6 февраля 2016 г. Казахстан посетил премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу. В ходе визита глава турецкого правительства встретился со своим коллегой Каримом Масимовым и президентом РК Нурсултаном Назарбаевым. Контакты представителя Турции с руководством Казахстана – стратегического партнера России на евразийском пространстве – вызывают особый интерес в условиях продолжающейся эскалации российско-турецкого противостояния.

По официальным данным Акорды, «в ходе встречи были обсуждены основные направления двустороннего сотрудничества, включая укрепление политического диалога и культурного обмена, развитие связей в области транспорта, энергетики, туризма и строительства инфраструктуры». По итогам совместных мероприятий глава Казахстана Н. Назарбаев напомнил о «важности турецкого вектора во внешней политике страны» и «предпринимаемых усилий для сближения наших братских народов», заверив коллегу из Анкары в том, что «значение Турции для Казахстана очень велико, и от политики сотрудничества мы никогда не откажемся». В свою очередь А. Давутоглу заявил, что «поездки в Казахстан он всегда расценивает, как прибытие к себе на Родину».

За политическими декларациями и заверениями в дружбе «братских народов» стоят прагматические интересы двух стран. По сведениям Казстата за 11 месяцев 2015 г., товарооборот между ними составил 2,6 млрд дол, сократившись на 13,6% в сравнении с цифрами за 2014 г. На взаимную торговлю давит не только общая ситуация в мировой экономике, но и российско-турецкий конфликт.

Сегодня Турция – восьмой по объемам торговый партнер Казахстана. Турецкая доля во внешней торговле РК – 3,6% в 2015 г. Казахстанско-турецкое сотрудничество развивается в сфере строительства, туризма, финансовой, энергетической, военно-технической областях.

Расширение экономических контактов было одним из ключевых пунктов двусторонней повестки последней встречи. В связи с этим турецкий премьер заявил, что «если Турция – это «двери» в Европу, то Казахстан для Турции – путь на Евразийское пространство». Здесь намерения сторон полностью совпадают: Анкара заинтересована в доступе на рынок ЕАЭС в условиях санкционных барьеров России, Астана же – в реализации потенциала республики в качестве транзитного хаба для поставок товаров не только в российском и центральноазиатском, на и в китайском направлениях, о чем неоднократно заявлял Н. Назарбаев.

В связи с этим именно логистический вопрос мог быть предметом двусторонних переговоров. Еще в ноябре-декабре 2015 г. казахстанские СМИ сообщали о задержке на российско-грузинской и российско-украинской границах более 30 казахстанских фур, следующих в РК транзитом из Турции. Тогда ситуация обсуждалась на уровне министра инвестиции и развития РК и министра транспорта РФ. Комментарии давал посол России в республике М. Бочарников.

В настоящее время основной грузопоток из Турции в Казахстан пущен через каспийские порты Баку и Актау. По сообщениям местных СМИ, объем турецких поставок через Актау вырос в 10 раз. В феврале 2016 г. казахстанская таможенная служба совместно с Национальной палатой предпринимателей «Атамекен» разработали совместный план, предусматривающий существенное ускорение контрольных процедур для товаров из Турции, следующих через каспийский порт. Вероятно, транспортная доступность, в том числе маршруты поставок в обход России, обсуждались во время визита А. Давутоглу в Астану.

В экспертной среде высказывается предположение о том, что в двусторонней повестке присутствовали и вопросы экспорта казахстанских углеводородов в турецком направлении в обход России. Тем не менее сегодня это проблема менее актуальна, чем еще несколько лет назад и ожидать публичной поддержки Казахстаном реанимации транскаспийских трубопроводов вряд ли стоит. Этому препятствуют изменившиеся объективные условия. По официальным данным, нефтедобыча в республике продолжает сокращаться (80,5 млн т в 2015 г., 77 млн – прогноз на 2016 г.). Уже имеющиеся экспортные маршруты на перспективу полностью покрывают текущие потребности казахстанского нефтекомплекса в транспортировке сырья (расширяющаяся ветка Каспийского трубопроводном консорциума, нефтепровод Казахстан – Китай). Начало добычи на Кашаганском месторождении (Каспийское море), с которым в РК связывают будущее нефтяной отрасли, ввиду технологических проблем отложено формально до 2017 г., но местные эксперты ожидают очередной отсрочки на неопределенный срок, указывая на сомнительную экономическую рентабельность проекта при нынешнем уровне сырьевых цен.

Как подтверждение сказанному, Казахстан воздерживается от крупных поставок по уже действующему нефтепроводу Баку – Тбилиси – Джейхан, следующему в Турцию. Частичный экспорт казахстанского сырья по маршруту начался еще в 2008 г., но уже 2010-2013 гг. прокачка нефти из центральноазиатской республики неоднократно приостанавливалась.

В числе вопросов официальной повестки значилось и российско-турецкое противостояние. В связи с этим казахстанский лидер заявил, что «для нас также большой проблемой стал кризис в отношениях между Турцией и Россией. Обе страны являются нашими важными союзниками и партнерами». Н. Назарбаев снова занял демонстративно нейтральную позицию, не желая открыто занимать чью-либо сторону. Не исключено, что Анкара в свою очередь в условиях отсутствия прямых контактов турецкого и российского руководства рассчитывает именно на поддержку Астаны в возобновлении диалога с Москвой. Примечательно, что через день после визита А. Давутоглу по инициативе Акорды состоялся телефонный разговоров Н. Назарбаева с российским президентом В. Путиным.

Встреча турецкого премьера с высшим казахстанским руководством в очередной раз подтвердила приоритеты Астаны. Акорда, будучи верной объявленной политике многовекторности в зарубежных контактах, пытается держаться в стороне, выдерживая нейтральный тон, в российско-западном, а теперь и российско-турецком противостоянии. Более того, ориентация на поддержание дружественных отношений с конкурирующими глобальными и региональными игроками, по всей видимости, рассматривается республикой как ее преимущество, позволяющее выступать с посредническими инициативами. Что касается Анкары, то нельзя не отметить резкую активизацию ее линии в Каспийском регионе после обострения отношений с Россией, индикаторами чего стали последовательные визиты высшего политического руководства Турции в Азербайджан, Туркменистан и Казахстан.