Для казахстанского информпространства характерны следующие тренды. Во-первых, оно не монолитно. За отдельными медиаресурсами стоят политические силы, обеспечивающие финансирование СМИ и определяющие их риторику. В силу это следует рассматривать официальные (в т.ч. провластные), оппозиционные, прозападные и национал-патриотические информплатформы. Во-вторых, по разным сведениям, от 50 до 70% казахстанской аудитории охвачены российскими СМИ. В-третьих, российская тематика остается в числе значимых ключевых трендов местных средств массовой информации: казахстанцы интересуются внутренней жизнью России, ее внешнеполитическими инициативами.

Это объясняет широкое присутствие евразийский интеграционной тематики в информполе республики. При этом официальные СМИ развернули широкую пропаганду самой идеи евразийства и преимуществ интеграционного процесса. Оппозиционные источники, акцентируя внимание на политических рисках углубления сотрудничества с Россией, придерживаются умеренно критического подхода на фоне широкой общественной поддержки интеграции. Прозападные и националистические ресурсы сосредоточены на граничащем с русофобией неприятии ЕАЭС.

По результатам исследования КИСИ, проведенного накануне подписания Договора о ЕАЭС, 85% опрошенных казахстанцев поддерживают интеграцию. Среди настроенных негативно 42% сомневаются в экономическом эффекте Союза, 24% видят в нем ограничение независимости Казахстана. С целью развенчивания мифов об угрозе суверенитету республики, а также противодействия анти-евразийской пропаганде оппозиционных и националистических изданий, провластные СМИ организовали кампанию по разъяснению преимуществ постсоветской интеграции.

Показательной явилась реакция официальных СМИ на заключение Договора об учреждении ЕАЭС 29 мая 2014 г. Так, контролируемые властью телеканалы о соглашении сообщали в репортажах под заголовками «Свершилось!» (т/к «КТК»), «Историческое событие» (т/к «Астана»). «Хабар» весь итоговый за неделю новостной выпуск посвятил ЕАЭС. «Казахстанская правда» назвала подписание Договора «событием эпохальной важности». Нередко анализ преимуществ Союза сопровождался замечаниями о «беспокойстве западных завистников» и кадрами событий на Украине, «отвергнувшей ТС».

Цитаты представителей власти об экономическом характере интеграции подкрепляются комментариями о твердой переговорной позиции казахстанской делегации, которая буквально «вымарывала из текста [Договора] все то, что не относится к экономике», несмотря на  настойчивость российской стороны («Новости-Казахстан»). Углубление сотрудничества с Москвой официальные СМИ уравновешивают заверениями в том, что создание ЕАЭС не повлияет на контакты Астаны с западными и тюркскими партнерами. Многовекторность внешнеполитического курса остается незыблемой.

Несмотря на преобладание положительной тональности, острую реакцию лояльных к власти СМИ встретило предложение В.В.Путина о постепенном переходе к валютному союзу в рамках ЕАЭС, озвученное в марте 2015 года.

Так, сначала отрицательное отношение к идее высказал член Коллегии ЕЭК от Казахстана Т.Сулейменов. На брифинге 30 марта 2015 года чиновник пояснил, что для введения единой валюты на пространстве ЕАЭС «пока нет объективных экономических предпосылок»: «не наблюдается достаточных товарных потоков, потоков услуг, капиталов, инвестиций». По итогам 2014 года доля взаимной торговли стран ЕАЭС в общем объеме внешнеторгового оборота «составляет 11,7%» (против более 60% в ЕС). В то же время Т.Сулейменов признал, что создание валютного союза является необходимым условием дедолларизации национальных экономик.

Позже с критикой идеи создания валютного союза выступила провластная Национальная палата предпринимателей «Атамекен». В начале апреля 2015 года зампредседателя Палаты Р.Ошакбаев заявил, что «подобные инициативы не имеют никакой перспективы ни сейчас, ни в отдаленном будущем» и «приведут к потере экономического потенциала Казахстана». Примечательно, что Атамекен был создан по инициативе главы Казахстана Н.Назарбаева в 2005 году. Сегодня во главе организации, без консультации с которой не проходит обсуждение ни одного законопроекта в предпринимательской сфере, стоит зять президента страны, миллиардер Тимур Кулибаев.

