6 мая 2016 г. состоялся неофициальный визит премьер-министра Японии Синдзо Абэ в Россию. Встреча С. Абэ и президента РФ Владимира Путина в Сочи стала завершающей в большом европейском турне японского премьера накануне проведения в конце мая в Исэ-Сима в Японии встречи глав государств «большой семерки». Кроме того, данный визит японского лидера в Россию стал первым с момента присоединения Крыма в 2014 г.

Традиционно основными вопросами повестки дня российско-японских переговоров на высшем уровне являются заключение мирного договора между двумя странами и территориальные претензии Японии на Южные Курилы. Оба вопроса требуют, как отмечал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков «скрупулезной, продолжительной и последовательной работы на экспертном уровне». Поэтому от прошедшей встречи нельзя было ожидать сиюминутных конкретных решений.

Интересно, что с японской стороны прозвучали слова о необходимости   применения «нового подхода» к двусторонним переговорам, что было истолковано некоторыми СМИ фактически как отказ Токио от территориальных претензий. Вместе с тем С. Абэ не конкретизировал данный тезис, а генеральный секретарь японского кабинета министров Ёсихидэ Суга на брифинге, посвященном переговорам в Сочи, подчеркнул, что в позиции Японии изменений нет: «сначала возвращение четырех островов, потом заключение мирного договора». Впрочем, логика неофициального визита и не требует от сторон принятия каких-либо обязывающих решений. Зато такой формат позволяет несколько повысить уровень двусторонних контактов, безусловно, пострадавших от санкционной политики западных стран.

Большой резонанс вызвала появившаяся накануне визита в японских СМИ информация о том, что Синдзо Абэ везет в Сочи пакет предложений по развитию двустороннего экономического сотрудничества. Как говорилось, в частности, в сообщениях радиовещательной компании NHK, пакет включал в себя 8 проектов в сфере энергетики, инфраструктуры, строительства медицинских центров и развития территорий, прежде всего на российском Дальнем Востоке.

На встрече лидеров двух стран действительно значительное внимание было уделено торгово-экономическим вопросам. В условиях экономического кризиса  и политики санкций российско-японский товарооборот снизился на 30-40% в 2014-2015 гг. Эксперты не первый год отмечают дисбаланс этого товарооборота, по сути подразумевающего продажу энергоресурсов в обмен на технику. Хорошей площадкой для развития двусторонних экономических связей и улучшения структуры товарооборота могли бы стать так называемые «территории опережающего социально-экономического  развития» (ТОРы), учрежденные в России в 2014 г. Однако традиционная осторожность японского бизнеса, который не спешит активно входить в ТОРы, в противоположность китайскому и южнокорейскому бизнесу, не дает оснований для излишнего оптимизма в этом вопросе. Поэтому пакет предложений С. Абэ может стать хорошей базой для укрепления торгово-экономических отношений двух стран и развития Дальнего Востока России.

Следует, однако, отметить,  что, судя по сообщениям NHK, а также японской газеты Nikkei, развитие двустороннего экономического сотрудничества в рамках предложенных С. Абэ проектов тесно увязывается с прогрессом в переговорах относительно территориальных претензий Японии на Южные Курилы и заключения мирного договора. В связи с чем возникает вопрос как это сочетается с «новым подходом» японского премьер-министра?

Помимо двусторонней повестки дня встреча в Сочи позволила лидерам двух стран обсудить весьма широкий спектр международных вопросов – от проблем безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе (особенно положения на Корейском полуострове) до перспектив урегулирования ситуации в Сирии, Афганистане и на Украине. Япония давно заявляет, что Россия является важным игроком на мировой арене, с мнением которого необходимо считаться. На пресс-конференции по итогам сочинской встречи японской стороной вновь было подчеркнуто, что «Россия должна играть конструктивную и активную роль в решении ключевых международных проблем, в том числе кризисов и конфликтов вокруг Украины, Северной Кореи, Сирии и в борьбе с терроризмом». Важным итогом встречи в Сочи стала договоренность о возрождении формата «2+2» – регулярных встреч министров обороны и иностранных дел России и Японии, призванных обеспечить обмен мнениями сторон в международно-политической и военно-стратегической сферах.

Вместе с тем подготовка российско-японских переговоров на высшем уровне в Сочи постоянно сопровождалась сообщениями о давлении США на руководство Японии с целью отменить или перенести визит С. Абэ. Вашингтону, безусловно, необходимо, чтобы ближайшие партнеры четко придерживались общего курса в отношениях с Россией. Япония всегда являла собой пример верного союзника США и приверженца американского внешнеполитического курса на мировой арене. С другой стороны, не стоит недооценивать желание Вашингтона «оттянуть» Москву от Пекина. В этом интересы США и Японии сходятся. Кроме того, уходящая администрация Барака Обамы не может уже в такой степени влиять на принятие внешнеполитических решений в Токио, как это было ранее. Как результат, «запрет» на посещение России японским премьер-министром не носил ультимативного характера, и, скорее был игрой на публику.

С. Абэ стремится демонстрировать независимую внешнюю политику, соответствующую его представлениям о Японии как важном игроке на мировой арене. Эти представления он унаследовал от деда (Нобусукэ Киси, премьер-министр Японии с 1957 по 1960 гг.)  и отца (Синтаро Абэ, министр иностранных дел Японии в 1982-1986 гг.). Кроме того, отец нынешнего премьер-министра стремился к развитию отношений с СССР, и его сын также постоянно подчеркивает важность российско-японских контактов. В результате японские СМИ нередко спекулируют на теме того, что только два таких сильных лидера как Владимир Путин и Синдзо Абэ могут решить проблему мирного договора.

Сегодня С. Абэ явно пытается разыграть «российскую карту» в своих отношениях с Западом и соседями по АТР, в первую очередь с Китаем. Относительно опасности политики санкций в отношении России, как провоцирующей нежелательное российско-китайское сближение, С. Абэ говорил еще в 2015 г. на саммите G7 в Германии. Однако его американские и европейские коллеги не стали заострять на этом внимание. Как результат в 2016 г. накануне проведения встречи «большой семерки» в Исэ-Сима японский премьер-министр сам приехал в Россию, чтобы продемонстрировать свою активную позицию и желание сотрудничать с Россией по наиболее актуальным вопросам в АТР и в мире. Так С. Абэ пытается одновременно повысить престиж страны на мировой арене, выступая посредником между Москвой и Западом, и помешать дальнейшему российско-китайскому сближению.

Нынешний визит С. Абэ в Сочи показывает, что Токио хочет отыграть имиджевые потери политики санкций и несколько восстановить утерянное за последние два года доверие в двусторонних отношениях. Именно поэтому территориальный вопрос прозвучал не так громко, как обычно, и основной акцент был сделан на развитии совместных экономических проектов. Проведение переговоров по мирному договору и постепенное наращивание экономических связей действительно может проходить параллельно. Российская сторона всегда придерживалась такой позиции. Будет ли следовать подобной линии в дальнейшем и японское руководство, остается вопросом.