Участие российских ВКС в сирийском конфликте на стороне президента Б.Асада вызвало жесткую риторику в отношении действий Москвы, прозвучавшей из уст президента Турции Р.Т.Эрдогана. Турецкий лидер назвал их «неприемлемыми и ошибочными». Инцидент со сбитым российским бомбардировщиком довёл до критической точки накал противостояния Москвы и Анкары, за которой обозначились перспективы перекрытия Турцией Проливов, сухопутная операция Анкары против правительственных войск Сирии и призыв В.Жириновского отпраздновать 1 декабря годовщину разгрома турецкой эскадры в Синопском сражении в 1853 г. и нанести ядерный удар по Стамбулу «для расширения пролива».

Объяснение столь крайне обострённой реакции Анкары на действия российской стороны следует искать в истории российско-турецких отношений. Здесь уместно вспомнить, что Российская и Османская (в Европе её называли Оттоманской) империи воевали 12 раз. При этом Россия семь раз одерживала победы, а Блистательная Порта только 2 раза. Остальные войны закончились вничью. Войны велись за контроль над Северным Причерноморьем и Северным Кавказом, потом за Южный Кавказ и за права судоходства в черноморских проливах, а во второй половине XIX века за освобождение христиан от османского господства. В общем счёте русско-турецкие войны охватывали период длительностью 351 год (1568-1918), в течение которого Россия и Турция находились в состоянии войны 69 лет. В среднем, промежуток между войнами составлял 25 лет. В результате Россия фактически уничтожила государственность Османской империи.

Всё это не могло не отразиться на современной геополитике двух стран. Обе империи распались, но остались фантомные боли и мечты о возрождении.

Идеологию пантюркизма и неоосманизма, как основы возрождения османской неоимперии XIX века, Анкара распространяет практически на всё южное подбрюшье России: Азербайджан, Туркмению, Узбекистан, Киргизию, Казахстан и Крымский полуостров. Ещё в 1992 г. Анкара объявила себя покровителем тюркского мира, открыв при министерстве иностранных дел Агентство по тюркскому сотрудничеству и развитию. Идеи Великого Турана легли в основу учреждённой в 1993 г. Организации дружбы, братства и сотрудничества тюркских государств и общин.

Это позволяет сделать вывод о том, что идеология неоосманизма и пантюркизма является конфликтогенной средой на Южном Кавказе (проблемы Нагорного Карабаха и геноцида армян), в Крыму (защита прав крымских татар), на Балканах (проект создания Великой Албании), вокруг использования Черноморских проливов, а также на Ближнем Востоке (поддержка вооруженной оппозиции в Сирии).

Является подтверждением выше сказанному принятая в Турции Стратегия национальной безопасности, в которой говорится, что вооруженные силы страны должны быть готовыми к ведению «полутора войн»: масштабной войны с внешним противником и боевых действий против сепаратистов внутри страны.

Что же касается поддержки со стороны Турции политики Запада, то Анкара продолжает играть ту же роль, которую играла Османская империя в XVIII – начале XX столетия в дипломатических играх Лондона и Парижа против России. Вместе с тем, в политике Анкары наблюдается определённая самостоятельность по сравнению с политикой Османской империи. Она проявляется в стремлении Турции стать лидером тюркского, а по большому счёту и исламского мира, предложив ему свою модель демократии и цивилизационный проект построения тюркского мира. И в этом стремлении её поддерживают Соединённые Штаты, считающие, что пусть эту роль будет играть Турция, чем кто-то другой. Правда перспектива чрезмерного наращивания Анкарой своего экономического и военного потенциала Вашингтон совершенно не устраивает.

Фантомные боли по утерянному могуществу и мечты о его возрождении делают политику Турции враждебной по отношению к России, что в настоящее время нашло выражение в противодействии политике Москвы на Ближнем Востоке.

Однако первоначальным импульсом, приведшим к обострению российско-турецких отношений, было посещение В.Путиным Еревана в годовщину столетия геноцида армян в Османской империи, после которого Эрдоган сказал, что «Россия может потерять в лице Турции друга». Это вызвало резкий подъём антироссийских настроений турецкой общественности. Проснулись дремлющие вулканы застарелых российско-турецких проблем, включая поддержку Армении, крымско-татарский вопрос и черноморские проливы. В дополнение к этому обозначились расхождения по судьбе Б.Асада и военная операция России против ИГИЛ. Эрдоган рассчитывал, что вооруженная оппозиция совместно с ИГИЛ ликвидирует режим Б. Асада и Сирия станет протекторатом Турции, а при более благоприятном развитии событий может быть и удастся её поглотить. По всей видимости, этим планам не суждено сбыться.

