12 мая в Румынии состоялась церемония ввода в эксплуатацию наземного противоракетного комплекса «Иджис эшор» на военно-воздушной базе румынских ВВС около населенного пункта Девеселу на юге страны.

Это событие не осталось без пристального внимания как у российского военно-политического руководства, так и у лидеров многих государств мира.

Дело в том, что это не некий безобидный оборонительный объект.

В соответствии с так называемым «поэтапным адаптивным подходом» к развертыванию глобальной инфраструктуры ПРО  США на территории авиабазы Девеселу установлены американские пусковые установки Мк-41 боевой информационно-управляющей системы «Иджис» с корабельными противоракетами «Стандарт-3» модификации 1Б, а также радиолокационная станция AN/SPY-1 для их наведения на цели.

Противоракеты «Стандарт-3» модификации 1Б на сегодняшний день являются наиболее «продвинутой» составляющей ударно-боевого компонента ПРО США. По заявлениям американских специалистов, они способны перехватывать все типы баллистических и крылатых ракет средней и меньшей дальности, то есть максимально до 5500 км.  У России таких ракет по условиям Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года уже давно нет.

Казалось бы, размещение современных элементов системы ПРО должно повысить безопасность жителей южной и центральной Европы. Но так ли это на самом деле?

Объявленные технические характеристики противоракет «Стандарт-3» позволяют обеспечить «безопасность» от гипотетического ракетного нападения в радиусе до 500 километров от места базирования по горизонтали и примерно 250-300 км по высоте. Таким образом, в зоне их действия будет находиться территория Румынии и ряда сопредельных государств, в том числе европейская  часть территории Российской Федерации. То есть, такие ракеты смогут перехватывать баллистические и крылатые ракеты не только над территорией Румынии, но и над пространствами других государств, в том числе над частью России.

Еще более сомнительными выглядят возможности базы ПРО в Румынии противостоять удару российских межконтинентальных баллистических ракет и крылатых ракет повышенной дальности. Во-первых, вряд ли эта довольно слабая в военном отношении страна представляет интерес для поражения российскими ядерными боезарядами. Во-вторых, если это потребуется, то от российских межконтинентальных баллистических ракет, оснащенных современнейшими техническими средствами преодоления ПРО (что неоднократно отмечалось как российскими военачальниками, так и конструкторами наших ракет) такая база ПРО вряд ли защитит даже саму себя.

Одновременно нельзя не учитывать, что путем перевода на боевое дежурство операционной базы ПРО в Румынии, а в будущем в 2018 году и в Польше закладывается мощная дестабилизирующая мина, соответственно, под российско-румынские и под российско-польские отношения. Важно отметить, что кнопка «пуск» на применение ракет-перехватчиков с территории Румынии и Польши будет у Вашингтона, а не у Бухареста и Варшавы.  Это вытекает из соглашений сторон о развертывании оперативных противоракетных комплексов США в Девеселу и Редзиково.

Какие в итоге всех этих размышлений напрашиваются выводы?

Логично предположить, что развертывая наземно-морскую систему ПРО в районе Европы, на Ближнем Востоке и в АТР американцы преследуют совершенно иные цели. Одну из версий, на наш взгляд достаточно убедительную, высказал на совещании с представителями Министерства обороны России и российского оборонно-промышленного комплекса Президент Российской Федерации Владимир Путин.

По его заявлению, «пусковые установки, которые будут размещаться после введения в строй баз в Румынии и Польше, могут быть легко использованы для размещения ракет средней и меньшей дальности». А именно они будут решать задачи наступательного характера.

Надо отметить и наличие большой группировки ВМС США с системой ПРО «Иджис», которая с 2011 года постоянно «прописалась» в морях и океанах, омывающих Европу. В ее составе уже больше 30 боевых кораблей, оснащенных такой системой, причем каждый корабль может иметь в среднем по 30-40 ракет-перехватчиков «Стандарт-3».

Такой выбор США многое объясняет и расставляет все на свои места.

