкономика, производство и экспорт героина выросли в десятки раз. Картина положения в Афганистане после  вывода иностранных войск оптимизма не вызывает – становление новой системы власти скорее всего будет конфликтным. ОДКБ готовится к худшим сценариям. Но даже если кабульская власть, «новый талибан» и командование остающихся американских войск договорятся о разграничении  интересов и взаимодействии, система наркоэкономики, судя по всему, останется  неприкосновенной. Россию это категорически не устраивает – новый Афганистан может стать ещё более опасным, чем нынешний. От афганских наркотиков в России уже погибли многие десятки тысяч человек. Никакого понимания с американской стороной в афганском вопросе достигнуть  не удается. Это – партнёрство? Есть ощущение, что заявленные цели США в Афганистане расходятся с реальной политикой, которая следует какому-то другому замыслу. Какому? Нам и американцам есть что пообсуждать отдельно и вместе: принцип партнерства и его конкретное наполнение, региональные проблемы, американская система ПРО, космос, новые технологии, лидерство и исключительность Америки, возрождение  России, тема евразийской  интеграции  и  другие.

Т.Грэм обращает внимание на термин «возрождение России». Американцам не стоит воспринимать его негативно – речь идёт не о вызовах США или мессианстве, а о восстановлении  утраченного: духовности и культуры, пострадавших и в советские, и в постсоветские времена; поиске национальной идентичности; развитии реальной экономики, понесшей потери после развала Советского Союза; серьёзном повышении уровня управления, улучшении бизнес-климата, решении социальных и многих других задач.

Идея Б.Обамы о том, чтобы взять тайм-аут для размышлений о перспективах отношений с Россией, может рассматриваться в позитивном ключе. Дебаты в Америке идут и в более широком  плане – о роли и месте США в мире в целом. Г.Киссинджеру и другим представителям realpolitik  есть, что сказать, но им, очевидно, приходится непросто. Хотя острота проблемы в самой Америке и отношение к ней в мире таковы, что пересмотр американской стратегии кажется неизбежным, настроения доминирования и исключительности в американском политическом  классе всё ещё сильны, и вполне возможно, что ответ на проблемы будет построен не на критическом самоанализе, а на традиционной жёсткости. Будущее покажет, пригодится ли в новых раскладах идея треугольника США-Россия-Китай как опоры миропорядка.