Павел Захаров — старший научный сотрудник сектора экономики зарубежных стран, кандидат исторических наук

 

В настоящее время долговой кризис в еврозоне продолжает свое развитие. Основным событием марта стала проведенная Грецией реструктуризация своих обязательств перед частными инвесторами. Она стала крупнейшей в истории по сумме списанного долга – примерно 100 млрд евро. Обмен облигаций еще продолжается и должен завершиться в первой половине апреля.

 

Селективный дефолт Греции – это первый суверенный дефолт не только в еврозоне, но также в ЕС, Европе и мире, допущенный с начала глобального финансового кризиса 2008 года. Это весьма серьезный, если не сказать сокрушительный удар по престижу Евросоюза и евро. Ведь еще в прошлом году европейские руководители категорические отрицали возможность дефолта. Теперь же всем наглядно продемонстрировано, что стратегия, избранная ЕС в борьбе с кризисом, не достигла желаемого результата.

 

В то же время, стремясь всячески отвратить дефолт, европейские политики пугали общественность некими страшными последствиями (обрушение рынков, крах евро, массовые банкротства банков), которых, как мы видим, не происходит. Ситуация неопределенности закончилась, и теперь многие явно вздохнули с облегчением.

 

Если проследить историю развития европейского долгового кризиса, в ней были 2 острых периода: первый с апреля по июнь 2010 г. (это острая фаза греческого кризиса), второй – с августа по декабрь 2011 г., когда кризис достиг Италии и Испании, и даже «ядра» еврозоны (Франции).

 

Однако в декабре 2011 года наступила определенная стабилизация, которая продолжается по настоящее время. Главной причиной этой стабилизации стали действия Европейского центробанка, о которых расскажу далее.

 

В то же время, необходимо подчеркнуть, что долговой кризис в Европе ни в коей мере не закончился. Ни реструктуризация греческого долга, ни действия ЕЦБ не смогли в полной мере устранить причины кризиса – ликвидировать чрезмерную задолженность стран еврозоны. По сути дела, Европа получила новую отсрочку.

 

В целом, если рассматривать мероприятия ЕС, направленные на борьбу с долговым кризисом в еврозоне, они проходили по 4 основным направлениям:

 

1) Прямая финансовая помощь проблемным странам.

 

Она предоставлялась Евросоюзом совместно с МВФ. Греции было обещано 240 млрд, из которых первый пакет помощи – 110 млрд (действует с 2010 по 2012 гг), а второй – 130 млрд (2012-2014 гг.). Помощь Ирландии составила 85 млрд евро (срок действия 2010 – конец 2013 г.), а Португалии – 78 млрд (2011-2014 гг.). Стоит отметить, что данные программы не выполнили своей основной цели – стабилизация финансового положения проблемных стран и избежание дефолтов. Власти ЕС надеялись, что по окончании действия данных программ, Греция, Ирландия и Португалия смогут вернуться на долговые рынки и самостоятельно себя финансировать, но сейчас очевидно, что этого не произойдет. Рыночные проценты по облигациям таких стран как Греция и Португалия остаются на запредельном уровне (Португалия – свыше 13%, Греция после обмена облигаций 18%).

 

2) Вторым направлением деятельности ЕС стало воздание специальных антикризисных фондов, задача которых – финансировать проблемные страны по низким кредитным ставкам, занимая при этом на международном рынке.

 

– Европейский фонд финансовой стабильности (ЕФФС – EFSF). Его учредители и гаранты – страны еврозоны. Фонд может занимать на рынке до 440 млрд евро, из которых 192 млрд уже предназначены Греции, Ирландии и Португалии (осталось 248 млрд).

 

В октябре 2011 г. в межправительственное соглашение о создании ЕФФС были внесены поправки, расширяющие функции фонда. Теперь он может не только давать взаймы проблемным государствам, но также скупать их облигации на первичном и вторичном рынке и выдавать кредиты правительствам на рекапитализацию проблемных банков (не только в проблемных странах, но во всех государствах еврозоны).

 

– Европейский механизм финансовой стабилизации (ЕМФС – ESFM). Учредитель – Еврокомиссия (ее обязательства гарантированы 27 странами-членами ЕС). Объем заимствований – до 60 млрд евро. Из них 48,5 млрд предназначены для Ирландии и Португалии.

 

– Европейский стабилизационный механизм (ЕСМ). Должен стать постоянно действующим стабфондом Еврозоны, сменив «временный» ЕФФС. Фонд планировал приступить к работе в середине 2013 г., однако в феврале 2012 г. страны еврозоны договорились ускорить его запуск на 1 год. Но для этого требуется ратификация данными странами договора о создании ЕСМ и выделение соответствующих финансов. Пока данный процесс идет непросто в национальных парламентах Словакии, Эстонии, Ирландии и др. стран.

 

3) Интервенции Европейского центробанка.

 

Они показали себя, пожалуй, самым мощным и эффективным механизмом в деле стабилизации финансовых рынков Евросоюза. В борьбе с долговым кризисом ЕЦБ применил такие инструменты денежно-кредитной политики как покупка гособлигаций проблемных стран, а также предоставление ликвидности европейским банкам в рамках долгосрочной программы LTRO (Longer term refinancing operation).

