Станислав Станилов,
депутат Народного Собрания Болгарии,
доктор исторических наук

Отношения между русскими и болгарами представляют собой оригинальное, даже уникальное явление, как на бытовом, так и на государственном уровне. Их начало восходит к X-XI вв., когда Киевская Русь  принимает  восточное (православное) христианство, кириллицу  и церковный староболгарский (славянский) язык. Вследствие  конфессионального и языкового родства болгары вплоть до 16 века  практически наравне с греками представлены в элитарном слое Руси. Эта близость изумляла  многих исследователей и политиков. Здесь можно процитировать  Ю.И.Венелина, который  утверждает, что «болгары – это русские, поскольку «они говорят на языке, на котором мы молимся Богу…» Эта фундаментальная база  сохраняется в течение всего средневековья,   даже  в период  татарского нашествия на Русь и Болгарию, однако  она сильно ослабевает и  прерывается  после  разгрома  болгарской государственности  османскими турками в конце 14 в. и падения Константинополя в середине 15 в. В период османского владычества, которое болгары справедливо называют игом и рабством, отношения между русскими и болгарами  приобретают изменчивый вектор. Остается невыясненным, когда рождается  миф о «Деде Иване»,  по-разному объясняется и его прообраз – кто-то считает, что имеется в виду  король Ян (Иван) Собески, а кто-то – Иван IV  Грозный.  Образ России для болгар  переформатировался в  образ  спасителя  преимущественно под влиянием русской церкви  и государственной власти над христианами в Османской империи. Этот образ приобретает  все более яркие черты в 18 и особенно в 19 веке, когда благодаря  русско-турецким войнам восстанавливается государственность греков и сербов, а румыны создают независимое государство. В  Юго-Восточной  Европе  под игом остаются только болгары, населявшие исключительно  важный для Турции в геополитическом и  геокультурном смысле  район – Румелию (земли между  Балканскими горами и Проливами с северными берегами Эгейского моря, особенно Горнофракийская и Долнофракийская низменности) и в Мизии (земли между Дунаем и Старой Планиной).

Во второй половине XIX века  присутствие болгар в русском обществе существенно возрастает. Это результат  теории и политики славянофилов, которые   наилучшим образом отразил Н. Данилевский в своем фундаментальном труде «Россия и Европа».  В нем развивается тезис о том, что Россия должна не присоединять к себе православных и их государства, а формировать  федерацию во главе с Россией, где эти народы устанавливают близкие отношения и помогают друг другу. Это было целью и русско-турецкой освободительной войны 1877-1878 гг., к которой именно славянофилы  готовят русское общество. Они идеологи необыкновенной по  своей мотивации и сущности последней военной акции России на крайнем Юго-Востоке Европы. Русская же элита, правящие круги  напротив ожидают, что благодарная Болгария  подчинится своей освободительнице. В это же время  болгарские национал-революционеры, зараженные либеральными идеями Европы, ожидают освобождения своего народа и восстановления государства совершенно независимого, самостоятельно  определяющего свою судьбу. Они не понимают, что это иллюзия, не имеющая ничего общего с реальной политикой. Поэтому все их теории и планы  предусматривают   завоевание свободы путем всеобщего восстания – это вторая иллюзия болгарского Возрождения. В это же самое время  все болгарское общество ждет от  России своего освобождения и считает это сакральной реальностью, не подлежащей сомнению. В конце концов, теория соединяется с реальностью: руководитель апрельского восстания 1876 г. Георгий Бенковский, глядя с вершины  горы на сожженные турецкими ордами села Сремской долины,  восклицает: «Я вонзил свой ржавый нож в сердце османской Турции. А Россия  – пусть теперь она приходит…» Во время войны и в первые  годы после нее  русофильство у болгар  представляло  почти массовый  психоз. Высшим его проявлением было  встреченное бурными овациями предложение, внесенное в Великое народно собрание,  избрать на княжеский престол Болгарии  русского царя. Конфликт начался в результате противоречия между  либеральным устройством   болгарского государства и действиями императорской России, которая создавала  Третье болгарское царство. В то же время  сама Россия отставала   экономически и технологически от Запада, и потому  болгары попадают под прямое влияние его экономики, преимущественно  бурно развивавшейся Германии.  Возник парадокс: болгары не могут понять, почему Россия  относится к ним как к «непослушным» детям,  а русские не могут понять,  почему болгары «непослушные»… В результате в двух мировых войнах болгары  оказываются в антироссийских коалициях, за что жестоко наказаны и только  опять-таки благодаря России (СССР) сохраняют свою государственность. Затем почти пятьдесят лет Болгария  – ее доминион, а русофильство (советофильство) – государственная политика. Советское руководство   имело исключительное доверие к болгарам, реализуя  миллиардные инвестиции в индустриализацию страны и ее технологическое развитие.

