«Видим Россию любовью и верою;
делим ее муку и знаем, что придет
час ее воскресения и возрождения.
Но дня и часа не знаем, ибо они во
власти Божией».
Иван Ильин

Мелкий незлой дождик встретил русскую делегацию Фонда «Наследие» по прибытию на греческий остров Лемнос в рамках Русских дней на этой земле. Программа по традиции началась с возложения цветов к памятникам павшим за независимость Греции и морякам русских эскадр А.Орлова и Д.Сенявина в городе Мирина.

В этот же день доктор исторических наук, советник директора РИСИ Д.М.Володихин презентовал участникам Русских дней на Лемносе свою книгу «Афонско-лемносское сражение 1807 г.».

В 13-й год подряд участники Русских дней на Лемносе посетили Русское кладбище на мысе Пунда, где покоится прах 380 человек, оказавшихся там в изгнании после эвакуации из России в 1920 году. Панихиду по всем православным, покоящимся на Русском кладбище Лемноса, отслужил архиепископ Женевский и Западно-Европейский Михаил.

*   *   *

…Почти век назад Лемнос стал приютом для части Русской армии под командованием генерала Петра Николаевича Врангеля, эвакуировавшейся из Крыма с верой в Господа и глубокой скорбью за истерзанную и кровоточащую матушку-Россию. Генералы и офицеры, рядовые и казаки оказались на Лемносе вместе с родными и близкими, с нехитрым скарбом.

Остров был выбран командованием союзников для размещения остатков Русской армии из-за своего удобного местоположения на перекрестке путей в Эгейском море между Турцией и Грецией. Как предполагалось, обустройству воинских и казачьих частей и подразделений должна была способствовать инфраструктура английских и французских войск, оставшихся здесь после боевых действий против Турции. Однако нескольких бараков и парусиновых палаток для русских беженцев было явно недостаточно.

Увы, но Лемнос наши военные и казаки тогда восприняли как место ссылки. И это недалеко от истины. Действительно, само расположение лагерей, указанных командованием союзников, на продуваемых всеми ветрами местах, однообразный полупустынный пейзаж и охрана из сенегальских стрелков навевали на невеселые мысли.

По сути, расположения русских на Лемносе были больше похожи на концлагеря, правда, не в том варианте, которые практиковали большевики в России во время Гражданской войны и немцы в нацистской Германии — без вышек с пулеметами и показательных экзекуций. Но сами условия пребывания: сон на сырой земле, отсутствие нормальной пищи и жесткий пропускной режим делали сотни и тысячи людей — военных и гражданских, женщин, стариков и детей — заложниками, а точнее — мучениками.

Вместе с русскими страдания на чужбине переносили черкесы и калмыки, армяне, грузины и представители других национальностей Российской Империи, не принявшие переворот 1917 года, подлое свержение Государя и развернувшийся красный террор. Подавляющее большинство «лемносских сидельцев» с мужеством и стойкостью переносили все тяготы и лишения, голод, болезни, смерть близких и товарищей. Их спасала глубокая вера в Бога, генетическое чувство долга, взаимовыручка, на которую способны русские, и элементарная порядочность.

*   *   *

Отбросив условности и дипломатический этикет, стоит заметить, что отношение к беженцам со стороны правительств западных держав было скверным. И если французские власти, в лице гражданской администрации и военных на Лемносе, хоть как-то помогали армии генерала П.Н.Врангеля и гражданским лицам из России, то англичане сразу четко и недвусмысленно обозначили свою позицию.

Как указывал Бруно Баньи в своей статье «Лемнос, казачий остров», английское правительство объявило, что «отказывает им (беженцам — Ю.К.) в любой поддержке и не примет их ни на Лемнос, ни на Крит, ни в Египет». На самом деле Ллойд Джордж не простил генералу Врангелю, что тот отказал ему в посредничестве в переговорах о заключении мира с Советами».   

При этом, «сменив гнев на милость», англичане не препятствовали высадке остатков Русской армии на Лемносе, правда, возложив всю ответственность на «французское правительство, так как оно, и только оно, признало правительство Врангеля».

