16-18 января 2016 г. в Пекине прошли мероприятия, связанные с официальным открытием Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Напомним, что инициатива по его созданию принадлежит Китаю, а впервые о необходимости создания подобного финансового института было заявлено осенью 2013 г., то есть практически одновременно с обсуждением вопросов учреждения Нового банка развития в рамках БРИКС.

Данное совпадение неслучайно. В 2013 году Россия была председателем «Группы 20» и при активном содействии партнеров по «пятерке» делала все возможное для реализации согласованного еще в 2010 г. посткризисного плана реформирования международной финансовой архитектуры, прежде всего, в части внесения изменений в систему управления бреттон-вудскими институтами – МВФ и Всемирным Банком. Однако все усилия лидеров БРИКС, направленные на формирование более справедливого миропорядка, остались безрезультатными. Декларируемая странами Запада поддержка так и не была конвертирована в реальные действия, что привело к длительному затягиванию столь необходимых для мировой экономики реформ.

Именно бесперспективность диалога с развитыми странами в рамках «Группы 20» привела к активизации деятельности БРИКС и его участников по созданию новых финансовых институтов – Нового банка развития (НБР) и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Их появление было и, пожалуй, остается единственной возможностью привнести изменения в деятельность таких важных элементов глобальной финансовой архитектуры, как международные финансовые организации. Ведь даже решение США согласовать проведение реформы МВФ, принятое в самом конце декабря 2015 г., стало скорее результатом закулисной политической борьбы внутри американских элит, чем шагом навстречу другим участникам мировой финансовой системы. Оно было принято на фоне жесткой критики слабых итогов пребывания Б. Обамы на посту президента страны и связано с его желанием выполнить хоть часть из своих многочисленных обещаний, что и привело к включению пункта об утверждении изменений в системе управления МВФ в бюджетную сделку демократов и республиканцев.

О реальной позиции Вашингтона в отношении новых инициатив стран с формирующимися рынками и развивающихся государств можно судить как по реакции на динамичное развитие блока БРИКС, которое США предпочитали долгое время игнорировать, так и на создание АБИИ. В последнем случае речь идет о прямом политическом давлении со стороны американской администрации на европейские и азиатские государства с целью отговорить их от участия в учреждении банка. В качестве основного аргумента против их членства называлась невозможность гарантировать использование «высоких стандартов кредитования» [1] новым институтом. То есть фактически Вашингтон заявлял о неспособности стран Азии обеспечить функционирование современного банка развития, открытость и эффективность его деятельности, а равно как и приверженность выполнению международных социальных и экологических норм, предъявляемых к потенциальным проектам.

Данная позиция встретила жесткое противодействие со стороны большинства заинтересованных государств, в том числе и таких ярых американских союзников, как Великобритания и Австралия, которые наряду с другими странами стали участниками нового банка. И только, Япония, публично поддержала позицию США и приняла решение не участвовать в создаваемом институте.

В результате в 2015 г. 57 государств официально учредили АБИИ, в том числе 37 – из  Азии и Океании, т.н. «региональные члены банка», и 20 «нерегиональных членов» из Европы. Согласно Уставу банка, на региональных участников приходится 75% акций, они получают большинство (9 из 12) мест в совете директоров, а также представляют кандидатов на пост президента банка, что определяет их приоритетное участие в управлении финансовым институтом. Общий капитал нового банка составил 100 млрд. долл., из которых 20% приходится на оплачиваемые акции, 80% – на оплачиваемые по требованию.

Важным также представляется значительное участие в капитале стран БРИКС. Китай, Индия и Россия стали крупнейшими членами АБИИ: согласно условиям распределения, они получили 297 804, 83 673 и 65 362 из 1 000 000 акций, соответственно, которые дали им право на 26,06%; 7,5% и 5,92% голосов. Бразилия и ЮАР также приняли участие в учреждении банка и стали его нерегиональными участниками, что позволило довести долю стран БРИКС в капитале до 48,5%. Таким образом, страны «пятерки» способствовали формированию еще одного альтернативного международного института, который, несомненно, усилит позиции в мировой финансовой системе созданного летом 2015 г. Нового банка развития.

Следует отметить определенное сходство в задекларированных целях деятельности обоих учреждений, несмотря на явный региональный характер АБИИ. Это – развитие экономического взаимодействия и кооперации между странами с формирующимися рынками и развивающимися государствами, а также приоритет финансирования инфраструктурных проектов в сфере энергоресурсов, электроэнергетики, транспорта и логистики. Последнее представляется значительным преимуществом новых институтов в сравнении с расплывчатыми задачами деятельности Всемирного банка и региональных банков развития, что часто приводит к размыванию эффекта от осуществляемых ими вложений.

