В последнее десятилетие за рубежом все большее развитие получает кластерная концепция экономического развития и повышения конкурентоспособности регионов. Рост количества и качества кластеров во многих странах мира подтверждают жизнеспособность данной модели развития бизнесов и территорий. Кластерный подход даёт ряд преимуществ (институциональные, инновационные, повышение эффективности производственной деятельности), за счёт которых возможно добиться увеличения экономического роста, изменения структуры регионов, привлечения прямых иностранных инвестиций, решения проблемы занятости.

 

Об этом свидетельствует опыт западноевропейских стран, в которых роль государства в формировании инновационных кластеров в последнее десятилетие существенно возросла. Направления и формы государственной поддержки отличаются многообразием. Это и прямая финансовая поддержка специфических проектов; и снижение налоговой нагрузки; и инвестиции в инфраструктуру регионов, образование, тренинги и маркетинг; и обеспечение сетевого взаимодействия с университетами, администрацией, фирмами и т.д. 

 

В зависимости от того, какую роль играет государство в развитии кластера, различают поддержку полного цикла и фрагментарную поддержку. В первом случае предполагается, что государство, имея долгосрочный план развития территории с учётом её отраслевой специализации, создаёт благоприятные условия для компаний, выступающих в роли потенциальных лидеров, локомотивов развития кластеров. Второй вариант означает поддержку уже сложившегося кластера и корректировку направления его развития посредством применения различных инструментов экономической политики.

 

Следует отметить, что в 90-е годы большинство кластеров ещё специализировалось на производстве потребительских товаров, однако постепенно возрастала их инновационная ориентированность, и сегодня она является важнейшей характеристикой, определяющей конкурентоспособность кластерных образований. Последние формируются там, где ожидается «прорывное» продвижение в области техники и технологии производства с последующим выходом на новые рынки. В отличие от традиционных промышленных кластеров в основе инновационных лежит так называемый принцип «тройной спирали», подразумевающий предпринимательское взаимодействие университетов, бизнеса и государства.

 

Современная государственная политика в области поддержки кластеров определяется многими национальными особенностями. Кластерная политика во Франции, например, реализуется в рамках программы  создания полюсов конкурентоспособности.

 

В Германии все программы поддержки кластеров делятся на две категории. Одни из них (например, BioRegio/BioProfile, Bioindustrie 2021) ориентированы на поддержку наиболее перспективных исследований и базируются на сетевой кооперации исследовательских организаций с бизнесом, они также нацелены на создание  новых технологических фирм. Поскольку при этом стимулируются ключевые технологии, то и поддержка в этом случае осуществляется наиболее развитых в экономическом отношении регионов. Другая группа сетевых программ преследует цель изменения структуры регионов. Причём именно этой концепции стимулирования развития сетей стали придавать большое значение с конца 90-х годов, когда встала задача инновационной переориентации экономики новых федеральных земель в Восточной Германии.

 

Инновационные кластеры находятся в центре внимания и руководства Евросоюза. Об этом свидетельствует целый ряд общеевропейских программ и инициатив. И хотя стандартного решения по выработке единой концепции развития кластерной политики в ЕС не существует, кластеры  сегодня стали важнейшей составной частью европейской экономической политики.

 

Эффективная реализация кластерной политики требует создания адекватной системы мониторинга и оценки реализации кластерных инициатив. Важным условием функционирования систем мониторинга должна быть их непрерывность, т.е. возможность в реальном времени отслеживать рост и барьеры, препятствующие развитию кластеров. Поэтому в 2007 г. была образована Европейская система наблюдения за развитием кластеров (the European Cluster Observatory), представляющая собой on-line платформу, которая обеспечивает единый доступ к информации о кластерах и кластерной политике в Европе. В рамках данной системы создан официальный инструмент картографирования европейских кластеров (European cluster mapping tool)[1], позволяющий отслеживать статистику занятости и результативность деятельности около 2000 кластеров в 32 странах Европы.

 

В последнее время кластерная тематика оказалась востребованной и в России. В 2008 г. Министерством экономики и развития РФ была принята Концепция кластерной политики. Кластерный подход представлен также в «Концепции долгосрочного социально – экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года». Однако, несмотря на активную деятельность региональных властей по формированию кластерных структур, лишь относительно небольшая часть проектов развития кластеров достигла стадии практической реализации. Поэтому, хотя на сайте Министерства экономического развития и представлен банк данных по кластерам, логичнее было бы говорить не о действующих, а о потенциальных кластерах.

 

По оценкам Глобального индекса конкурентоспособности (The Global Competitiveness Index), Россия по уровню развития кластеров всё ещё значительно отстает не только от большинства промышленно развитых стран, но и своих партнеров по БРИК. В 2011 г. она заняла  лишь 92-е место среди 142 стран мира (Китай, Бразилия и Индия соответственно 17-е, 25-е и 31-е места). Судя по сильной корреляции  оценок 2011 г. с оценками предшествующих лет, процессы изменения условий и результатов развития кластеров в нашей стране характеризуются значительной инерционностью, поэтому вряд ли можно рассчитывать на быстрое и радикальное изменение ситуации.

 

Одной из главных проблем формирования кластера в нашей стране является необходимость убеждения в положительном эффекте от кластеризации участников бизнес-процесса, которые  не принимают нововведений  и не склонны рисковать, участвуя  в межфирменной кооперации. Не менее важными проблемами, затрудняющими формирование инновационных кластеров, стали также неразвитость малого и среднего бизнеса в нашей стране, а также слабость трехсторонних связей между основными субъектами инновационного процесса (наукой, бизнесом и государством). Как мы с вами знаем, наука и бизнес практически не взаимодействуют друг с другом, предпочитая по отдельности ориентироваться на государственную помощь. Кроме того, по-прежнему отсутствует чёткое определение понятия кластера  как экономической категории, что в ряде случаев приводит к путанице, и совершенно разные по своему генезису объекты (например, территориально-производственные комплексы) именуются кластерами.

 

Важнейшей задачей на пути развёртывания кластерных инициатив в Российской Федерации является создание действенной нормативно-правовой и законодательной базы, без которой невозможно правильно проработать юридическую составляющую кластерных структур. Было бы также целесообразно выработать общую методологию формирования кластеров и механизмов поддержки кластерных инициатив. При этом большим подспорьем могли бы стать европейские методики выявления потенциальных кластеров, апробированные руководства по управлению развивающимися кластерами и методы оценки эффективности зрелых кластеров.

 

Учитывая проблематичность быстрой и кардинальной трансформации среды в масштабах всей экономики России, в условиях которой могли бы расти инновационные кластеры, целесообразно осуществлять такую кластерную политику, которая была бы ориентирована на создание максимально благоприятных условий инновационного развития в локальных масштабах.

 


[1] Была использована методика, разработанная Портером для американского проекта картографирования кластеров.