О «лемносском сидении» написаны теперь труды историков, опубликованы дневники непосредственных участников событий и очевидцев. Позволю остановиться на нескольких важных моментах, которые, на мой взгляд, помогают лучше понять то, что происходило там с русскими людьми почти сто лет назад.

«Русская эпопея» на остров Лемнос началась еще до рокового оставления Крыма. В начале 1920 года, когда красные подошли к Одессе, начался исход огромного числа людей. «В конце февраля начале марта массовый характер приобрела эвакуация из Новороссийска, а также Крыма», – указывает в своем исследовании «Русский Лемнос» Леонид Петрович Решетников. Так, пароходы из Одессы и Новороссийска, минуя Константинополь и проливы, оказывались у причалов Лемноса, высаживая людей в необжитых местах.

Невозможно не привести фрагмент воспоминаний Марины Дмитриевны Шереметьевой (Левшиной) об условиях трагического исхода из России: «Трюм без окон… без коек, на полу разбросаны маты.. лежали на них тело к телу… палубы заполнены… скамеек не было… сидели, кто на чем… первые два дня нас не кормили, на третий день дали сухую провизию…». Дни и недели бедствия в страшной тесноте, тиф, скарлатина. Наконец, они «увидели перед собой почти пустынный остров, гористый, вдали видны какието постройки, похожие на сараи, и больше ничего».

Остров тогда приобрел «дурную славу» — уже первые месяцы пребывания на нем стали суровым испытанием. К тяжелым природным условиям добавились черствость и невнимание союзников. Без питания, обогрева, нормальной одежды и лекарств особенно страдали дети. Воспаление легких — самая распространенная причина детской смертности среди русских на Лемносе того периода. Всего на острове — 82 детские могилы русских эмигрантов.

«Но русский дух даже в таких крайне сложных условиях не угасал. Его поддерживала вера, религиозные чувства, усилившиеся в дни лишений и испытаний», – отмечал Л.П.Решетников.

Но вскоре на острове появились три палаточные церкви, где «теплая молитва… смягчает страдания, вносит дух примирения с неотвратимыми и неизбежными ударами судьбы…»

К лету 1920 года ситуация улучшилась — вокруг русских лагерей были сняты проволочные заграждения, рогатки, людей обеспечили кроватями, подвезли полевые кухни, одежду… А 1 июня 1920 года на Лемносе открылись «приготовительная школа» и 8-классная гимназия, вскоре — и вторая гимназия. Общее число учеников превысило 300 человек. 26 июля на острове заработал детский садик, принявший 40 детишек в возрасте до семи лет. Летом того же года там возобновились занятия в эвакуированном Донском кадетском корпусе, где обучались 131 кадет.

16 октября 1920 года с Лемноса в Севастополь отправился пароход «Херсон» с 1150 пассажирами. На борту — свыше 440 генералов и офицеров, 30 врачей и 94 сестры милосердия, возвращавшихся в действующую армию. Там же 198 жен офицеров, сражавшихся в Крыму. 19 октября «Херсон» прибыл в Севастополь, а через несколько дней красные прорвали фронт, и началась всеобщая эвакуация из Крыма.

В ноябре — декабре 1920 года на Лемносе высадился Кубанский казачий корпус. Почти 20-тысячный контингент включал личный состав 1-й Кубанской конной и 2-й Кубанской стрелковой дивизий, Кубанского технического полка и Кубанского Алексеевского военного училища. Там же расположились остатки горского, черкесского и чеченского дивизионов. На Лемносе тогда оказалась и Кубанская детская школа.

