В последние годы значительно возросло количество публикаций и информационных сообщений о процессах политической, экономической и социальной трансформации, происходящих в большинстве современных государств. Подобным образом в недалёком прошлом начиналось обсуждение новых тенденций в использовании ресурсов и размещении производств, которые сформировали современную модель «глобальной экономики».

Отдельные эксперты в области мегаглобализма и трансинтеграции утверждают, что современные политические и экономические кризисы обусловлены фундаментальными факторами, нежели обычными неудачами в руководстве или ошибками в принятии решений, что свидетельствует о начале эпохальной трансформации существующих традиционных форм правления обществами, которую уже называют «Второй реформацией» или «экономической эпохой», которая, мнению Jay Ogilvy, приведёт к отделению государства от корпораций, а политическая эпоха сменится экономической1.

Напомним, что в результате «Первой реформации» появились государства-нации (state-nation), основанные на конституционном порядке, правительства и граждане которых заинтересованы во взаимной лояльности и поддержке2. Населению современных индустриально развитых конституционных государствах часто предоставляются различные меры социальной поддержки (бесплатное образование и лечение, право участвовать в выборах, пенсии по старости, пособия по безработице и пособия по инвалидности и др.)3. Граждане, в свою очередь, готовы защищать суверенные права своих государств-наций.

Однако на современном этапе, несмотря на значительный экономический и технологический прогресс, государства-нации начинают терять свою социальную привлекательность для граждан. В частности, ни одно современное государство-нация не может эффективно контролировать свою экономику или валюту, защитить традиционную культуру и образ жизни, общество от транснациональных опасностей, в том числе, терроризм, глобальное потепление, инфекционные эпидемии4. К этому следует добавить, что масштабные экономические кризисы порождают проблемы с качественным и доступным образованием и лечением, пенсионным обеспечением, появление коррумпированной и некомпетентной элиты, сомнительных по своей идеологии партий и непрофессиональных политиков, неспособных обеспечить человеку защищенность и дать надежу на будущее, нивелирует статус государств-наций. Так как люди хотят иметь более ответственную форму национального управления, способную обеспечить рабочие места и экономическую стабильность, а социальные возможности государства в значительной степени зависят от бизнеса, соответственно по данным Edelman Trust Barometer доверие граждан к бизнесу превышает доверие к государствам-нациям.

В то же время создается впечатление, что процесс «дискредитации» государств-наций намерено активизируется и координируется. Иначе чем можно объяснить буквально искусственное нагнетание недовольства у граждан по отношению к своим государствам-нациям, в которых законодательно расширяются права отдельных социальных групп с отличающимися от традиционных взглядами, что приводит к обострению в обществе противоречий на почве религиозных, культурных и семейных ценностей. В результате граждане воспринимают свои государства-нации не как защитника от современных стратегических угроз, но как источник таких угроз.

Возможно, отдельные силы заинтересованы в ускорении процесса очередной «реформации», в результате которой государства-нации уйдут на задний план и уступят место новой форме правления, которую Philip Bobbitt в своей книге «The Shield of Achilles: War, Peace and the Course of History» называет «государство-рынок» (market-state).

Не будем пытаться предсказать возможные черты подобного квазигосударства, но судя по амбициям представителей отдельных современных государств-наций, претендующих на мировое экономическое и политическое господство, можно предположить, что за моделью «государства-рынка» скрывается новая форма глобальной колонизации, которую можно назвать как «грандонизация» (grandization), нацеленная на создание слоя высшей касты всемирных «правителей» в лице владельцев крупнейших финансовых и промышленных корпораций.

В свою очередь Джон Айкенберри считает, что в результате трансформации современного мироустройства может быть создана менее либеральная модель5. По его мнению, современная модель мироустройства может быть охарактеризована как «либеральный мировой порядок», который достаточно эффективно способствует развитию международной торговли, предусматривает механизмы урегулирования споров на глобальном уровне, предоставляет гарантии безопасности и обеспечивает поддержку в период кризиса посредством инструментов экономического и политического развития (ООН, ВТО, Группа двадцати, руководящие органы Бреттон-Вудских институтов). Соответственно нелиберальные модели международного взаимодействия, основанные на суверенном праве отдельных стран выстраивать взаимоотношения с мировым сообществом по отличным от «либеральных» правилам, создают угрозу глобальному доминированию ведущих держав. И даже не смотря на то, что Джон Айкенберри является сторонником сильных государств-наций, на его взгляд в перспективе любое государство-нация не сможет развиваться, если оно не будет встроено в единую систему международного экономического регулирования. В этом контексте американские инициативы по созданию гигантских экономических блоков (Transatlantic Trade and Investment Partnership, Trans-Pacific Partnership, Trade in Services Agreement) можно рассматривать именно как инструменты формирования унифицированных «либеральных» правил экономической деятельности, которые обеспечат условия для формирования «государств-рынков» и их глобального доминирования.

