Сложившаяся в настоящее время весьма сложная конфигурация проблем и реформ в Китае ставит перед властями страны весьма нетривиальную задачу. Пекину необходимо найти такие меры стимулирования экономики и сокращения рисков ее слишком сильного замедления, которые не допустят критического нарастания уровня долга и объемов безнадежных кредитов. А если принять во внимание необходимость реализации провозглашенного КНР курса на структурную перестройку экономики и перевода ее на новую модель развития, то нахождение приемлемого варианта экономической политики в сложившихся условиях приобретает особую остроту, учитывая повышенное внимание «мировой общественности» к экономической ситуации и перспективам развития КНР.

Сильные макроэкономические показатели Китая в марте оживили надежды на начало восстановления экономики после определенного периода спада, однако неоднозначные апрельские данные наряду с увеличением долговой нагрузки вызвали сомнения в устойчивости экономического подъема.

Вместе с тем Пекин, очевидно, будет стремиться достичь заявленных целевых параметров роста ВВП. И в этом смысле продолжение роста внутреннего кредитования экономики и смягчение монетарной политики представляются в качестве наиболее вероятных, а главное, уже отработанных китайскими властями способов простимулировать экономический рост. Однако на этом пути Пекин сталкивается с проблемой надувания кредитного пузыря и увеличением доли неработающих кредитов  на балансах банков.

Значительный рост кредитования вызывает все больше опасений о способности китайской экономики в существующих условиях относительно безболезненно «переварить» гигантские объемы средств. Возврат большей части долгов предприятий представляется маловероятным, в то же время экономике и компаниям для продолжения роста нужны новые денежные средства, что вынуждает Китай наращивать заимствования. При этом объем невозвратных кредитов на балансе банков постоянно увеличивается. Народный банк Китая (НБК) пытается компенсировать эти негативные тенденции с помощью дополнительных вливаний денежных средств в банковскую систему (операций обратного РЕПО), тем самым продолжая формировать условия для дальнейшего увеличения кредитного пузыря.

В результате для поддержания необходимых темпов роста КНР требуется все больше и больше средств, однако рост кредитования не трансформируется в адекватный рост экономики. В 2015 году ВВП Китая вырос примерно на 4 трлн. юаней (614 млрд. дол), между тем совокупные объемы кредитования экономики увеличились более чем на 15 трлн. юаней (2,3 трлн. дол). Иными словами, большая часть новых кредитных вливаний пошла на обслуживание существующего долга, а не на рост экономики. Тем самым стимулирование ВВП монетарными мерами загоняет Китай в долговую ловушку. Экономика продолжает замедляться, и темпы этого замедления создают для китайского руководства серьезную проблему.

В экономической среде есть определенный консенсус относительно того, что соотношение китайского долга и ВВП уже достигло критической точки, что может привести к полномасштабному системному кризису и иметь негативные последствия не только для китайской, но и для всей глобальной экономики. Существуют различные оценки совокупного долга китайской экономики. Наиболее скромные оценки находятся на уровне 216% ВВП (Goldman Sachs), с возможным ростом до 270% к концу 2016 г. По мнению Macquarie Research, долги Китая составляют 35 трлн. дол, то есть почти 350% ВВП. Эту долговую пирамиду нужно как-то обслуживать. Снижение ставок отчасти как раз и рассчитано на то, чтобы облегчить долговое бремя китайской экономики. По оценкам экспертов, опрошенных агентством Bloomberg, долг Китая может увеличиться до 293% к 2019 г, а своего пика он достигнет к 2024 г.

Следует отметить, что более 95% китайского долга – это внутренние заимствования, преимущественно корпоративного сектора. По оценкам МВФ, совокупный долг корпоративного сектора составляет порядка 160% ВВП, что намного превышает аналогичный показатель большинства развивающихся стран. Следующими по значимости являются долги домохозяйств, которые составляют порядка 41% ВВП. Далее идут долги правительства – 22% ВВП, и, наконец, наименьшую по объему долговую нагрузку имеют банки – на уровне 19% ВВП. Однако, если принять во внимание объемы безнадежных кредитов на балансах банков, то ситуация с долгами этого сектора экономики выглядит не так уж позитивно, особенно с учетом сокращения прибыли в банковской системе.

