Инвестиционная активность в России снижается на протяжении последних нескольких лет. Если в 2011 г. доля вложений в основные средства составляла 24,4% от ВВП, то по итогам 2015 г. она снизилась, по оценкам экспертов МВФ, до 18,7%. К сожалению, большинство отечественных экспертов связывает такую динамику исключительно с ошибками в денежно-кредитной политике, которую проводит российский Центральный банк. Между тем, схожая картина наблюдается в большинстве развитых стран мира.

В апреле 2015 г. эксперты МВФ вынуждены были признать, что падение инвестиционной активности после глобального финансового кризиса 2008 – 2009 гг. оказалось более глубоким, чем это можно было ожидать на основании предшествовавшего опыта. При этом мягкая денежно-кредитная политика и низкие процентные ставки не привели к повышению доли капиталовложений в ВВП. В странах входящих в группу 7-ми она составила в 2015 г. по предварительным оценкам 20,1%, что существенно ниже уровня докризисного 2006 г., когда она достигла 22,4%.

Исследования, проведенные наряду с МВФ и другими специалистами, в частности из Банка международных расчетов, показали, что дешевые и легкодоступные финансовые ресурсы лишь в небольшой степени являются стимулом для роста инвестиций. Более важным фактором оказались ожидания относительно будущих условий производства. Расчеты показали, что любое увеличение неопределенности (т.е. неуверенности предпринимателей относительно перспектив расширения производства) влечет за собой соответствующее сокращение инвестиций.

При этом оказалось, что уровень экономического развития страны может существенно модифицировать влияние рассматриваемых показателей на степень инвестиционной активности. В частности, было установлено, что для среднеразвитых стран (к которым относят и Россию) существует достаточно сильная статистически значимая связь между долей инвестиций в ВВП и показателями неравенства. Так, например, коэффициент корреляции инвестиций с индексом экономического неравенства Джини составил минус 0,67. Это означает, что чем сильнее разброс в доходах между самыми богатыми и самыми бедными, тем меньше средств инвестируется в стране.

Эмпирические исследования показали, что административные барьеры также относятся к сильнейшим факторам снижения уровня инвестиционной активности. Причем опять-таки в менее развитых странах этот фактор является более значимым. Так, коэффициент корреляции между уровнем инвестиций в ВВП и стоимостью открытия нового бизнеса, составил для всех стран в целом минус 0,265, тогда как для среднеразвитых стран эта величина увеличивается до минус 0,368.

Таким образом, эксперты сходятся во мнении, что только за счет снижения процентных ставок добиться значительного увеличения инвестиционной активности не удастся. Исследования опыта стимулирования инвестиционной активности позволяют выявить более эффективные меры государственной поддержки.

Во-первых, предоставление целевых налоговых льгот на сумму капиталовложений. Так, в США в 2009 г. в целях преодоления финансово-экономического кризиса корпорациям было разрешено в первый год после приобретения имущества списывать на себестоимость 50% от его стоимости, а малому и среднему бизнесу – 100%. Подобные меры были введены в Австралии, Таиланде, Австрии, Испании. Одновременно со снижением налогообложения инвестиций, для компенсации выпадающих доходов бюджета во многих странах было отменено большинство других льгот и вычетов. Кроме того, в некоторых странах были повышены ставки подоходного налога на физических лиц, главным образом для наиболее обеспеченных слоев населения. Все это не только повысило стимулирующий характер льгот, но и позволило сохранить объем бюджетных расходов.

Кроме того, многие страны после кризиса внесли изменения в налоговое законодательство с целью облегчения для компаний расчета и уплаты своих обязательств по налогам и сборам. Улучшение налогового администрирования стало важным фактором повышения инвестиционной активности, в особенности малого и среднего бизнеса.

Во-вторых, государство может влиять на инвестиционную активность, непосредственно участвуя в формировании основного капитала путем строительства школ, больниц, дорог и других объектов инфраструктуры. Так как эти объекты имеют значение для всей экономики в целом, то расходы на их создание не только поддерживают объем валовых инвестиций в стране, но и способствуют росту частных инвестиций.

В ходе глобального экономического кризиса государство в большинстве стран мира увеличило свою долю в общем объеме инвестиций, компенсируя в известной степени сокращение капиталовложений корпоративного сектора. Так, в Германии в 2004 – 2007 гг. на долю государства приходилось в среднем 9,8% валовых инвестиций. В 2009 г. она увеличилась до 12,6%, лишь незначительно снизившись в 2010 – 2013 гг. (до 11,6%). В США доля государства в общем объеме инвестиций была даже выше. В 2004 – 2007 гг. на него приходилось в среднем 16,4% всех вложений в основные средства, причем в 2009 г. эта доля подскочила до 24%, и только затем стала постепенно снижаться, сократившись до уровня 17,3% в 2013 году.

В-третьих, усилия мирового сообщества, направленные на поддержание финансовой стабильности, привели к заметному сокращению и последующей стагнации банковского кредитования. На этом фоне существенно увеличилась активность промышленных компаний направленная на привлечение средств непосредственно с рынка капитала. Особый интерес в этой связи представляет опыт Китая, руководство которого на пленуме ЦК КПК в ноябре 2013 г. заявило о необходимости снижения долговой нагрузки на предприятия и провозгласило приоритет рынка капитала при распределении ресурсов.

