Л. М. Воробьева

ведущий научный сотрудник отдела евро-атлантических исследований,

доктор политических наук

 

История Второй мировой войны остаётся фронтом острейшей идеологической, научной и информационно-психологической борьбы. Накануне празднования 65-летия Победы в Великой Отечественной и Второй мировой войнах не ослабевают усилия фальсификаторов выгородить истинных виновников, приуменьшить роль СССР в разгроме фашизма, очернить освободительную миссию Советской Армии, подвергнуть сомнению итоги войны.

Попытки перетолковать историю предпринимаются не только победителями, но и побеждёнными, не только противниками СССР в «холодной войне», но и бывшими союзниками по Организации Варшавского Договора, а также рядом бывших союзных республик, в первую очередь прибалтийских.

В этот процесс переписывания истории включалась и часть российского научного, журналистского и писательского сообщества. Одни защищают «Ледокол» Суворова, клеймят советских военачальников, которые, как утверждается, победили немцев не благодаря военному искусству, а завалив их миллионами трупов. Другие демонстрируют лицемерную «объективность», следуя которой затушёвывают вину творцов мюнхенской политики, а цели внешней политики СССР в 1930-1940-е гг., усилия советского правительства, направленные на сохранение мира, на коллективный отпор агрессии стремятся представить в ложном свете.

Самое же парадоксальное состоит в том, что подходы сегодняшних фальсификаторов истории Второй мировой и Великой Отечественной войн восходят к наработкам пропагандистского аппарата Третьего рейха. Готовя поход на Восток, Гитлер придавал большое значение не только созданию стратегических наступательных плацдармов, не только решению материально-технических, ресурсных и продовольственных проблем за счёт третьих стран, но и благоприятному пропагандистскому сопровождению своих действий. Именно в недрах гитлеровской пропагандистской машины возникли мифы о «советской угрозе», о «советском экспансионизме», о стремлении СССР установить контроль над Восточной и Юго-Восточной Европой, о «превентивном» характере плана «Барбаросса», о «враждебности» советского строя малым народам, об «освободительной миссии» германского рейха на Востоке и т.д.

Эти и другие мифы стали стержнем идеологии оккупационной политики нацистов. Затем они вошли в арсенал идеологов «холодной войны», а впоследствии были адаптированы к потребностям текущего момента в информационно-пропагандистской войне против современной России.

Живучесть мифов и технологических приёмов гитлеровской пропаганды объясняется отчасти тем, что после войны Западная Германия, считавшая себя преемницей германского рейха, выдвинулась в центр конфликта между Востоком и Западом и заняла важное место среди идеологов «холодной войны». Денацификация здесь прошла формально, а принятый в 1949 г. закон об амнистии открыл многочисленным чиновникам, специалистам и военным Третьего рейха путь в государственные структуры, научные учреждения и в заново формировавшуюся армию. Тогда же в послевоенной ФРГ сложилась система изучения Востока, поставленная на службу «холодной войны», или «остфоршунг». Она включала свыше 100 исследовательских учреждений и институтов. Изначально многие из них были идеологическими и организационными преемниками соответствующих центров, существовавших в довоенной Германии. В институтах «остфоршунга» нашли прибежище не только немецкие военные, историки, правоведы, политологи, прежде работавшие на гитлеровскую пропаганду, но и представители элит восточноевропейских стран, сотрудничавшие с гитлеровскими оккупационными войсками, а затем эмигрировавшие в ФРГ. Именно это военное поколение побеждённых, избежавшее наказания, не только осложнило процесс осмысления прошлого в Германии, но и создало базу для дальнейших фальсификаций истории Второй мировой войны.

В частности, несомненный фальсификаторский импульс осмыслению истории сообщили подходы западногерманского профессора Эрнста Нольте и его единомышленников, высказанные в «споре историков» в 1986-1986 гг. Так, Э. Нольте вытащил из идеологических запасников «остфоршунга» старый гитлеровский тезис о «превентивной войне», потребовал восстановить в правах теорию тоталитаризма как базу для осмысления истории, ставящую на одну доску Гитлера и Сталина, попытался лишить нацистские преступления их исключительности, представив их как реакцию на «большевистскую угрозу». Оппонент Нольте западногерманский философ Юрген Хабермас был прав, увидев в концепции Нольте стремление приуменьшить преступления Третьего рейха, чтобы освободить Германию от её исторического бремени и исторического долга.