Новая драма  между  русскими и болгарами  началась  с поражения СССР в  Третьей мировой, так называемой холодной войне. Еще во времена  Горбачева  русофилы в Болгарии  с удивлением наблюдали, как  русские сдаются без боя, что, по их мнению,  было невозможно. После ликвидации СССР  удивление переросло в драму, которую переживали более двух третей  болгарских  граждан.   Российское руководство положило начало  либеральной революции в Болгарии   со сменой  государственной власти. Болгарам   дали ясно понять, что Россия в них не нуждается, ими не интересуется, и они должны сами решать свою судьбу. И действительно, метрополия славянского мира  разорвала  все реальные,  созданные  за полвека связи с Болгарией во всех областях. Влияние  геополитической катастрофы в России болгары  ощутили тяжелее, чем  русские. Фактически это был  уход России из геополитического  района, уход, который можно сравнить только с определенным периодом во время и после  Октябрьской революции. Запад вторгся в страну со всей своей либертаринской идеологической  и  экономической  мощью свободного рынка и за короткое время  почти полностью были уничтожены армия и экономика, страна превратилась в экономическую пустыню. Под натиском англосаксонского Запада Болгария была втянута в НАТО и ЕС со всеми вытекающими отсюда последствиями. Тот же Запад с презрением смотрел на болгар, часть которых наивно верила, что благонамеренная и либеральная Европа  поможет им в исключительно тяжелой кризисной обстановке. Презрение и даже ненависть проистекают от того, что при всех обстоятельствах болгары остаются славянами, православными и русофилами. Это архетип,  для  изменения которого  требуются сотни лет или физическое уничтожение нации.

Восстановление Российского государства в начале 21 века и последующее его реформирование  в мировую державу породило новую драму для Болгарии. Слабо развитая геополитическая наука и связанная с ней практика  у болгар не занималась российской геополитикой (теорией и практикой),  ее базой, развитием и проявлением в различных обстоятельствах. Оказалось, что  исключительно  приверженные к России болгары  не знали по-настоящему объект своей любви.  Реакция русских на вызовы истории неизвестна болгарской публике. Она не смогла понять, что империя восточных славян, в каком бы то ни было воплощении, имеет свои особенности и правила, которые нелегко изменить. Самым распространенным определением был тезис об «имперских интересах», который  повторяют как мантру, что совершенно несерьезно без выяснения, что  представляет собой российская империя и каковы ее специфические рефлексы. Поэтому русофобы восприняли катастрофу как  долгожданный конец империи, а русофилы (значительная  их часть)  как смерть бессмертной для них метрополии. Обе точки зрения   были неверными, но они спровоцировали потрясение, длившееся почти десятилетие. Эти  же далекие от истины взгляды породили  у политической элиты  ошибочные оценки и действия.