В 2015 г. китайскими компаниями было привлечено 25,9 млрд. долл. в ходе первичных размещений только на внутренних биржах (в Шанхае и Шеньчжене). Всего же от размещения акций ими было получено 87,8 млрд. долл. В результате доля акций в общем объеме источников финансировании инвестиций в основной капитал в КНР увеличилась практически до 1% в 2015 г. по сравнению с 0,7% в 2014 г.

В России среди факторов препятствующих росту инвестиций длительное время на первом месте называлась высокая налоговая нагрузка на бизнес. Однако, по расчетам экспертов Всемирного банка (ВБ), в нашей стране в виде разного рода налогов и сборов у предприятий изымается 48,9 коп. с каждого рубля прибыли. Такой уровень налогообложения нельзя считать чрезмерным. В других странах БРИКС у компаний изымается даже больше прибыли, чем в России. В Индии на налоги и прочие сборы приходится 61,7% прибыли, в Китае – 64,6%, в Бразилии – 69% и только в ЮАР изымается всего 28,8% прибыли.

Более того, оказывается, что доля прибыли, изымаемой у компаний в виде налогов и сборов, слабо связана с инвестиционной активностью (см. рис 2). В частности, Россия, Бразилия и ЮАР имеют сопоставимое отношение инвестиций к ВВП и схожую динамику его изменений при существенно различающихся уровнях налогообложения.

При этом общее снижение налоговой ставки слабо мотивирует компании к инвестированию, о чем свидетельствует не только международный, но и отечественный опыт реформирования налоговой системы. В 2002 г. ставка налога на прибыль уже снижалась с 35% до 24%, но это не привело к существенному росту собственных средств предприятий в общем объеме инвестиций. Наоборот, доля собственных средств в структуре источников финансирования капиталовложений продолжила снижаться.

Так, если в 1999 г. за их счет было профинансировано 52,4% вложений в основной капитал, а в 2000 г. 47,7%, то в 2003 г. на собственные средства приходилось уже только 45% капиталовложений. В 2008 г. доля собственных средств сократилась до 39,5%, что побудило правительство снова понизить ставку налога на прибыль (до 20% с ноября 2008 г.). Тем не менее, компании по-прежнему воздерживались от финансирования инвестиций за свой счет. Лишь с 2012 г., доля собственных средств начинает расти, достигнув по итогам 2015 г. уровня 51,1%, что по-прежнему ниже конца 1990-х гг.

Между тем уровень инвестиционной активности напрямую связан с величиной собственных средств, которую предприятия используют для финансирования вложений в основной капитал. Так, в Китае за счет самофинансирования в 2015 г. было осуществлено 70,6% всех капиталовложений. И это при том, что доля сбережений нефинансовых компаний в общем объеме валовых инвестиций сектора в Китае даже ниже, чем в России (53,3% и 61,1% соответственно). Другими словами низкий уровень собственных средств в общем объеме источников финансирования инвестиций в России связан не столько с тяжестью налогового бремени, сколько с «нерациональным» использованием ресурсов, остающихся в распоряжении отечественных предприятий.

В этой связи представляется целесообразным максимально сократить все налоговые льготы, не имеющие целевого характера, и шире применять инвестиционные кредиты, ускоренную амортизацию и другие меры, имеющие жесткую привязку к осуществлению капиталовложений. Необходимо еще раз вернуться к предложению Президента РФ В.В.Путина проработать вопрос о предоставлении промышленным предприятиям льгот на сумму вложений в модернизацию производства. Одновременно необходимо продолжить совершенствовать налоговое законодательство, с тем чтобы исключить «серые» схемы ухода от уплаты налогов.

Кроме того, целесообразно вернуться к прогрессивному подоходному налогу. По мнению зарубежных экспертов, использование плоской шкалы оказывает дестимулирующее влияние на инвестиционную активность, т.к. владельцам и руководителям предприятий оказывается более выгодным выплачивать себе высокую зарплату, чем показывать прибыль. В результате собственные средства компаний не накапливаются.

Следует также, по примеру Китая, активнее использовать фондовый рынок для трансформации денежных сбережений населения в инвестиции реального сектора. По данным Росстата, на 1 февраля 2016 г. примерно 3,9 трлн. рублей оставались в наличной форме на руках у населения, что связано с низкой привлекательностью банковских депозитов, реальные процентные ставки по которым вышли в отрицательную область. В свою очередь ценные бумаги могут стать надежным убежищем от инфляции. Но для этого необходимо, с одной стороны, увеличить качество размещаемых акций. В частности следует поощрять акционирование государственных компаний, оценивая деятельность их руководства по росту капитализации. А с другой – уделить больше внимания регулированию фондового рынка. Например, можно было бы проработать вопрос гарантирования денежных средств населения, находящихся на счетах профессиональных участников фондового рынка. Кроме того, целесообразно (как это уже отмечено Президентом в послании Федеральному собранию) уравнять налогообложение доходов физических лиц по банковским депозитам и от ценных бумаг.

Наряду с этим, следует продолжить работу по сокращению административных барьеров и улучшению правоприменительной практики. Реализация данных рекомендаций позволит рассчитывать, что собственные средства предприятий, расходующиеся сейчас на потребление собственниками, а также сбережения населения, которые находятся в наличной форме и никак не используются в экономике, будут трансформированы в реальные инвестиции.