Логичным выглядит выбор для размещения в Румынии универсальных корабельных пусковых установок Мк-41. В них без всяких доработок может размещаться широкая номенклатура ракет, в том числе и пресловутые крылатые ракеты наземного базирования класса «Томагавк», запрещенные советско-американским Договором о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года. При этом, в случае размещения в Румынии под видом противоракет ударных крылатых ракет наземного базирования, под угрозой может оказаться практически вся европейская часть России.

Следует также учитывать, что американские и натовские средства ПРО с мая 2012 года оперативно объединены вместе с ядерными и обычными вооружениями в «чикагскую триаду». Это произошло на саммите Североатлантического блока в Чикаго. Ее существование было подтверждено на саммите НАТО в Уэльсе в сентябре 2014 года и весьма вероятно будет вновь подтверждено на очередной встрече на высшем уровне стран-участниц НАТО в Варшаве в июле этого года. Этот «треугольник» выдвинут на «передовые рубежи» относительно России.

Становится понятным, почему «защищать» собираются именно жителей Бухареста, а не Рима, Афин, Берлина или Лондона. База ПРО США в Румынии расположена гораздо ближе к стратегическим объектам России, чем с территории, например, Италии, Германии, а тем более, с Великобритании.

Как ни цинично это звучит, но возможна и еще одна причина − в случае ответных действий против новой американской противоракетной базы жертвами в Румынии можно, как говориться, просто «пренебречь».

Можно предположить, что США потратили практически бесполезно для себя миллиарды долларов, чтобы поддержать на плаву экономику не самого развитого румынского региона. Найдутся ли в мире серьезные политики, способные в это поверить, вопрос гипотетический. По крайней мере, российские политики и эксперты подобной наивностью не страдают.

Являются ли угрозы со стороны американского компонента ПРО в Европе критичными для России? По-видимому, в настоящее время частично являются в силу наличия комбинированной «чикагской триады», имеющей ударно-наступательный компонент, подкрепленный стратегией нанесения первого ядерного удара.

Таким образом, появление на европейском континенте и вокруг него американских средств ПРО можно квалифицировать как третью по счету глобальную провокацию США и НАТО против региональной и глобальной стабильности, если учесть, что первая такая провокация была затеяна Вашингтоном в 1962 году (Карибский кризис) и в 1979 году (принятие «двойного решения НАТО» о размещении ядерных баллистических и крылатых ракет).

Что же касается угрозы размещения в Румынии ударных средств, то здесь необходимо отметить решимость российского руководства принять, при необходимости, адекватные ответные меры. Несомненно, они будут строиться на всесторонней оценке баланса сил в Европе и мире. Как уже было сказано, наши МБР способны преодолевать и гораздо более совершенные и самые перспективные системы ПРО США и НАТО. Отлично показали себя и новые неядерные российские крылатые ракеты большой дальности воздушного и морского базирования, примененные против террористических организаций в Сирии. Наверняка будут усилены боевые возможности российского ВМФ, а также средства радиоэлектронной борьбы.

Емко и кратко об этом ясно сказал Президент России: «Страны Восточной Европы, где размещается американское ракетное оружие первого удара, становятся законными целями для российского удара возмездия».

Это не наш инициативный выбор. Это вынужденный ответ, продиктованный растущей угрозой со стороны США.

Вполне может быть рассмотрен вопрос о выходе России из Договора о ликвидации РСМД и даже из Договора СНВ-3, подписанного в Праге в 2010 году. Ясно также, что никакого обсуждения с Вашингтоном возможности подготовки нового договора о сокращении стратегических наступательных ядерных вооружений или начала переговоров о сокращении тактического ядерного оружия России не может быть и речи.

Но более перспективным шагом стало бы снятие американских ракет-перехватчиков с базы ПРО в Румынии и прекращение строительства ее аналога в Польше, полный вывод тактического ядерного оружия США из Европы и Турции, прекращение операции ВВС НАТО в небе Балтии с самолетами-потенциальными носителями ядерного оружия, а также принятие обязательства Россией и США о неприменении ядерного оружия в первом ударе или о его неприменении вообще.

Нужен одновременно предметный разговор о подготовке нового многостороннего договора о сокращении ударно-боевых средств ПРО с определением их максимальных лимитов и с введением пространственных ограничений на их размещение за пределами национальных границ.