На этом фоне следует отметить, что наивная вера российской бизнес элиты в перспективы длительного плодотворного сотрудничества Анкары и Москвы является необоснованной. Это удел тех, кто не знает историю взаимоотношений двух стран, не извлекает из неё уроков и не делает  правильных выводов на будущее.

Если же говорить о тех, кто извлёк реальную выгоду из обострения российско-турецких отношений, то ими являются Соединённые Штаты. Провокация Анкары, исполненная с молчаливого одобрения Б. Обамы, лишила Путина каких-либо альтернативных вариантов действий по дипломатическому разрешению данного конфликта. В одночасье ставка была повышена до максимальной. Эрдоган бросил вызов и на него следует отвечать. На Востоке не прощают слабость, и, как говорит Путин, «слабых бьют».

Чем же может ответить Москва Анкаре в сложившейся ситуации?

Это, прежде всего, помощь курдам в лице Рабочей партии Курдистана, которая имеет не только боевое крыло  – Силы народной самообороны, но и легальную структуру – Партию мира и демократии, представленную в Парламенте Турции. Сегодняшняя Турция – это пороховая бочка, которая может взорваться в любой момент. Турецкое общество крайне поляризовано. Около 30 % населения страны составляют курды. К ним ещё следует добавить несколько миллионов беженцев, которые неизбежно заявят о своих правах. Перспектива социально-политического хаоса вполне вероятна для Турции. К сожалению, цветные революции Москва так и не научилась устраивать. Реальным результатом может быть только порицание политики Анкары со стороны Брюсселя, что не позволит Турции обострить ситуацию вокруг использования Проливов. В противном случае Анкару не поддержит уже и Вашингтон. Судя по заявлению руководства НАТО, альянс поддерживает Турцию только в политическом плане, но проливать кровь за её интересы не готов. Запад будет оказывать психологическое давление на Москву, и поощрять Анкару «демонстрировать силу и решимость» в решении данного вопроса, не переходя грань военного столкновения. В лучшем случае в Черное море войдёт какой-нибудь военный корабль НАТО для демонстрации военной поддержки Турции. Здесь следует учитывать соотношение военных потенциалов России и Турции. По военной авиации и флоту Россия превосходит Турцию в три раза, а по сухопутным вооружениям – в 4-5 раз.

Да и перекрытие проливов для Турции не целесообразно, прежде всего, по экономическим соображениям. Максимальная пропускная способность проливов Босфор и Дарданеллы оценивается в 200 млн. тонн нефти и нефтепродуктов в год. Это приносит Турции большую прибыль в бюджет, если исходить из стоимости транзита в 44 долл. за тонну. Но самое главное, что Турция в одностороннем порядке не имеет право закрывать Проливы, а ограничивать проход военных кораблей причерноморских государств может только в состоянии войны. Согласно Конвенции Монтрё Турция может ограничивать проход через Проливы только в условиях плохих метеоусловий, напряженного трафика движения, а также разрешить проход судам только в дневное время. Поэтому опасения российской стороны по поводу возможного закрытия Проливов являются преждевременными. В осенне-зимний период там часто складывается неблагоприятная погодная обстановка, которая объективно затрудняет движение судов.

Москве следует сейчас опасаться не столько дальнейшего обострения конфронтации, сколько желания Анкары принять позу «оскоблённой» стороны, для получения новых уступок при будущей нормализации отношений. Вместе с тем, Россия должна расстаться с ошибочным представлением о Турции как об оптимальном транзитном партнёре и надёжном стратегическом союзнике. До сегодняшнего дня это представлялось таким образом. Но в перспективе Анкара будет использовать «Турецкий поток» в своих интересах. Разыгрывать «транзитную карту» турки будут как в отношениях с Евросоюзом, так и с Газпромом. А если посмотреть шире, то при попытках изменения позиции Москвы по Карабаху и Армении.

Нужен ли России такой «стратегический партнёр» является большим вопросом. В данном контексте Москве целесообразно вернуться к разморозке проекта «Южный поток», который позволяет обойти непредсказуемого транзитёра и начать работать с Евросоюзом как с непосредственным потребителем российского газа.