Интересы России в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) многоплановы, но в целом сконцентрированы вокруг двух «полюсов» –  вопросов международной безопасности, а также различных аспектов международного экономического сотрудничества в регионе, направленных на развитие устойчивых взаимовыгодных отношений с ключевыми странами региона, в том числе, в рамках продекларированного в 2014 году «поворота на Восток».

Параметры и общее состояние современной «архитектуры» безопасности в АТР в свою очередь напрямую зависят от имеющихся в регионе устойчивых точек узловых противоречий. К таковым прежде всего относятся территориальные споры, которые в силу геополитических особенностей региона имеют существенную морскую составляющую. Отдельные исследователи справедливо отмечают, что в целом для АТР не характерны локальные вооруженные конфликты, вытекающие из территориальных споров. Войн в регионе не было с 1973 года, то есть более 40 лет. Вместе с тем именно в АТР находятся «тлеющие» территориальные конфликты, многие из которых потенциально могут послужить как раз основой для серьезных военных столкновений, а те в перспективе могут выйти за пределы локального театра военных действий и привести к вооруженному конфликту в масштабах отдельного крупного тихоокеанского субрегиона.

Следует также отметить, что главная тенденция в регионе — рост военных расходов. К примеру, по расчетам экспертов Лондонского международного института стратегических исследований, с 2001 по 2013 год номинальные расходы на оборону в странах Азии выросли на 23%. По оценкам Стокгольмского института исследования проблем мира, АТР стал регионом мира с самым быстрым ростом военных расходов — как в абсолютных величинах, так и в отношении доли ВВП. Второе после США место занимает Китай, на который приходится 12,4% расходов в АТР ($112,2 млрд), замыкает тройку лидеров Япония с 5,6% ($51 млрд).

К значимым на сегодняшний день территориальным конфликтам в АТР прежде всего следует отнести ситуацию на Корейском полуострове, а также такие очаги напряженности, как конфликт вокруг островов Сенкаку-Дяоюйдао, конфликт между Китаем и Вьетнамом вокруг ряда островных территорий в Южно-Китайском море (Парасельские острова и острова Спратли), между Японией и Южной Кореей по поводу островов Лианкур. У России есть территориальные проблемы в отношениях с Японией по поводу Южных Курил, а также с США (по разделу шельфовых зон в акватории Берингова моря). При этом характерно, что США традиционно поддерживают Японию в её территориальных спорах с Россией.

Отличительной чертой многих современных территориальных споров в АТР и связанных с ними межгосударственных конфликтов является их преимущественно информационный характер, или иными словами информационно-имиджевая составляющая, играющая существенную роль в «азиатской» международной политике. То есть государства – участники конфликта  не стремятся к ведению реальных боевых действий либо к иным силовым проявлениям, компенсируя это соответствующей агрессивной публичной риторикой в форме прямых угроз, претензий и так далее.

Кроме того, существующие в настоящее время территориальные споры являются отражением исторически сложившихся в регионе противоречий на межнациональном уровне. В последние годы потенциал подобных конфликтов усиливается, что видно в том числе по эскалации риторики в подобных ситуациях и даже по отдельным действиям, пусть не военного, но очевидно провокативного и даже отчасти силового характера.

Ярким примером высокого потенциала формально латентного территориального спора в АТР  является конфликт вокруг островов Сенкаку-Дяоюйдао, сторонами конфликта в котором являются Япония и Китай – две крупнейшие экономики и два ведущих внешнеполитических игрока в Северо-Восточной Азии (СВА). Этот конфликт иллюстрирует суть современных территориальных споров в регионе и существенную информационную составляющую таких процессов.

Острова Сенкаку (Дяоюйдао) расположены в Восточно-Китайском море. Этот архипелаг, совсем небольшой по площади (общая площадь всех островов составляет лишь около 7 кв. км), в настоящее время стал причиной острых споров между Японией, Китаем и отчасти Тайванем. При этом конфликт можно рассматривать сразу с нескольких позиций – начиная от военной и внешнеполитической и заканчивая экономической и имиджевой. Факт территориального спора является показателем сохраняющейся «узловой» напряженности в отдельных элементах системы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Сами по себе острова интересны как в политическом (вопрос престижа) и  военном (контроль находящихся вблизи островов морских и воздушных коридоров движения), так и в экономическом ключе (вопросы освоения прибрежного шельфа и добычи морских биологических ресурсов в особой экономической зоне вблизи островов).