На наш взгляд, одной из стратегических целей нового мирового порядка является обеспечение ограниченному количеству транснациональных корпораций доступа к ресурсам всего мира и контроля их распределения, но не через открытость торговли и свободу рынков, а за счёт нивелирования суверенных прав государств-наций.

Проблема истощаемости сырьевых ресурсов (воды, нефти, газа и др.) в перспективе будет только усиливаться. Уже сейчас на глобальном уровне активно поднимаются проблемы сохранения климата, снижения бедности, рационального использования ограниченных природных ресурсов. Мировое сообщество выступает за солидарную ответственность и необходимость совместного решения этих проблем на основе создания единых правил и механизмов контроля и регулирования экономической деятельности.

Соответственно создание глобального государства-рынка якобы позволит «справедливо» распределять ограниченные ресурсы между всеми народами мира и искоренит бедность. Но для этого страны со значительными запасами полезных ископаемых должны будут поделиться своими ресурсами, причём необязательно на рыночных условиях. Отказ от добровольного «донорства» естественно повлечёт всеобщее неодобрение, которое может выражаться в военной интервенции, блокаде, санкциях и пр.

В этой контексте под контуром нового государства-рынка просматривается не просто неолиберальная модель регулировании экономического взаимодействия на глобальных рынках, но жесткий механизм контроля и перераспределения мировых природных ресурсов. Соответственно высказываемые идеи о необходимости передачи управления Арктикой международному сообществу уже не кажутся просто гуманистическими инициативами6.

По различным оценкам, в современных условиях главным рычагом регулирования мировой системы производства и распределения природных ресурсов является информационное состояние рынков, управляя котором можно провоцировать кризисы в отдельных отраслях и государствах с сырьевой экономикой7, что также позволяет получать сверхприбыль за счёт спекуляций в глобальном масштабе на основе примитивного сговора и манипуляций.

Основным средством подобного управления является целенаправленное искажение объективных взаимосвязей между рыночными ценами на биржевые активы и различными факторами, которые должны определять динамику этих цен. Искажение, как правило, происходит не за счёт предоставления недостоверной информации, а путём размывания релевантных факторов избыточным количеством второстепенных факторов, которые, как правило, произвольно выдергиваются из текущего новостного контекста: банковские ставки, уровень безработицы, запасы ресурсов, уровень госдолга, заявления представителей органов власти, ФРС, МВФ и т.д.

Ведение бизнеса или управление национальной экономикой на основе искаженных моделей не могут быть эффективными и будут провоцировать кризисные явления, которые сегодня уже стали нормой для многих стран. В этой связи можно предположить, что всеобщая экономическая нестабильность является одним из условий, необходимых для создания государств-рынков с централизованным жестким экономическим регулированием в мировом масштабе.

В заключение стоит отметить, что идеи создания грандонизированного мирового сообщества не являются новыми в историческом масштабе. Модель грандонизации подобна однополярному мироустройству и фактически имеет те же цели – контроль и распоряжение мировыми ресурсами. Россия, Китай и ряд других стран выступают за построение современного мира на многополярной основе, что является необходимым условием устойчивого и безопасного развития всех стран, а не отдельных корпораций. Однако многочисленные провокации, в том числе, террористические атаки, направленные на дестабилизацию обстановки в отдельных странах и регионах, свидетельствуют о том, что сторонники всеобщей грандонизации не собираются прекращать борьбу за мировое господство.

  1. Jay Ogilvy. The Second Reformation: Transitioning to the Economic Era
  2. Jay Ogilvy. Introducing Philip Bobbitt
  3. Philip Bobbitt. Making Sense of Brexit
  4. Notes on the shield of Achilles by Jay Ogilvy
  5. Джон Айкенберри. Будущее либерального мирового порядка
  6. ВШЭ дистанцировалась от идеи отдать Арктику под международный контроль
  7. Philip Bobbitt. Making Sense of Brexit