По самым оптимистичным оценкам объем невозвратных ссуд составляет немногим менее 10%, а по самым пессимистичным – порядка 15-19% совокупного объема банковских кредитов, что намного превышает официальные данные в 1,67%. Потенциальные убытки банков от безнадежных кредитов могут составить порядка 6,9-9,1 трлн. юаней (1,1-1,4 трлн. дол). Конечно, китайские банки не стоят перед лицом таких потенциально катастрофических проблем, как многие их западные коллеги в период финансового кризиса. Вероятность коллапса банковской системы КНР также мала. Однако рост объемов безнадежных долгов в совокупности с другими проблемами несет для финансовой системы страны потенциальные риски.

В целях избавления своих банков от большого объема безнадежных долгов руководство КНР вернулось к практике конвертации долговых обязательств компаний в акции с последующей возможностью их продажи на бирже. Однако саму проблему эта мера вряд ли решит, хотя и позволяет банкам хотя бы частично компенсировать потери от неработающих активов на своих балансах. Вместе с тем возобновление практики секьютеризации безнадежных долгов говорит не только о признании в КНР проблемы, как таковой, но и росте озабоченности растущими объемами неработающих кредитов, большая часть которых приходится на горнодобывающую и сталелитейную промышленности, а также розничную и оптовую торговлю. Секьютеризация задолженности в китайских условиях свидетельствует скорее не о решительном настрое властей на борьбу с этим феноменом, а о более осторожных и временных мерах, на деле фактически сводящихся к своего рода перетасовке плохих долгов внутри финансовой системы, что ведет к консервации потенциальных рисков внутри системы.

Говоря о замедлении китайской экономики, руководство КНР с недавних пор использует термин «новая нормальность», означающий умеренный рост с опорой на внутренний спрос. Китайским руководством обозначен курс на переход к более сложной модели экономического роста, в меньшей степени основанной на инвестициях, в большей степени ориентированной на рост внутреннего спроса за счет модернизации производства и структурных реформ. Реализация данных задач требует как соответствующей политической воли, так и необходимых для перебалансировки экономики ресурсов и конкретных мер. Если с первым проблем не просматривается, то в отношении вторых не все так однозначно. Есть  необходимость дать толчок новому качеству роста китайской экономики, однако даже в самом Китае есть понимание того, что стимулирование экономики посредством мягкой монетарной политики и активной кредитной поддержки имеет свои пределы и несет очевидные риски для валютного, фондового и долгового рынков страны, а также в сфере недвижимости и банкового кредитования.

В планах НБК на 2016 год в традиционной китайской манере говорится о сохранении курса на проведение осмотрительной монетарной политики, направленной на содействие ликвидации избыточных производственных мощностей (прежде всего, в сталелитейной и угольной промышленностях) и уменьшение доли заемных средств. При этом предполагается расширение банковских кредитов на нужды жителей сельских районов и поощрение финансовых учреждений в предоставлении более масштабных сельскохозяйственных кредитов в целях стимулирования развития сельских районов.

Между тем совокупное финансирование экономики КНР по итогам первого квартала текущего года составило 6,59 трлн. юаней против 4,66 трлн. годом ранее, что позволяет говорить о сохранении общей направленности курса монетарной политики. Можно предположить, что кредитная экспансия продолжится в течение всего текущего года, хотя, возможно, более умеренными темпами. Вместе с тем кредитная политика будет оставаться гибкой для поддержки роста и структурных реформ.

Таким образом, мягкая монетарная политика НБК, видимо, будет актуальна еще какое-то время, в то же время ожидать ее дальнейшего смягчения вряд ли стоит. Во всяком случае  снижение процентных ставок и сокращение резервных требований представляются маловероятными. При этом в условиях сокращения эффекта от мягкой денежно-кредитной политики в плане ее влияния на экономический рост бюджетно-налоговая политика может стать более активной и начнет играть возрастающую роль в стимулировании роста китайской экономики и осуществлении структурных реформ.