В то же время  присутствие болгар в России оставалось на уровне времен социализма. Там они были просто братушки, не был сомнений в том, что  независимо от сложившихся обстоятельств они будут с Россией. Для определенных кругов в России стало потрясением вхождение Болгарии в НАТО и ЕС, что вызвало отрицательное отношение и у простых русских людей.  Тем более, что это случилось не во время разрушительного для России кризиса, а  в начале ее возрождения. В российском обществе  и  сегодня раздаются  восклицания о предательстве, появилось что-то наподобие  не свойственной для русских болгарофобии. Недовольство России болгарами явление знаковое, поскольку свидетельствует о  стремлении возложить  всю ответственность  исключительно на болгар. Это  проистекает от незнания культурного становления  малых народов, происходившего  в ходе их исторического опыта  выживания, а  еще в большей степени  это непонимание  специфического индивидуализма   и конформизма болгар. В связи с  энергетическими проектами Россия обхаживала Болгарию, на нее особенно рассчитывали в  осуществлении проекта Южный поток, но он провалился. Провал  был вызван прямым давлением  США,  основная цель фундаментальной политики  которых остается изоляция России в мире, и особенно от Европы.  Лишь немногие  поняли, что  основная причина не в каком-то предательстве, а в отказе, а затем в запоздалой попытке  России вернуться в свои стратегические глубины, одна из которых Юго-Восточная Европа. Процесс овладения Болгарией англосаксами зашел довольно далеко, чтобы рассчитывать  только  на болгарские инстинкты и эмоции в отношении России. Этого не смогло понять российское руководство, которое реагировало, по крайней мере, на словах, очень остро  в отношении болгар, к всеобщему огорчению болгарских русофилов. Еще большим унижением был  проект «Турецкий поток», с помощью которого Россия впервые в своей истории наказывала и вразумляла своих  геокультурных соратников, хотя и в известном смысле символически. Здесь необходимо отметить, что  в России нет геополитического плана в  отношении болгар. Дается общая оценка  для всей зоны – не случайно  десятки лет  существует  Институт славяноведения  и балканистики, который занимается историческим, а не геополитическим анализом. «Балканские» народы в российской геополитике рассматриваются в общем, не обращая внимания  на глубокие различия в их геополитических рефлексах и реакциях на вызовы истории. По сути дела  независимо  от огромных возможностей анализа, отношение  российского общества и его элиты к стратегической глубине Юго-Восточной Европы мало отличается от того,  что  было во времена К. Леонтьева и Ф. Достоевского.

В ответ на попытки Запада  переформатировать или уничтожить  историческое болгарское общество русофильские настроения в Болгарии не снижаются. Впервые в истории Болгарии без российского участия и поддержки было сформировано и зарегистрировано Национальное движение «Русофилы», уникальная организация с десятками тысяч членов. Кроме него в Болгарии  существуют  еще около десятка общественных объединений. Все они в различной форме поддерживают присутствие  России среди болгар. В большинстве политических партий  существуют  русофильские настроения, открыто они выражены  в радикальной патриотической партии «Атака» и, в  определенных случаях, в БСП. Эти болгары расценили события на Украине как новый Дранг нах Остен и приняли  тогдашнюю российскую оценку: «Враг у ворот». Они направили наблюдателей  на выборы в Крым и публично реагировали  на все  политические и  атаки СМИ, направленные на демонизацию России  и  ее лидера. В то же время  малочисленные русофобы  имеют представительство  только  практически в  маргинальных партиях Реформаторского  блока, чьи аргументы сводятся к антикоммунизму, русскому империализму и прославлению  безудержного потребления… Русофобски настроены и почти все  неправительственные организации (НПО), они имеют поддержку извне и их аргументы в мантре « Русские  это демоны и носители мирового зла». Так возник парадокс: русофилы  составляют в  Болгарии большинство, а все болгарские правительства крепко держатся за Запад и выполняют его волю. Но так было  и в течение большей части  новой истории  болгарского государства, созданного русской кровью и  русскими деньгами. Каждый раз, когда русский ресурс ( военный, экономический, культурный) присутствия в  в стратегической глубине  Юго-Восточной Европы  уменьшается,  вторгается Запад, а сейчас и Турция. С их исключительной  по совокупности мощью  русофилы в Болгарии, несмотря  на свою многочисленность, не могут справиться без присутствия самой России среди болгар. В Болгарии есть Американский университет, но нет Российского университета, есть фонд «Америка для Болгарии», но нет фонда «Россия для Болгарии», все  болгарские СМИ изрыгают западную культуру и  русофобию,  и  только телевидение «Альфа» и газеты «Атака», «Русия днес» и время от времени «Дума» делают акцент на русской культуре и русофилии. На многотысячных ежегодных соборах  русофилов у водохранилища «Копринка»  близ города Казанлык практически всегда отсутствует российский посол. Несмотря на то, что  архетип  болгар  содержит  огромную дозу русофильства, русофильство болгар не может функционировать активно  без присутствия России. Усиление русскости в  самой России  должно бы отразиться в Болгарии  путем расширения « русского пространства», для чего существует достаточно условий.  Это невозможно  без взаимного познания о месте русских и болгар в геополитическом и геокультурном пространстве, без  новой « русской идеи»  будущего, без  выделения проблем и решения их совместными усилиями. Вышеизложенные оценки исходят из  сформированного историей  русско-болгарского геокультурного единства, от которого не в состоянии отречься ни одни, ни другие.