Эскалация конфликта происходит по нескольким основным направлениям. Можно говорить о том, что по совокупности событий, связанных с островами в последние годы, Китай занимает позицию нападающего и действует в большей степени методами информационных атак на японскую сторону, в то время как Япония в большей степени занимает позицию обороняющегося и концентрируется на формально-юридических аспектах владения островами и фактическом контроле за ними. Таким образом, в рамках конфликта вокруг островов Сенкаку-Дяоюйдао прослеживается два сценария действий сторон конфликта, существенно отличающиеся друг от друга.

Дальнейшее развитие ситуации вокруг островов Сенкаку-Дяоюйдао, вероятно, будет идти в форме продолжающегося внешнеполитического конфликта средней степени интенсивности, включая предполагаемые периодические эскалации-деэскалации. Таким образом, рассмотрение ситуации вокруг островов Сенкаку-Дяоюйдяо дает ясно понять, что указанный территориальный конфликт в современных условиях поддерживается в основном за счет информационных акций его участников. Подобное сценарное развитие характерно и для многих других территориальных противоречий в АТР сегодня.

Говоря о национальных интересах России в рамках проблем территориальных споров в АТР, следует сказать о том, что существует несколько приоритетов.

Так, Россия заинтересована в сохранении своих позиций как стратегического игрока в АТР. Основными традиционными партнерами России являются Китай, Вьетнам и Северная Корея, достаточно активно развиваются связи с Южной Кореей. Развитие отношений с этими государствами перспективно с точки зрения создания системы уравновешенных, сбалансированных связей с ними, исключающей или по крайней мере минимизирующей взаимные претензии стран АТР в их отношениях с Россией.

Основным стратегическим и экономическим партнером России в АТР остается Китай. Вместе с тем, в национальных интересах России – диверсификация этого партнерства в русле развития взаимовыгодных отношений с другими странами Азиатско-Тихоокеанского региона и, соответственно, многофакторное усиление своего влияния в регионе. Основная перспектива – развитие отношений (прежде всего внешнеэкономических) с Республикой Корея и Вьетнамом.

Также России необходимо развивать традиционные направления сотрудничества со странами АТР, такие как энергетическое партнерство, сотрудничество в аэрокосмической отрасли и т.д. Кроме того, большое значение имеет  взаимодействие России с международными объединениями в регионе, влияние которых является существенным, такими как АСЕАН, Транстихоокеанское партнерство (ТТП) и т.д., а также в двухсторонних форматах международного стратегического и экономического сотрудничества. Основной стратегической задачей для России в этом отношении является баланс между существующими в регионе противоречиями на стратегическом уровне, прежде всего между США и Китаем.

Стратегически важным для России остается развитие Дальнего Востока как региона, максимально интегрированного в АТР. Здесь на первый план выходят проекты, ориентированные на внешнеэкономическую деятельность и развитие международного сотрудничества, такие как проекты территорий опережающего социально-экономического развития (ТОСЭРы) и свободного порта (порто-франко) во Владивостоке. Существенную роль могут сыграть проекты освоения Арктики и использования Севморпути, в которых хотят участвовать многие государства АТР и СВА.

Развитие международных проектов в АТР и СВА, связанных с российским участием, может напрямую повлиять на вопросы безопасности, в том числе и на урегулирование территориальных конфликтов. Примером является обсуждение проекта реконструкции северокорейского порта Раджин, на базе которого возможна перевалка транзитных грузов и организация грузовых коридоров из Китая через территорию КНДР и Приморский край в другие государства АТР и СВА, прежде всего в Японию. Благодаря такой логистической схеме с участием России будет повышена взаимная заинтересованность Японии и Китая в развитии совместных проектов и ВЭД, что будет положительно влиять и на политическое взаимодействие этих государств, в том числе и по территориальным проблемам.

Подводя итог, стоит сказать, что совместное сотрудничество и хозяйственное использование конфликтных территорий в самом широком смысле – начиная от организации концессий, совместных компаний, выработки условий совместной добычи углеводородов либо добычи морских биологических ресурсов – могут стать достаточно универсальной «матрицей» урегулирования территориальных споров в общей архитектуре безопасности в АТР. Основная задача России в данном отношении – использовать накопленный опыт отношений со странами региона, потенциал российского Дальнего Востока и возможности международного посредничества для усиления своего влияния на вопросы безопасности в регионе, в том числе и на урегулирование территориальных споров.