Выступление президента РФ В.Путина на полях юбилейной 70-ой Генассамблее ООН предельно четко обозначило позицию России по вопросу сирийского конфликта. Тем не менее, намерение Москвы бороться с террористической группировкой «Исламское государство» (ИГ) в Сирии вызвало противоречивую реакцию у мирового сообщества, в первую очередь со стороны коалиции стран во главе с США

Борьба с международным терроризмом – важная статья американской внешней политики, прописанная в Стратегии национальной безопасности. В этой связи интересы Соединенных Штатов в Сирии на первый взгляд ясны, но на деле Вашингтон и союзники, как оказывается, преследуют иные стратегические цели, которые несовместимы с активизацией российской деятельности в регионе. В то же время политика Москвы максимально «прозрачна» – Россия заинтересована в стабилизации обстановки на Ближнем востоке, недопущении разрастания влияния ИГ на Центральную Азию и Кавказ, а также в сохранении геополитических очертаний региона.

Главный аргумент Запада в осуждении российской операции заключается в недопустимости поддержки правительства Башара Асада, кампания по свержению которого и послужила толчком для начала многолетнего кровопролитного конфликта на территории Сирийской Арабской Республики (САР), усиления позиций террористических организаций и объединений в регионе. Сегодня ИГ представляет собой четко  выстроенную структуру, которая контролирует более 90 тыс. кв. км территории Ирака и Сирии, располагает разветвленной сетью командования, инфраструктурой, системой логистики и имеет ежедневный торговый оборотом (нефть и нефтепродукты, работорговля, продажа оружия) на миллионы долларов. Не последнее место в становлении ИГ занимают Саудовская Аравия и Катар. Идеология этих салафитских государств полностью совпадает с идеологией ИГ, и они заинтересованы в переформатировании Ближнего Востока. Катарцы, как известно, перебрасывали экстремистов из Ливии и отправляли ветеранов своих спецслужб в Сирию для осуществления полевого контроля за деятельностью боевиков. Подготовкой боевиков занимались Турция и США, а их  идеологическую обработку осуществляли именно саудовцы и катарцы. Существенную роль в медийном продвижении ИГ сыграл катарский телеканал «Аль-Джазира». Турция проявляет интерес к торговле дешевой нефтью с территорий, контролируемых террористами. Операции на этом рынке являются основным доходом бюджета «Исламского государства».

Начавшаяся в августе прошлого года операция США по противодействию ИГ не могла обеспечить решение поставленных задач ввиду участия в коалиции таких заинтересованных в усилении этой террористической организации стран, как Саудовская Аравия, Турция и Катар. Низкая эффективность наносимых ударов, отсутствие разведывательной и координационной поддержки, а также взаимодействия с армией САР ставят под сомненне цели, заявленные так называемой западной коалицией, возглавляемой Вашингтоном, куда на сегодняшний день входит не менее 28 государств.

Перед отправкой своих самолетов с Сирию Россия провела подготовку по формированию собственной коалиции для борьбы с «Исламским государством», договорившись с Ираном, Сирией и Ираком о создании в Багдаде штаба по координации действий против ИГ и получив  официальный запрос правительства Асада на предоставление военной помощи Дамаску, что делает российскую операцию полностью легитимной. Атака объектов ИГ Воздушно-космическими силами РФ производится на основе разведданных армии САР и штаба в Багдаде, в том числе с использованием беспилотных разведывательных летательных аппаратов, обеспечивая тем самым высокую результативность бомбардировок. По данным российского военного ведомства, за первые три недели операции в Сирии было совершено более 1000 боевых вылетов и уничтожено более 1200 объектов ИГ (до 68% инфраструктуры ИГ), включая командные пункты в горах, перевалочные и опорные пункты, склады вооружений и военной техники, а также заводы по производству взрывчатых веществ, что позволило армии САР начать контрнаступление. В отличие от ударов западной коалиции, ВКС РФ совершают и ночные вылеты, что существенно нарушает систему логистики ИГ, не позволяя боевикам безнаказанно перемещаться от объекта к объекту под покровом ночи.

Россия в Сирии действует максимально открыто – определены как задачи, так и сроки операции (осуществление воздушной поддержки в ходе наступательных действий армии САР), а Министерство Обороны РФ выкладывает видео-отчеты об успешных вылетах в свободный доступ. Таким образом, Российская Федерация возвращается на Ближний Восток в качестве силы, с которой надо считаться, объединяя вокруг себя Сирию, Израиль, Ирак, Иран с целью недопущения полной дестабилизации обстановки в регионе.

Следует подчеркнуть, что салафитская идеология ИГ – прямая угроза миру, чреватая массовым геноцидом шиитских групп. В перспективе «Исламское государство» способно установить своё влияние в Центральной Азии. Именно поэтому сейчас ведется работа по реорганизации и усилению роли ОДКБ. Так, на саммите Совета коллективной безопасности этой организации, прошедшем в Душанбе 15 сентября с.г., основной темой стало противодействие террористической угрозе, которую несет ИГ этому региону.

Активное участие России в сирийском конфликте вызвало неоднозначную реакцию со стороны мирового сообщества. Тогда как Вашингтон заявляет об атаках ВКС РФ мирного населения и умеренной оппозиции,  Европа, захлебывающаяся от наплыва беженцев, все больше склоняется к одобрению усилий Москвы по противодействию террористам и урегулированию ситуации в Сирии. Конечно, нельзя полностью исключать вероятность перерастания опосредованной конфронтации России и США по проблемам САР и Украины в «холодную войну 2.0», однако тот факт, что Российская Федерация вновь заявляет о себе как о сильной мировой державе, проводящей независимую и в то же время прозрачную, соответствующую нормам международного права политику, сегодня отрицать достаточно трудно.