23 июня 2016 года в Великобритании состоялся референдум о членстве страны в Европейском союзе (ЕС), который является предвестником важных политических и экономических изменений как в самом Соединенном Королевстве (СК), так и Европе в целом.

По результатам голосования 17,41 млн британцев проголосовали за прекращение членства страны в ЕС (16,14 млн выступили против), хотя в феврале 2016 г. премьер-министру СК удалось добиться от Брюсселя  ряда привилегий по вопросам реформ в области экономики, конкурентоспособности, национального суверенитета и иммиграции.

Как известно, именно Д.Кэмерон инициировал референдум, но после назначения даты плебисцита кардинально изменил политическую риторику и возглавил лагерь противников Brexit. После объявления официальных результатов народного волеизъявления 24 июня 2016 г. он заявил о своей скорой отставке (к съезду консерваторов в октябре 2016 г.), поскольку, по его словам, в сложившихся условиях «стране нужны новые лидеры».

Кампанию за выход Туманного Альбиона из состава ЕС вели шесть членов Кабинета (министр труда и по делам пенсий С. Крабб; лидер Палаты общин К. Грейлинг; министр по делам культуры Дж.Уиттингдейл; министр по делам занятости П.Пэйтел; министр по делам Северной Ирландии Т.Вильерс; министр юстиции М.Гоув), а также бывший мэр Лондона Б.Джонсон. С учетом результатов референдума именно эти политики могли бы претендовать на кресло будущего премьера Великобритании, которому в условиях предстоящего выхода страны из Евросоюза необходимо предпринять немало усилий по поддержанию внутриполитической стабильности и сохранению авторитета Короны в Европе.

Выдвижение кандидатов на пост главы Консервативной партии и, следовательно, премьер-министра страны завершилось 30 июня с.г. На эту должность претендуют упомянутые выше Т.Мэй, М.Гоув, С.Крабб, а также бывший министр обороны Л.Фокс и замминистра энергетики А. Лидсом. Наиболее сильны позиции Т.Мэй, поддержавшей Д.Кэмерона в ходе его кампании за сохранение страны в составе ЕС.

Шорт-лист из двух претендентов на пост премьер-министра Великобритании консерваторы должны подготовить к концу июля. За этим последует двухмесячная избирательная кампания, а в сентябре – голосование, в котором примут участие около 150 тысяч консерваторов. Результат планируется объявить до октября.

Согласно ст. 50 Лиссабонского договора премьер-министр Британии должен в письменном виде уведомить главу Европейского совета о намерении страны выйти из Евросоюза. До этого момента у британского парламента есть право проведения дебатов по поводу итогов голосования, что, впрочем, вряд ли значительно повлияет на ситуацию (хотя результаты референдума не являются юридически обязывающими), поскольку политическая значимость линии поведения премьера весьма велика.

После официального уведомления Брюсселя о выходе государства из состава ЕС последний должен провести внутрисоюзные переговоры и заключить с заинтересованной страной соглашение, определяющее порядок ее выхода с учетом будущих взаимоотношений между обеими сторонами.

Соглашение от имени Союза заключает Евросовет квалифицированным большинством (не менее ¾ членов ЕС, что составляет 20 входящих в него государств) после одобрения Европейским парламентом. Заключение договора, полностью устраивающего Британию, откроет «ящик Пандоры».

Страна перестает быть членом Евросоюза со дня вступления в силу соглашения о выходе, которое следует согласовать в течение двух лет. Если этого срока оказывается недостаточно и не принято единогласного решения о его продлении членами ЕС (включая заинтересованную в выходе сторону), то это государство автоматически выходит из состава Объединения.

В выпущенном в мае 2016 г. британским Министерством финансов докладе указывается, что при выходе страны из Евросоюза их дальнейшие двусторонние отношения могут быть построены по одному из трех сценариев:

  1. В рамках Европейской экономической зоны (аналогично Норвегии). При этом СК потеряет 3,8 % ВВП, а налоговые потери составят 20 млрд ф.ст.
  2. В рамках особого двустороннего соглашения (аналогично Канаде). В данном случае потери СК составят соответственно 6,2 % и 36 млрд ф. ст.
  3. В рамках ВТО (аналогично России и Бразилии). При таком сценарии потери СК составят 7,5 % ВВП, а в налоговой сфере – 45 млрд ф.ст.

Таким образом, одновременно с процессом расторжения отношений между Лондоном и Брюсселем Британия может начать переговоры по установлению новых двусторонних отношений с Европейским союзом в рамках одного из вышеуказанных сценариев.

Продолжая курс Великобритании на выход из ЕС, новый премьер неминуемо столкнется с масштабными экономическими трудностями, преодолеть которые будет непросто даже с учетом высвободившихся средств в результате отсутствия необходимости делать взнос в бюджет Евросоюза (по итогам 2015 года эта сумма составила 13 млрд ф. ст.).

По оценкам европейских аналитиков, итоги Brexit окажут негативное воздействие на большинство отраслей британской экономики из-за снижения среднесрочных темпов экономического роста, ухудшения инвестиционных перспектив, а также в связи с неопределенностью ситуации с действующими торговыми соглашениями. Не случайно уже 24 июня 2016 г. (на следующий день после референдума) Банк Англии заявил о своей готовности в случае необходимости выделить дополнительные ассигнования для национальной экономики в размере порядка 250 млрд ф. ст.

