Приход к власти нового президента Аргентины М.Макри (Mauricio Macri) после выборов в ноябре 2015 года с большой долей вероятности будет ознаменован сменой внешнеполитического курса страны с ориентацией в том числе на решение экономических задач. Это коснется не в последнюю очередь главных внешних приоритетов, что обусловлено существенным идеологическим различием в подходах к выбору таких приоритетов по сравнению с командой бывшего президента К.Киршнер.

Еще в ходе предвыборной кампании М.Макри достаточно четко обозначил внешнеполитические ориентиры своего будущего кабинета. В частности, на первый план выносятся вопросы углубления кооперации в рамках Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР). Не случайно практически сразу после своего избрания Макри провел беседу с президентом Бразилии Д.Руссеф, имея в виду, что эта страна – бесспорный лидер этого объединения, являющегося своего рода внешнеэкономическим локомотивом аргентинской экономики. Так, на торговый оборот с государствами МЕРКОСУР приходится более одной пятой части внешней торговли Аргентины, а сама Бразилия для Буэнос-Айреса превратилась из соперника в одного из основных экономических партнеров.

Кроме того, ориентация на МЕРКОСУР обусловлена и планами Макри по развитию и углублению политических и экономических отношений со странами ЕС, конечным результатом чего должно стать подписание соглашения о свободной торговле между МЕРКОСУР и Евросоюзом, открывая тем самым широкие экспортные возможности для Аргентины. Однако, как полагают аргентинские политологи, путь к такому соглашению весьма продолжителен и может занять не один электоральный цикл. Тем не менее, даже сам факт инициирования переговорного процесса по данной проблематике позволит существенно увеличить внешнеполитический вес нового президента в глазах ЕС, поскольку в подобном соглашении МЕРКОСУР выступит, скорее всего, в роли «младшего партнера». Другим важным аспектом политики Макри на европейском направлении являются отношения с Великобританией, находящиеся сегодня в фактически замороженном состоянии и нуждающиеся, по мнению нового лидера Аргентины, в реанимации. В этом плане нынешнее аргентинское руководство вполне обоснованно рассчитывает на поддержку Евросоюза.

Одновременно в предвыборной риторике Макри акцент делался на улучшение отношений с США, осложнившиеся в период президентства Киршнер. Особенно отчетливо это проявилось в связи с обострением долговых обязательств Аргентины. Вполне очевидно, что в условиях практически парализованной аргентинской экономики и низких кредитных рейтингов страны Буэнос-Айресу придется искать внешние источники финансирования, многие из которых находятся под прямым или косвенным контролем Вашингтона. Именно поэтому американский вектор во внешней политике Макри будет также весьма отчетливо проявляться.

Аналогичные соображения, вероятнее всего, лягут в основу выстраивания новым главой государства отношений с Китаем, который за относительно небольшой промежуток времени занял место одного из основных торгово-экономических партнеров Аргентины и важного инвестора для ее экономики. Судя по всему, политика Буэнос-Айреса на китайском направлении станет еще более прагматичной и реалистичной, лишенной идеологического налета, характерного для команды Киршнер.

Аргентинские эксперты подчеркивают, что своеобразной платой за сближение их страны с ЕС и США станет изменение риторики в отношении Венесуэлы и отдельных государств Андского сообщества (Эквадор и Боливия). Уже в своих первых заявлениях Макри указал на намерение продвигать так называемую «демократическую» поправку в документы МЕРКОСУР, касающуюся преследования Каракасом политических оппонентов. Кроме того, новый президент Аргентины намерен пересмотреть подписанный правительством Киршнер меморандум о сотрудничестве с Ираном, что, вероятнее всего, означает переориентацию отношений Буэнос-Айреса с Тегераном на американский внешнеполитический фарватер.

По словам Макри, ревизии также должны подвергнуться крупные экономические сделки, заключенные при прежнем руководстве страны. В первую очередь это касается транспортной, энергетической (включая атомную) и военной отраслей. Не исключено, что подобная ревизия может коснуться непосредственно российских экономических и политических интересов и потребовать пересмотра ряда условий сделок на совместной основе. В равной мере это затронет интересы Китая, который активно инвестировал в последнее время в экономику Аргентины.

Таким образом, анализ предвыборной программы Макри и его дальнейших высказываний позволяет говорить о двух возможных тенденциях во внешней политике нового аргентинского руководства:

  1. Прозападный дрейф с акцентом на общечеловеческие ценности и ориентацией на заключение договоров о свободной торговле с ЕС и США.
  2. Прагматизм, выражающийся в стремлении улучшить экономическую ситуацию внутри страны.

Какая из этих тенденций возобладает – во многом будет зависеть от грядущих назначений на важные посты в правительстве Аргентины. Уже первые конкретные шаги сформированной президентской команды дадут возможность более определенно прогнозировать дальнейший внешнеполитический курс Буэнос-Айреса и его потенциальные последствия для развития российско-аргентинских отношений.