После воссоединения Крыма с Россией на Западе стал раскручиваться «маховик» пропагандистской кампании по защите прав человека на полуострове с акцентом на положение крымских татар.

За дирижёрским пультом этой кампании стоял сам госсекретарь США Джон Керри, а в качестве оркестра: ЕС, Европарламент, ОБСЕ, ПАСЕ, НАТО, которые выступали с многочисленными резолюциями с претензиями в адрес России, особенно тогда, когда одна за другой проваливались провокации национал-радикалов из группы Джемилёва-Чубарова в Киеве.

Общественное мнение на Западе пугали чуть ли не массовой эмиграцией крымских татар, репрессиями в отношении целого народа, похищениями, дискриминацией и т.д. Под шум всей этой трескотни выдвигали требования о допуске на территорию Крыма западных правозащитных организаций, мониторинговых групп и отмены запрета на въезд на полуостров лидерам бывшего меджлиса. В резолюции Европарламента от 3 февраля 2016 года даже содержался призыв «надавить» на Россию в этом отношении1.

В то же время никаких препятствий на посещение полуострова иностранцами со стороны российских властей никогда и не было. Примером тому являются визиты в Крым делегаций французских парламентариев во главе с Т.Мариани, а также массовый приезд на отдых десятков тысяч украинцев. Позитивную реакцию Москвы встретило решение Генерального секретаря Совета Европы Т.Ягланда направить в Крым мониторинговую миссию по правам человека во главе с известным швейцарским дипломатом Ж.Штудманом. Более того, миссии, которая должна была предоставить «свежую оценку ситуации на месте», было оказано всемерное содействие со стороны властей Крыма.

Однако не обошлось и без интриг со стороны Киева, где глава МИД П.Климкин настаивал, чтобы миссия Штудмана направлялась в Крым через территорию Украины. Зная принципиальную позицию Москвы, швейцарский дипломат не стал пытаться политизировать миссию и подыгрывать амбициям украинских властей. Представители Совета Европы посетили МИД России, а после этого вылетели в Крым.

За 7 дней у миссии состоялось более 50 встреч, в том числе, посещение в следственном изоляторе одного из наиболее экстремистски настроенных деятелей бывшего меджлиса А. Чийгоза. Всё это дало Штудману основание зафиксировать, что их работа проходила в условиях «полной независимости, включая несогласованные встречи».

Впечатления от посещения полуострова представители Совета Европы изложили в официальном докладе, который рассматривался на заседании комитета министров Совета Европы, после чего в отношении него как в европейских СМИ, так и в международных организациях фактически  стала действовать «процедура умолчания». Это тем более удивительно, что доклад отнюдь не отличался некой комплементарностью в адрес крымских властей и в целом отражал преобладающий на Западе взгляд на тему так называемых прав человека.

Так что же такого содержалось в докладе миссии, что привело к его фактическому замалчиванию?

Настоящим шоком для Европы стал основополагающий вывод миссии Штудмана, что индивидуальные преследования за правонарушения, независимо от национальности, не отражают «коллективную, репрессивную политику против крымских татар» как этнической группы.

Таким образом, на уровне официальной мониторинговой группы Совета Европы произошло опровержение главного постулата инициированной США кампании по защите прав крымских татар, в связи с якобы существованием в Крыму политики преследования и нарушения прав крымско-татарского населения.

В докладе миссии содержится констатация, что часть бывшего меджлиса находится за пределами Крыма, а часть занимает высокие должности в органах российской власти, что «чётко указывает на раскол между крымско-татарскими лидерами». Этот вывод представителей Совета Европы опрокидывает ещё одну составную часть ключевой позиции группировки Джемилёва-Чубарова, что они отражают видение всего крымско-татарского общества и бывшего меджлиса.

Не менее сенсационными оказались оценки ситуации в области образования на национальном языке, издания учебников и т.д. В итоговом документе зафиксировано, что миссия «не отметила очевидных признаков ухудшения ситуации в этой области», что составляет важнейший на Западе «аргумент» в антироссийской пропаганде по Крыму.

Избегая от имени миссии прямой оценки энергетической блокады полуострова в зимний период, инсценированной Западом, Украиной и национал-радикалами, Штудман приводит мнение своих собеседников в Крыму, которые расценили эти действия как «коллективное наказание» самих крымских татар, подчеркнув, что энергетическая блокада имела негативные последствия для «больниц с новорождёнными детьми»2.

Разумеется в Европе рассчитывали на совершенно другую «свежую» информацию из Крыма. Поэтому по сути, скрыв от европейского общественного мнения впечатления миссии Совета Европы, уже в мае Европарламент вновь выступил с очередной порцией голословных претензий к России на избитую тему о якобы нарушении прав человека в Крыму.

Что это, если не подтверждение политической заангажированности европейских структур, их полной зависимости от заокеанских дирижёров, лицемерия и имитации демократических процедур? Игнорирование выводов официальной миссии Совета Европы иллюстрирует, что в Европе совершенно безразличны к судьбе крымских татар и других народов Крыма, а лишь хотели бы использовать их в своих геополитических прожектах.

  1. European Parliament resolution on the human rights situation in Crimea, in particular of the Crimean Tatars (2016/2556(RSP)) (дата обращения:03.02.2016)
  2. Report to the Secretary General of the Council of Europe by Ambassador Gérard Stoudmann on his human rights visit to Crimea (25-31 January 2016) 11 April 2016