Американские эксперты, в свою очередь, полагают, что, несмотря на временное ухудшение экономической ситуации в Британии в случае ее выхода из ЕС, положение вскоре исправится, СК сохранит свою привлекательность для иностранных инвестиций, а высвободившиеся средства (взнос в бюджет ЕС) компенсируют финансовые трудности.

К важным последствиям референдума, прежде всего с точки зрения конституционного единства Британии, следует отнести и центробежные тенденции в самом государстве (так называемая “проблема регионов”).

Как известно, в целом население Шотландии и Северной Ирландии было настроено против выхода Британии из евроструктур (62, 2 и 55, 7 % соответственно). Сразу после народного волеизъявления лидер Шотландской национальной партии Никола Стерджен заявила, что голосование за Brexit неминуемо приведет к повторному плебисциту по вопросу о независимости Шотландии (где размещается одна из самых крупных баз подлодок с баллистическими ракетами Великобритании). Также она указала на намерение шотландских властей развивать отношения с ЕС вне контроля Лондона. По словам же председателя партии националистов Северной Ирландии “Шинн фейн” Деклана Кирни, в случае выхода СК из Евросоюза британское правительство лишится полномочий представлять интересы Северной Ирландии, в связи с чем возникнет необходимость провести референдум по вопросу воссоединения данного региона с Ирландией.

Подобные заявления логично считать не более чем желанием политиков «набрать дополнительный вес», поскольку, согласно действующим конституционным соглашениям Британии, вопросы государственного единства находятся в компетенции общеанглийского парламента.

С точки зрения европейской стабильности одним из значимых последствий Brexit является инициирование властными структурами СК центробежных тенденций не только в государстве, но и в ЕС в целом.

Одна из ключевых угроз для Евросоюза в связи с событиями 23 июня 2016 г. – создание реального прецедента, поскольку до настоящего времени ЕС не покидало ни одно государство (хотя в 1982 г. в Гренландии, являющейся датской автономией, был проведен референдум о выходе, на котором 53 % населения высказались «за», однако речь шла о демарше автономии, а потому говорить о полноценном прецеденте не приходится). Как отметил, например, министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский после оглашения официальных результатов плебисцита в Великобритании, волеизъявление британцев может повлечь за собой аналогичные действия других стран. Действительно, уже 24 июня 2016 г. лидер крайне правой голландской Партии свободы Герт Вилдерс заявил о необходимости проведения подобного референдума в Нидерландах; на это же указала лидер партии “Национальный фронт” Франции Марин Ле Пен.

Следует подчеркнуть, что подъем крайне правых сил в Европе наблюдается уже достаточно длительное время. Хотя в краткосрочной перспективе приход данных националистических сил к власти маловероятен, продвигаемые ими идеи чреваты распадом Евросоюза, а на современном этапе это вряд ли в интересах ключевых игроков ЕС – Германии и Франции. Поэтому Берлин и Париж, скорее всего, в ближайшее время будут предпринимать максимум усилий для недопущения распространения «эпидемии подобных референдумов на весь континент».

Вместе с тем результаты народного волеизъявления в Британии свидетельствуют о необходимости реформирования ЕС, создававшегося изначально в экономических целях, но затем взявшего на себя и политические функции. Если в скором времени СК начнет процесс выхода из Евросоюза, то его дезинтеграция в нынешнем виде станет очевидной.

Как представляется, в данном случае негативные экономические последствия будут испытывать страны, имеющие с Лондоном наибольшие объемы товарооборота (в частности, Швеция, Нидерланды, Германия, Ирландия, Бельгия, Испания, Мальта). С финансовыми рисками в первую очередь столкнутся Ирландия, Люксембург, Испания, Португалия, Мальта, Кипр, Греция, Италия.

Роста евроскептицизма можно ожидать в тех государствах ЕС, где сильны позиции оппозиционных правых партий (Франция, Германия, Польша, Нидерланды, Дания, Австрия, Венгрия, Италия, Греция). В контексте предстоящих выборов политическая нестабильность, по всей видимости, ожидает Испанию и Португалию.

Таким образом, с учетом вышеизложенного можно сделать вывод, что с проведением референдума в Британии Евросоюз вступил в начальную фазу фрагментации. Уже сейчас там просматриваются следующие кластеры: «ядро ЕС», к которому относятся государства, стремящиеся сохранить Объединение в нынешнем формате, в частности, общую валюту и открытые границы (Германия, Франция, Бельгия); страны, отдающие приоритет развитию экономических отношений с «ядром ЕС», но нуждающиеся в жесткой регуляции миграционных потоков (Чехия, Венгрия, Румыния, Хорватия, Болгария); государства, заинтересованные в развитии принципов европейской безопасности (Латвия, Литва, Эстония, Польша). Не исключено усиление центробежных тенденций именно по этим контурам.

Можно предположить, что в процессе выхода из Евросоюза Британия сосредоточится на выстраивании собственной системы торговых связей, чтобы впоследствии стать «безопасной гаванью» для дезинтегрирующейся Европы. В то же время, как показывают действия Соединенных Штатов, предпринятые в процессе организации и по итогам референдума, Вашингтон и Лондон по-прежнему будут поддерживать «особые отношения» (вне зависимости от исхода предстоящих в США президентских выборов), причем они могут стать даже более тесными, чем в настоящее время, принимая во внимание перспективы существенного повышения роли Германии в ЕС.