События на сирийско-турецкой границе, произошедшие 24 ноября 2015 года и обернувшиеся для России гибелью российского пилота и морского десантника, а также потерей самолета Су-24, стали началом серьезного обострения отношений с Турцией и послужили причиной для свертывания практически всех каналов связи с правительством Реджепа Тайипа Эрдогана.

Первая реакция непосредственного руководства РФ на столь важные события нашла свое отражение в речи президента Владимира Путина, произнесенной на встрече с королем Иордании Абдаллой II Бен Аль-Хусейном, прошедшей в Сочи 24 ноября нынешнего года.

В своем обращении президент России подверг резкой критике решение турецкого руководства об атаке российского бомбардировщика и фактически обвинил турецкую сторону в предательстве, совершенном на фронте общей борьбы с террором. Король Иордании Абдалла II в свою очередь выразил соболезнования российской стороне от себя и всего королевства. Критическое заявление президента России в адрес турецкого руководства прозвучало на встрече с королем Иордании не просто так, фактически оно было адресовано всем членам Лиги арабских государств (далее – ЛАГ), в состав которой входит и Иордания. При этом в схожих обстоятельствах не так давно оказывался и сам король Абдалла II  – 3 февраля 2015 года сирийские боевики ИГИЛ обнародовали видеозапись с кадрами сожжения пилота ВВС Иордании Муаза Аль-Касабеха, самолет которого разбился 24 декабря 2014 года в окрестностях города Ракка.  Тогда Иордания ответила на вызов ИГИЛ методичными бомбардировками территорий, прилегающих к оккупированной террористами сирийской Ракке. Несмотря на то, что инцидент с Су-24 действительно продемонстрировал миру истинную роль Турции в сирийском конфликте и сыграл на руку ИГИЛ, вряд ли стоит ожидать дополнительного осуждения действий турецкого руководства со стороны Иордании. Королевство не может пойти против Турции по ряду объективных причин – между двумя государствами заключены серьезные экономические и стратегические контакты, не говоря уже о том, что на территории Иордании проживают этнические туркмены и тюрки, оставшиеся там еще со времен существования Османской Империи.

Что касается сотрудничества Иордании и России в спецоперации против ИГИЛ, то здесь следует упомянуть создание «рабочего механизма» по взаимному военному информированию через координационный центр военных ведомств, сформированный в Аммане еще 23 октября, после встречи между министром иностранных дел Сергеем Лавровым и его иорданским коллегой Насером Джодой. Российский министр призвал представителей других региональных государств к участию в Амманском соглашении, однако на сегодняшний день информация о каком-либо расширении координационного центра отсутствует, и в целом он кажется менее перспективным, нежели аналогичный багдадский центр, созданный в сентябре нынешнего года. Помимо этого российско-иорданское сотрудничество в деле контртеррористических операций и борьбы с ИГИЛ имеет ряд иных нюансов.

На следующий день после недавнего террористического акта в Париже и последовавшей за этим инцидентом встрече в Вене, Международная группа поддержки Сирии (ISSG) обнародовала коммюнике, в котором потребовала «немедленной ликвидации» террористических группировок, в числе которых упомянуты ИГИЛ и Джабхат Ан-Нусра. Помимо этого в документе ISSG содержится специальный пункт, согласно которому из всех стран-участниц ЛАГ именно Иордания согласилась на разработку «общих представлений» о действующих в регионе террористических группах. Информация, полученная от Иордании, по замыслу авторов документа должна стать основным материалом для работы «разведывательных и военных представительств» стран, входящих в ISSG.

На сегодняшний день Иордания еще не выполнила возложенные на нее ISSG обязательства, и некоторые западные исследователи считают, что одно только составление списка «недоговороспособных» террористических групп уже является весьма сложной задачей для официального Аммана. Фактором риска для Иордании является группировка Ахрар Аш-Шам, статус которой не до конца определен «мировым сообществом». Это движение, получающее параллельную финансовую поддержку Саудовской Аравии и Катара, по всем внешним признакам должно быть занесено в «черный список», однако Иордания едва ли готова пойти наперекор точке зрения соседней монархии, о чем и свидетельствует ее нерешительная позиция. Так, 10 декабря с.г. представители Ахрар Аш-Шам приняли официальное участие в переговорном процессе делегаций сирийской оппозиции, организованном Саудовской Аравией в Эр-Рияде, однако покинули мероприятие до его завершения. Можно предположить, что эта реакция была вызвана какими-либо заявлениями, идущими вразрез с «политикой» Ахрар Аш-Шам, однако сам факт участия боевиков в переговорах говорит о том, что саудиты до сих пор пытаются представлять своих протеже договороспособной стороной конфликта.

Примерно та же ситуация складывается у Аммана с группировкой Джейш Аль-Ислам, получающей поддержку Турции и Саудовской Аравии. Несмотря на требование российской стороны об исключении этой организации из списка «умеренных оппозиционных групп», ее статус до сих пор остается неопределенным. Более того, по некоторым данным на территории Иордании располагаются лагеря подготовки бойцов Джейш Аль-Ислам, функционирующие и по сей день.

Помимо очевидного давления, оказываемого на Иорданию крупными региональными соседями, фактором дополнительных разногласий с Россией может стать поддержка официальным Амманом оппозиционной группировки под названием “Южный фронт” Свободной сирийской армии (ЮФССА). Это вооруженное формирование, состоящее из 58 отдельных оппозиционных фракций, действует в основном в районах южных сирийских провинций Дераа, Эль-Кунейтра и Ас-Сувейра. По некоторым данным ЮФССА поддерживает союзнические отношения с Ахрар Аш-Шам и Джейш Аль-Ислам, что может вылиться в столкновения ее бойцов с ВС России и привести к неоднозначным политическим последствиям.

Несмотря на то, что возможности прямого контртеррористического партнерства между РФ и Иорданией на сегодняшний день выглядят достаточно пессимистично, следует отметить и некоторые позитивные события. Так, 24 ноября с.г. Амман посетил руководитель Генерального директората сирийской разведки Али Мамлюк. В рамках визита глава сирийской разведки провел встречу со своим иорданским коллегой Фейсалом Аль-Шубаки и, по словам отечественных специалистов, получил «теплый прием». Значительная часть этой встречи была посвящена проблеме южных сирийских провинций, где сирийским властям оппонирует формирование ЮФССА.

Успешный визит Али Мамлюка в Иорданию не относится к российской политике напрямую, однако знаменует тот факт, что официальный Амман готов к сотрудничеству и переговорам с Дамаском даже несмотря на явный прессинг со стороны Саудовской Аравии, Катара и Турции.