Существенными представляются и различия. Здесь в первую очередь следует выделить декларируемую АБИИ приверженность традиционным стандартам осуществления кредитных операций. Очевидно, что подобные заявления следует рассматривать как прямое следствие недавней заочной дискуссии с США о качестве управления. Несмотря на неучастие Вашингтона в работе банка, руководство АБИИ не может не учитывать риск возобновления деятельности по дискредитации банка со стороны американских властей, что вынуждает их проводить крайне осторожную политику. Так, характерным примером подобного подхода следует назвать решение использовать доллар в качестве основной валюты кредитования.

В этом смысле Новый банк развития, объединяющий всего 5 стран БРИКС, представляется более свободным в своих действиях – руководство учреждения предполагает, как занимать, так и выдавать кредиты в национальных валютах стран-участниц. Кроме того, по заявлению главы НБР К.В. Каматха, более быстрый процесс рассмотрения заявок и принятия по ним кредитных решений станет дополнительным преимуществом Банка. В этих предложениях просматривается определенный новаторский подход, что во многом связано с возможностью проведения им более независимой политики. АБИИ является в значительной степени более консервативным институтом. Банку необходимо обеспечить интересы всех его членов, многие из которых не готовы к кардинальной смене парадигмы работы учреждения. И тем более этого сложно было бы ожидать в условиях заочной конкуренции АБИИ с Азиатским банком развития, где продолжают доминировать США и Япония.

В этих условиях главным преимуществом АБИИ (наравне с НБР) становится отсутствие требований к государствам-заемщикам по изменению национальной экономической политики, что в последние десятилетия широко применяется «традиционными» банками развития. Именно эту новацию в подходах к финансированию проектов и следует назвать революционной – ведь она способна сделать глобальную систему управления более справедливой и равноправной. Развивающиеся экономики должны получить право самостоятельно определять курс суверенного развития, что более чем оправдано в условиях, когда передаваемые им «лучшие практики» показывают слабую эффективность и, зачастую, способствуют лишь защите спекулятивных капиталов стран «золотого миллиарда».

Несмотря на кардинальные различия в подходах между старыми и новыми институтами развития, существует значительные возможности для их взаимовыгодного сотрудничества. Недофинансированные потребности стран с формирующимися рынками и развивающихся государств в части реализации проектов инфраструктурной сферы оцениваются в размере более 1 трлн. долл. ежегодно, из которых до 80% приходится на азиатский регион.

Возможности действующих банков развития ограничены на уровне около 100 млрд. долл. АБИИ и НБР в ближайшие годы смогут обеспечить дополнительно только до 10-15 млрд. долл. каждый. И хотя эти  средства способны оказать существенную помощь развивающимся экономикам, однако они явно недостаточны для покрытия имеющегося дефицита. Более того, их наиболее эффективное использование возможно именно во взаимодействии с другими международными организациями, о чем прямо сказано в уставах обоих банков. Данный факт подтверждается и позицией противоположной стороны – Всемирный банк наравне с МВФ и региональными банками развития неоднократно заявляли о готовности к совместной работе по финансированию инфраструктурного строительства для обеспечения устойчивого развития мировой экономики.

Таким образом, недостаток средств предопределяет широкие возможности для кооперации. Несмотря на это, и АБИИ, и НБР остаются конкурентами «традиционных» банков развития – использование альтернативных подходов к управлению и осуществлению кредитной деятельности становится ареной противостояния идеологий финансовых организаций старого и нового типа. При этом победителями должны стать развивающиеся страны. Так, уже сейчас США (после провала плана по удержанию стран Азии и Европы от участия в АБИИ) были вынуждены признать обоснованность появления подобных банков и заявить о своей готовности сотрудничать с ними. В дальнейшем элемент соревновательности, появляющийся в системе институтов развития, приведет ко всё большим изменениям международной финансовой архитектуры, то есть именно к тому результату, который и был определен государствами БРИКС главной целью создания Нового банка развития и Азиатского банка инфраструктурных инвестиций.

[1] См. подробнее: http://www.ft.com/intl/cms/s/0/cd466ddc-cbc7-11e4-aeb5-00144feab7de.html