 Хотя в ходе спора и после него Э. Нольте был подвергнут острой и обоснованной критике, вопросы, поставленные во время «спора историков» в ФРГ, востребованы фальсификаторами по сей день. Была ли война Гитлера против СССР превентивной? В какой степени Советский Союз выступил как освободитель? Не был ли он только новым завоевателем? Можно ли ставить на одну доску ГУЛАГ и нацистские концлагеря?

Примечательно, что эти вопросы выдвигаются в центр современной дискуссии также бывшими союзниками Гитлера из числа стран Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы. В их попытках перетолковать историю Второй мировой войны, подвергнуть сомнению освободительную миссию Советской армии можно увидеть стремление умалить вовлечённость собственной страны в преступления национал-социализма и представить её в качестве жертвы «советской угрозы» и «советского экспансионизма».

Следует сказать, что культивирование бывшими странами гитлеровской коалиции своего образа как жертвы стало важным направлением перетолковывания своей ответственности за трагедию Второй мировой войны. Начало этому направлению сразу же после окончания войны было положено в Западной Германии. В художественной литературе, кинофильмах, средствах массовой информации, в заявлениях политиков немцы видят себя жертвами поражения под Сталинградом, несчастными беженцами, спасавшимися от наступления Советской армии, жертвами политики оккупационных властей, жертвами насильственного переселения (по немецкой терминологии – изгнания) из восточных областей рейха и других мест многовекового проживания, жертвами англо-американских бомбардировок и, конечно, жертвами Гитлера и его палачей, которые якобы побуждали изнасилованных и затерроризированных немцев делать вещи, полностью чуждые их человеческой природе. И, наконец, в фильме «Закат» (2004 г.) жертвой уже представлен сам Гитлер – жертвой своих иллюзий и заблуждений, но также перемены военного счастья, политического предательства и человеческого одиночества.

В данном случае мы имеем дело с умалением и даже игнорированием причинно-следственных связей. Это стало сегодня широко распространённым приёмом, к которому прибегают современные фальсификаторы. Поэтому восстановление и недопущение забвения причинно-следственных связей в истории Второй мировой войны остаётся магистральным направлением отстаивания правды о войне и роли в ней Советского Союза.

Важное место в арсенале идей современных фальсификаторов занимают изыски американской историографии, обслуживающие цели внешней политики США. Так, притязания США на руководящую роль в послевоенном мире материализовались в фальшивой концепции, фактически отрицающей решающую роль Советского Союза во Второй мировой войне и превозносящей военный вклад США как «главного архитектора» Победы и «арсенала демократии». Уже в годы войны и сразу после её окончания американские историки рассматривали события на советско-германском фронте, не касаясь вопроса о их влиянии на общий ход войны. В то же время всемерно преувеличивались результаты боевых действий американо-английских войск на различных театрах военных действий (в Северной Африке, Италии, Франции). Неприятие результатов Второй мировой войны и стремление к их пересмотру нашло отражение в утверждениях, согласно которым послевоенное усиление позиций СССР в Европе и Азии в основном было вызвано военно-стратегическими ошибками США, характером международных обязательств, принятых ими в ходе войны, той помощью, которую они оказали Советскому Союзу. В этом контексте предпринимались и предпринимаются попытки опорочить освободительную миссию Советской Армии в странах Восточной и Юго-Восточной Европы как коммунистическую экспансию в Европе, как результат вмешательства советских войск во внутренние дела этих стран.

Прекращение существования Организации Варшавского договора, объединение Германии на условиях Запада, распад СССР, расширение НАТО до границ России преподносятся теперь не только как победа Запада в «холодной войне», но и как окончательная победа во Второй мировой войне. В результате победитель превращается в побеждённого.

В трагический период распада Советского Союза в авангард сил, фальсифицирующих историю Второй мировой и Великой Отечественной войн выдвинулись этнополитические элиты бывших союзных республик и впереди всех – властвующие элиты республик Прибалтики. Они творят неправедный суд над нашей общей историей. Они отторгают и очерняют всё то, что исторически, культурно и духовно связывало и, надеюсь, продолжает связывать народы бывшего СССР, выстоявшие и победившие в Великой Отечественной войне. Примечательно, что прибалтийские фальсификаторы не изобрели ничего нового, а взяли на вооружение политические мифы, сконструированные в советологических центрах Запада при участии своих соотечественников, сотрудничавших с гитлеровскими оккупационными режимами, в том числе и в сфере пропаганды.

Это – миф об извечном «русском и советском» геноциде прибалтийских народов.