 

Покупки гособлигаций являются самым противоречивым инструментом, поскольку, во-первых, Лиссабонским договором центробанку запрещено финансировать отдельные страны ЕС (а покупка облигаций по сути, является их кредитованием), а, во-вторых, ряд экспертов и политиков (особенно из Германии) выражал опасения, что это вызовет рост инфляции. Но сейчас данные опасения по сути игнорируются.

 

ЕЦБ дважды активизировал покупки гособлигаций – что соответствует 2 наиболее острым периодам кризиса. С апреля по июнь 2010 г. объемы гособлигаций на балансе ЕЦБ возросли с 44 до 115 млрд евро (это острый период греческого кризиса). Второй этап массированной покупки облигаций был начат ЕЦБ в августе 2011 г., когда долговой кризис накрыл Италию и Испанию. С августа по декабрь вложения в данные бумаги подскочили с 134 до 267 млрд, т.е. практически удвоились.

 

Однако в ноябре-декабре 2011 г. руководству ЕЦБ стало ясно: для того, чтобы вернуть стабильность на финансовые рынки, такого инструмента недостаточно. 1 ноября 2011 г. главой ЕЦБ с 1 ноября стал итальянец Марио Драги, оказавшийся сторонником более мягкой денежно-кредитной политики, чем его предшественник Ж.К.Трише. Тогда ЕЦБ решил прибегнуть к более радикальным мерам, начав массированные интервенции в рамках программы LTRO.

 

В декабре 2011 и феврале 2012 г были проведены 2 аукциона LTRO, в ходе которых ЕЦБ раздал банкам беспрецедентное количество денег – около 1 трлн евро на срок в 3 года под очень низкую ставку в 1% годовых. Поскольку требования допуска к аукционам были достаточно либеральными, финансирование получили практически все желающие банки. Кредиты выдавались под залог гособлигаций стран еврозоны, в том числе проблемных.

 

В итоге LTRO выполняла ту же задачу, что и покупка гособлигаций – направить средства на долговые рынки – а в конечном итоге в бюджеты проблемных стран и снизить для них цену заимствований. Доходность 10-летних итальянских гособлигаций упала с 7,25% в ноябре 2011 г. до 4,9% в марте 2012 г., а ирландских – соответственно с 14 до 8%. Цель была достигнута.

 

4) Четвертое направление антикризисной политики ЕС – это институциональные реформы, прежде всего в финансовой области.

 

Здесь следует подчеркнуть, что кризис в Европе имеет долговую природу – страны набрали чрезмерно много долгов, пользуясь благоприятной ситуацией на кредитном рынке. Этому активно способствовали особенности политического механизма в странах ЕС, когда в ходе демократических выборов каждая партия обещает увеличить социальные расходы, и бюджет все время обременяется новыми обязательствами. Европейская экономика растет очень медленно или вообще не растет, поэтому обязательства финансируются за счет роста госдолга. При этом дефицит бюджета на текущий год стараются покрыть за счет выпуска долгосрочных облигаций – со сроками погашения 3-5-10 и более лет, т.е., чтобы за эти обязательства пришлось расплачиваться уже другим политикам, которые придут к власти на следующих выборах. При такой системе европейские страны просто обречены наращивать долги – до тех пор, пока их уровень на становится совершенно непосильным.

 

Все заверения о том, будто бы проблемы еврозоны проистекают из американского финансового кризиса или же «неправильных» оценок рейтинговых агентств, лишены каких-либо оснований. Достаточно посмотреть на графики роста госдолга таких стран как Греция и Португалия, чтобы понять, что долговые обязательства европейских стран начали увеличиваться задолго до американского кризиса 2008 года, даже в самые «тучные» годы.

 

На практике, проблема решается чисто фискальными методами – это бюджетная консолидация, реструктуризация чрезмерно раздутых финансовых обязательств и экономические реформы (как рекомендует МВФ). Но для этого нужно принимать жесткие и непопулярные решения на национальном уровне. Сделать это чрезвычайно трудно, поскольку непопулярная партия неизбежно проиграет следующие выборы.

 

Тогда возникает соблазн переложить часть бремени ответственности на наднациональные органы ЕС. Отсюда проистекают такие вещи, как поправки в Лиссабонский договор, попытки заключить особый договор, регламентирующий бюджетный дефицит, а также реформа финансового регулирования ЕС. Они, конечно же, неспособны решить долговые проблемы Греции или Португалии и преследуют преимущественно политико-идеологические цели – усиление централизации и повышение управляемости Евросоюза, чтобы превратить его в более монолитное объединение.

 

В настоящее время на стадии обсуждения и принятия находится поправка в Лиссабонский договор, предполагающее создание постоянно действующего Европейского стабилизационного механизма (ЕСМ). Ожидается, что она в скором времени будет принята.

