7 июня 2015 г. в Турции состоялись выборы в парламент, которые выявили новые тенденции развития внутриполитической жизни страны. Правящая в Турции на протяжении 13 лет Партия справедливости и развития (ПСР) впервые с 2002 г. не смогла набрать достаточное количество голосов для того, чтобы сформировать однопартийное правительство.

По итогам выборов распределение депутатских мандатов между четырьмя партиями, прошедшими в парламент, представлено следующим образом: ПСР – 258 депутатов (40,9% голосов), Народно-республиканская партия (НРП) – 132 депутата (25%), Партия националистического движения (ПНД) – 80 депутатов (16,3%), прокурдская Демократическая партия народов (ДПН) – 80 депутатов (13,1%).

Несмотря на то, что ПСР снова стала победительницей на выборах, ее электоральная поддержка уменьшилась по сравнению с 2011 г., когда партия сумела получить 49,9% голосов избирателей. Это было ожидаемым результатом, который прогнозировался экспертами и опросами общественного мнения. Спад популярности ПСР объясняется целым рядом причин. Среди них можно выделить публичный конфликт между турецким президентом Р.Т. Эрдоганом и влиятельным мусульманским проповедником Ф. Гюленом (проживающим в эмиграции в США). Гюлен располагает значительным числом последователей в Турции,  ранее голосовавших за правящую партию.

Еще одним весомым фактором ослабления ПСР (а также сюрпризом прошедших выборов) стал большой процент голосов, полученных турецкими курдами. В Турции существует довольно высокий избирательный барьер (10%), что ограничивает количество партий, способных попасть в парламент. Ранее курдские депутаты проходили в меджлис по одномандатным округам, поскольку ни одна курдская партия не была способна преодолеть 10%-й порог. Однако на этих выборах ДПН пошла на определенный риск (по предварительным опросам, ее рейтинг балансировал на уровне 10-11%). Полученный результат превзошел ожидания, «оттянув» часть голосов у ПСР, за которую традиционно голосовало немало курдов-суннитов.

Очевидно, что свою роль в снижении рейтинга ПСР, находящейся на турецком политическом Олимпе уже 13 лет, сыграла «усталость» избирателей, а также недовольство отдельными направлениями внутренней и внешней политики Анкары (в частности, ухудшением отношений с Сирией и Египтом).

В настоящий момент ПСР не хватает 18 мандатов  до критической отметки 276 мест в парламенте, что позволило бы вновь создать однопартийное правительство. Это означает, что ПСР должна будет вести переговоры о коалиции с оппозицией. Наиболее вероятным является формирование коалиции ПСР с националистами или курдами – в последние годы партия «играла на обоих полях», акцентируя внимание на национальных интересах и выступая с инициативами по решению курдской проблемы в Турции.

В то же время отсутствие у ПСР опыта коалиционного правления и негативный опыт Турции 1990-х гг., когда чехарда коалиционных правительств подрывала внутриполитическую стабильность и экономическое развитие страны, ставят турецкое руководство перед нелегкой задачей выбора дальнейшего пути. В этой ситуации нельзя исключать и неожиданного решения, такого как коалиция ПСР с республиканской НРП или же «широкая коалиция» с участием нескольких партий.

По сообщениям турецкой прессы, оппозиция рассматривает вариант объединения и создания коалиционного правительства без участия ПСР, которая, таким образом, станет ведущей оппозиционной партией. Интересно, что такой сценарий поддерживают и некоторые представители «старшего поколения» ПСР, считающие, что временный отход от власти пойдет партии на пользу, позволив ей «обновиться».

В случае если партии не смогут договориться о создании коалиционного правительства, турецкие эксперты прогнозируют и такой вариант развития ситуации, как досрочные выборы. Без сомнения, этот сценарий стал бы самым болезненным для Турции, значительно дестабилизировав обстановку в стране и пошатнув её международные позиции.

Что касается российско-турецких отношений, то можно предполагать, что результаты парламентских выборов в Турции не окажут существенного влияния на динамику их развития. Необходимость продолжения сотрудничества с Россией не ставится под сомнение ни одной из турецких парламентских партий. Российско-турецкие отношения являются одним из немногих вопросов внешней политики Турции, вызывающих широкий консенсус в обществе.

В свою очередь Москва готова продолжать взаимодействие с Анкарой в полном объеме, о чем свидетельствует телефонный разговор между президентами двух стран, который состоялся на следующий день после выборов по инициативе российской стороны. Президент В.В. Путин поздравил своего турецкого коллегу Р.Т. Эрдогана с победой его партии на выборах и обсудил с ним актуальные вопросы российско-турецких отношений. Лидеры двух стран подтвердили намерение в конце 2015 г. провести шестое ежегодное заседание российско-турецкого Совета сотрудничества высокого уровня под председательством президентов России и Турции, а также продолжать интенсивные личные контакты.