Это – пропагандистски мотивированное сведение германо-советского договора о ненападении августа 1939 г. к одиозно звучащему пакту Молотова-Риббентропа, который интерпретируется в духе теории тоталитаризма как сговор агрессоров, позволивший Советскому Союзу «оккупировать» Прибалтику. (Следует сказать, что сегодня ведущие историки западноевропейских стран отказались от теории тоталитаризма как неплодотворного подхода, поскольку она задаёт вектор для тенденциозного перетолковывания исторической действительности и фактов, и позволяет надстраивать над ними всякого рода конъюнктурные измышления)

Это – очернение освободительной миссии Советской Армии в Великой Отечественной и Второй мировой войнах с целью обвинить СССР в «повторной оккупации» Прибалтики и оправдать сотрудничество прибалтийских националистических элит с немецкой оккупационной администрацией.

И, наконец, это – селективное, упрощенческое и злонамеренное толкование сложных периодов в развитии СССР, чтобы выставить свои народы жертвами «большевистских зверств», жёсткой политики ликвидации формирований «лесных братьев», а также якобы целенаправленно проводившейся «русификации».

Сегодня при контактах с представителями прибалтийских государств граждане России поражаются, как глубоко интегрированы в их сознание русофобские и антисоветские мифы, приобретшие в современных условиях антироссийскую направленность. Основополагающими выступает мифы об «оккупации» летом 1940 г. и «повторной оккупации» Прибалтики в 1944-1945 гг. В условиях господства этих мифов множатся факты, которые не могут не вызвать озабоченности и протеста российской стороны. В политике прибалтийских государств торжествует направленный против России воинствующий национализм, продолжается дискриминация русскоязычного населения, стремительно развивается процесс легализации и героизации легионеров СС, действуют музеи «оккупации», воспитывающие молодёжь в антироссийском духе и сводящие великое значение Победы исключительно к теневым сторонам.

Хочу обратить внимание на то, что за 65 лет послевоенного времени в странах Европы, Америки, Азии создана огромная, насчитывающая тысячи наименований литература по истории Второй мировой войны, освещающая события войны в превратном смысле. В советский период тенденциозная трактовка фактов и событий войны, преднамеренное их извращение встречали решительный отпор советских историков. За 20 лет, прошедших после распада Советского Союза, этот отпор существенно ослабел. Между тем вал литературы по событиям Второй мировой войны продолжает нарастает. Однако значительное количество публикаций, превратно истолковывающих этот период, зачастую остаются у нас без ясного и аргументированного ответа. Растущему числу таких публикаций противостоят пока немногочисленные книги, статьи, публичные выступления.

Атмосферу «непротивления» и безразличия исторического сообщества к судьбам своей страны и её авторитету на международной арене, пытается, в частности, изменить Российский    институт стратегических исследований во главе с директором Леонидом Петровичем Решетниковым. В ноябре 2009 г. в РИСИ состоялась международная конференция «Коллаборационизм во Второй мировой войне. Власов и власовщина». По материалам конференции издан сборник, пользующийся большим спросом широкой читательской аудитории. В январе 2010 г. в Институте прошла презентация книги «История Латвии. От Российской империи к СССР», изданной совместно с Фондом «Историческая память». В ней дан анализ исторических фактов, которые преднамеренно замалчиваются или фальсифицируются современными латвийскими историками, поскольку они разрушают мифы об «оккупации». Эта книга – ответ тем, кто ведёт информационно-психологическую войну против нашей страны. И в то же время она – источник размышлений для тех, кто уже стал или может стать жертвами пропагандистских атак на нашу историю.

8-9 апреля в РИСИ прошла международная конференция «Вторая мировая и Великая Отечественная войны в учебниках истории стран СНГ и ЕС: проблемы, подходы, интерпретации». На ней с содержательным и интересным докладом выступила представитель Приднестровской Молдавской Республики Ольга Владимировна Гукаленко. Не прошло и двух недель, как Приднестровье приняло эстафету Москвы, став организатором и местом проведения международной научно-практической конференции «Великая победа и современность. К 65-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне».

Я всегда с большим уважением и восхищением относилась и отношусь к народу Приднестровья, с напряжением слежу за судьбой этой героической республики, достойной наследницы русской славы на протяжении многих поколений. Абсолютно прав зам. ректора Приднестровского государственного университета им. Т. Г. Шевченко, профессор Владимир Окушко, назвавший Приднестровье форпостом русской и православно-славянской цивилизации. Я благодарна, что меня пригласили сюда выступить с докладом, и уверена, что в союзе с Приднестровьем России удастся отстоять правду о Великой Отечественной войне, а также решить многие другие проблемы, важные как для России, так и для Приднестровья.