Оценка официальной Астаны перспектив валютной интеграции была озвучена 22 апреля 2015 года вице-министром национальной экономики РК Т.Жаксылыков: «Казахстан занимает четкую и последовательную позицию по исключению возможности введения единой и наднациональной валюты в рамках ЕАЭС». На высшем уровне заявление российского лидера не комментируют, хотя еще в 2003 году Н.Назарбаев выдвинул инициативу создания валютного союза в рамках евразийского интеграционного проекта, а в 2011 году даже предложил назвать будущую денежную единицу алтыном.

Популярный новостной сервис «Tengrinews» связал введение единой евразийской валюты с неизбежной валютной и денежно-кредитной экспансией Москвы, где «скорее всего, расположится эмиссионный центр». Это подтверждает пример евро, когда «малые страны вынуждены все согласовывать и выпрашивать у ключевых игроков». «Чрезмерная спешка» в таких мер объясняет их политический, а не экономически целесообразный характер: наличие собственной валюты – это «50% суверенитета».

К тому же, в силу экономического веса России динамика новой денежной единицы будет определяться существующим поведением рубля, а значит, будет чрезмерно волатильной, что усилит инфляционные процессы в Казахстане. Единая валюта может стать «драйвером роста в связи со снижением транзакционных издержек», а может и «снизить конкурентоспособность местных товаров».

Популярное в республике издание «Капитал» также привело скептические экспертные оценки инициативы. Введение единой валюты не соответствует достигнутому уровню интеграции на евразийском пространстве: «все чаще звучат призывы к ограничению свободного перемещения товаров и услуг в рамках ЕАЭС – что уж говорить о единой валюте».

Оппозиционные, прозападные и националистические источники придерживаются преимущественно критического подхода, отличаясь друг от друга лишь степенью анти-евразийской риторики. У последних двух публикации по теме не редко обретают антироссийской и даже русофобский характер.

Первоочередная задача таких СМИ состоит в поиске политических аспектов ЕАЭС. С этой целью прибегают к различным ухищрениям, вплоть до текстуального анализа выступлений чиновников. Так, газета «Республика», приводя слова И.Шувалова об «отсутствии покушений на казахстанский суверенитет», делает вывод о том, что «некая политическая составляющая в договоре все же осталась».

В то же время чаще встречаются беспристрастные оценки некоторых неизбежных политических моментов экономической кооперации. Во-первых, и здесь отмечается, что «благодаря последовательной позиции Казахстана из повестки были исключены такие вопросы, как общее гражданство, внешняя политика». Во-вторых, оппозиционные издания без резких комментариев цитируют слова И.Шувалова о том, что в перспективе межпарламентское сотрудничество будет необходимо для «обсуждения соответствия направлений экономического развития интересам наших народов».

Появились материалы не только о минусах интеграции для казахстанской экономики, но и о привлекательности республики для партнеров по таможенной тройке. Так, издание «Vlast.kz» (функционирует при поддержке Фонда «Сорос») пишет, что Казахстан – это «хороший рынок для инвестирования и сбыта продукции с высокой добавленной стоимостью и большими трудозатратами», «транзитная страна для поставок центральноазиатских и китайских товаров», «источник трудовых ресурсов для России и Белоруссии со стареющим и мало мобильным населением».

Однако, как и прежде, значительная часть публикаций посвящена экономическим лишениям страны: вытеснению местных производителей с казахстанского рынка, злоупотреблению со стороны Москвы нетарифными барьерами, неизбежному донорству Астаны ввиду принятия в Союз Киргизии. Однако впервые среди причин такого положения бизнеса из Казахстана признаются низкая рентабельность местных хозяйств и ограниченная конкурентоспособность казахстанских товаров.

Если в оппозиционных изданиях, несмотря на очевидный тренд, представлены различные позиции, то прозападные и национал-патриотические СМИ развернули настоящую анти-евразийскую пропаганду. Ресурс «Азаттык» открыл специальный раздел – «Евразийский союз: назад к СССР». Портал избирательно цитирует эмоциональные публикации рядовых пользователей соц. сетей, снабжая их подборкой неудачных кадров лидеров государств и оскорбительными карикатурами. Широко представлены материалы о «давлении на общественных активистов», выступающих против ЕАЭС, об акции «медицинских масок» в знак протеста против «имперского вируса России». Евразийский союз называется союзом государством с «единым экономическим, политическим, военным и таможенным пространством» во главе с «созданным втихую правительством» в лице ЕЭК.