 

Более сложная судьба у другой поправки, которая предполагает введение жесткой фискальной дисциплины в странах ЕС. В декабре 2011 г. с решительной оппозицией данной поправке выступила Великобритания и Чехия. Тогда франко-германское «ядро» ЕС выступило с идеей принятия отдельного договора для стран еврозоны и присоединившихся к ним других стран ЕС. Этим договором вводится контроль со стороны Брюсселя над процессом принятия национальных бюджетов и автоматические санкции для тех, кто превышает уровень дефицита в 3% ВВП. Пока перспективы нового договора весьма туманны, и даже в случае его принятия он рискует стать очередной декларацией о благих намерениях – какой был Пакт стабильности и роста.

 

Из того, что уже сделано в институциональной области, непременно следует отметить реформу регулирования финансовых рынков, которая в настоящее время идет в ЕС. Она находится в тени по отношению к наиболее громким инициативам ЕС, однако здесь уже сделаны важные вещи, которые, по сути дела, меняют прежнюю финансовую архитектуру Европы.

 

Создан единый рынок финансовых услуг стран ЕС, действующий по общим правилам и принципам. С этой целью принят ряд общеевропейских законов, унифицирующий правила в таких сферах как банки, биржи, страховые компании, хедж-фонды, внебиржевые торговые площадки, рынки деривативов.

 

Единый рынок подразумевает и наличие единого центра управления, к формированию которого Европа готова делать серьезные шаги. Происходит усиление полномочий центральных органов – как старых (таких как ЕЦБ, Совет ЕС), так и создаваемых заново (антикризисные фонды). Для контроля над европейским финансовым рынком был создан ряд новых наднациональных регуляторов – Европейская система финансового надзора (European System of Financial Supervisors – EBA, ESMA, EIOPA) и Европейский Совет по системным рискам (European Systemic Risk Board).

 

В настоящее время под флагом борьбы с кризисом идет процесс финансовой централизации ЕС, движущим мотором которого выступают центральные органы ЕС, франко-германское «ядро еврозоны», а также ведущие финансовые центры Европы, которые выиграют от подобной централизации. Не исключено, что именно политическими причинами объясняется тот факт, что проблемам малых стран было придано столь непропорционально большое значение. Власти ЕС ухватились за этот предлог, чтобы усилить свои полномочия и контроль над европейской периферией со стороны «ядра».

 

Подводя итоги всех мероприятий Евросоюза в ходе борьбы с долговым кризисом, необходимо подчеркнуть, что долговая проблема все еще не решена. В результате масштабных действий ЕС, МВФ и в особенности ЕЦБ, а также реструктуризации греческого долга в марте 2012 г острота кризиса временно отступила.

 

Списание части долга облегчило положение греческого государства, а действия ЕЦБ по накачке банковской системы ликвидностью подстегнули спрос на облигации проблемных стран (в особенности Италии и Испании). Но это не относится к тем государствам, которые, по общему мнению, уже являются банкротами – а именно Грецию и Португалию (Ирландия занимает промежуточное положение между этими двумя группами).

 

Реструктуризация госдолга Греции носит непоследовательный характер. Общая сумма долговых обязательств, проходящих процедуру реструктуризации, составляет около 200 млрд евро, притом, что весь госдолг Греции – более 360 млрд. В итоге после реструктуризации долг составит более 250 млрд (137% ВВП), что также делает Грецию несостоятельной. Это отчасти произошло из-за неконструктивной позиции Европейского центробанка, который отказался участвовать в процедуре обмена облигаций (у него на балансе греческих облигаций на 50 млрд евро – т.е. примерно 27% ВВП).

 

В дальнейшем главными кредиторами Греции становятся уже не частные европейские банки, а Евросоюз и МВФ. Согласно официальному прогнозу, который предполагает неукоснительное выполнение греками всех предписанных мер бюджетной консолидации, приватизации и реформ (к которым пока толком и не приступали), долг должен составить 120,5% ВВП к 2020 году. Однако греческое правительство до сих пор методично проваливало все целевые ориентиры и обязательства. Официально предполагается и возможность худшего сценария, согласно которому долг составит 160% ВВП, тем самым вернувшись в ситуацию 2011 года.

 

Нормальной нагрузкой для Греции были бы 50-60% ВВП, а никак не 120-130%. Характерно, что новые греческие облигации начали торговаться на рынке лишь по 20% от номинала – это значит, что инвесторы считают их мусором.

 

В будущем Греции понадобится новая реструктуризация долгов – теперь уже перед ЕС и МВФ, а это уже беспрецедентный позор для всех участников данной ситуации.

 

По истечении действия 2-го пакета помощи Греции в 2014 году неизбежно понадобится третий пакет. И здесь встает вопрос, готова будет ли Европа пойти на новые жертвы. Уже в ходе обсуждения второго пакета северные страны (Германия, Нидерланды, Финляндия) выражали крайнее недовольство политикой Афин и готовы были допустить возможность классического (неуправляемого) дефолта.

 

То же самое касается Португалии и, в меньшей степени Ирландии (положение которой не столь безнадежно). И той, и другой понадобится третий пакет финансовой помощи в 2013-2014 годах. Но Европа уже устала от Греции, и вскоре терпение кредиторов может иссякнуть.

 

Фото: Wellnews.