На вооружение взята тактика, делающая упор на отсутствие экономической выгоды от участия в ЕАЭС, что обосновывается путем сопоставления «нужных» количественных показателей. Так, в качестве отрицательного аспекта традиционно приводится опыт Казахстана: анализируются изолированно приводимые цифры, свидетельствующие о сокращении казахского экспорта в страны ЕАЭС при параллельном росте обратного белорусского и российского импорта. Муссируется мнение о том, что сотрудничество обеспечивает преимущества и развитие одним в ущерб другим (например, замечания о финансировании за казахский счет девальвации белорусского рубля).

При этом делается вывод о неспособности России из-за хронической слабости и диспропорций в развитии экономики стать «локомотивом» объединения. Агрессивный протекционизм Москвы якобы сулит другим участникам превращением в рынок сбыта продукции российских производителей и сокращением собственного производства, вплоть до исчезновения некоторых отраслей местного хозяйства. Отмечается, что неизбежное повышение таможенных пошлин до российского уровня (90% пошлин ЕАЭС) приведет к сокращению торгового оборота с третьими странами, росту потребительских цен и инфляции. Последнее негативно скажется на уровне жизни населения и неизбежно вызовет социальное недовольство. Однако игнорируется то обстоятельство, что большинство подобных тенденций присутствует уже сегодня во многом в связи с низкой конкурентоспособностью и системными недостатками национальных экономик.

Для противников ЕАЭС задачи России, вне политического контекста, – получение доступа к дополнительным рынкам сбыта собственной продукции, увеличение темпов роста экономики, диверсификация доходной части бюджета за счет сокращения его сырьевой зависимости. Перспективы других участников на этом фоне выставляются как мало понятные. По меньшей мере, участие в ЕАЭС якобы грозит странам-партнерам утратой экономического суверенитета и контроля над собственной внешней.

Отмечается бескомпромиссная политика Москвы, пускающей в ход средства прямого политического и торгово-финансового шантажа с целью принудить некоторые государства (Украину, Молдову, Таджикистан) к вступлению в ЕАЭС. В интеграционных инициативах России усматриваются реваншистские настроения по советскому прошлому, а действия самого Кремля оцениваются как попытка восстановления и усиления российского влияния в регионе. ЕАЭС называется «закамуфлированной формой воссоздания общего государства на постсоветском пространстве». Причем в этом контексте зачастую проводятся необоснованные параллели с Европейским Союзом, структура которого якобы исключает доминирование отдельного государства-члена. Евразийские союз же остается крайне политизированным институтом с доминирующей ролью Россией, где решения принимаются  «на политико-дипломатическом уровне» в ущерб экономическим соображениям. ЕАЭС рассматривается как образование, созданное, помимо прочего, в интересах бюрократического аппарата, обладающего теперь большими ресурсами и коррупционными возможностями.

Наконец, в масс-медиа создана иллюзия дилеммы между Евразийским союзом и Всемирной торговой организацией. До вступления России в ВТО часто заявлялось о том, что Москва ввиду проволочек с принятием в члены этой организации, крайне заинтересована в экономической интеграции с соседями. После же стали обращать внимание на параллелизм в функционале ЕАЭС и ВТО, угрожая возможными противоречиями обязательств, принятых в рамках двух объединений, а также разорительными компенсационными выплатами при желании пересмотреть условия членства в ВТО в угоду ЕАЭС. При этом весьма положительно характеризуется опыт Киргизии, участие которой во Всемирной торговой организации позволило ей стать крупным перевалочным пунктом китайского реэкспорта за счет низких таможенных пошлин. Игнорируется тот факт, что реэкспорт реализуется преимущественно по серым схемам, а также его разрушительные последствия для киргизской промышленности.

Есть все основания в перспективе ожидать сохранения сегодняшней информационной кампании, направленной против ЕАЭС, или же ее расширения. В этих условиях от России требуются упреждающие ответные шаги. Необходимо удовлетворить общественный запрос на разъяснение краткосрочных и долгосрочных выгод сотрудничества государств, усилить акцент на экономических мотивах интеграционных процессов и деполитизации целей и задач ЕАЭС. В более широком контексте целесообразно проработать систему комплексных внешнеполитических мер, направленных на продвижение постсоветской интеграции, инкорпорировав в нее сотрудничество со СМИ, в т.ч. программы журналистских грантов, тренингов и стажировок, специализированных информационно-аналитических передач, платных и заказных публикаций на местных языках и т.д.