Французская военная администрация приказала разоружиться казакам, оставив винтовки из расчета 20 единиц на 1000 человек (для караульной службы). Как отмечают исследователи, французский генерал Бруссо — казаки именовали его не иначе как «Брусок» — требовал уничтожить всякое напоминание о воинских подразделениях Русской армии, добиваясь от военных и казаков самопризнания в качестве интернированных беженцев. В этом и заключалось ключевое противоречие между командованием Русской армии в лице генерала П.Н.Врангеля, его генералитета и союзниками. Для русского командования было важно сохранить костяк боевых частей и подразделений в надежде новых боев против красных, и оно старалось поддерживать боевой дух ветеранов войны, а союзники, наоборот, стремились, как можно скорее, распылить русское воинство по свету, предлагая эмиграцию в далекую Бразилию или возвращение в Советскую Россию офицерским и нижним чинам поодиночке, как демобилизованным. Остатки подразделений и частей Русской армии, не сдавшиеся, не разложившиеся, сохранившие дисциплину, представляли собой значимую силу, поэтому их …боялись.

Более того, любое упоминание о русской монархии, свергнутой династии Романовых вызывало у союзников стойкую неприязнь на грани ярости. Эту явную ненависть к русскому самодержавию у представителей западных правительств отмечал и Петр Николаевич Врангель, возможности которого и влияние на личный состав старались всячески ограничить. Дошло до того, что Врангелю и казачьим генералам было запрещено посещение острова Лемнос. А в то время с русскими военными вели агитационную работу французские пропагандисты, совсем как революционные эмиссары в рядах Русской Императорской армии в 1917-м… Убеждали словом в присутствии вооруженных солдат из Сенегала и Марокко. Но убедили немногих…

После высадки донских казаков и прибытия новых транспортов с гражданскими и военными лицами, число «лемносских сидельцев» достигло 28, 5 тысяч. К слову, русских тогда на острове было больше, чем греков, возвращавшихся из охваченной гражданской смутой Турции.

Как отмечает Л.П.Решетников, несмотря на веяния времени, обработку союзников и падение России, в русской колонии на острове преобладали монархические настроения: «Значительная часть генералов, офицеров и гражданских лиц крайне негативно высказывались в адрес организаторов и участников заговора против царя в феврале 1917 года генералов Алексеева, Рузского, Корнилова, критиковали генерала Деникина, Романовского и других руководителей Белой армии за политику «непредрешенчества», которая, по их мнению, не позволяла объединить русский народ в борьбе против большевизма».

Наиболее ясно выразил точку зрения высшего русского офицерства, не изменившего присяге Государю, в своем лемносском дневнике генерал Ф.Ф.Абрамов: «Единственный путь правильный путь открытая, с высоко поднятыми монархическими знаменами, борьба против революции и в первую голову против подготовленных ею большевиков. Ни чужими руками, ни обманом, грабежом и насилием, путем покаяния, самопожертвования и правды. Вот путь великого примирения народа с Царем. В покаянии, смирении и примирении народа с Законной властью Царя спасение и возрождение России».

Лемнос стал еще один испытанием на тернистом пути русского воинства. Но русские люди выдержали его с честью. «Несмотря на перенесенные невзгоды, естественную тоску по Родине, казаки остались «орлами» и, как прежде, лишь ждутчтобы их вновь повели к победе над врагом», – писал Петр Николаевич Врангель в одном из отчетов о пребывании на Лемносе.

*   *   *

Апогеем Русских дней на Лемносе 2016 года стала конференция «Столетие великой русской катастрофы 1917 года».

Открывая этот научный форум, директор РИСИ Леонид Петрович Решетников отметил, что «мы выросли на мифах, выросли на вранье… Мы не знаем собственной истории, у нас практически нет специалистов по истории Гражданской войны. 

Все советское время направление «Гражданская война» возглавлял ветеран 1-й Конной армии академик Исаак Минц. Без его одобрения по Гражданской войне не выходило ничего. Он же возглавил в 80-х годах комиссию по пересмотру истории революции и Гражданской войны. 

…Нам нечем кичиться! Мы абсолютно не знаем истории Гражданской войны. У нас люди могут говорить, в лучшем случае, о Чапаеве, Буденном или превозносить Николая Щорса, жена которого Руфима Хайкина руководила Харьковским ЧК, и только на ее руках несколько десятков смертей лично убитых. Но мы превозносим командарма Щорса и поем песню: «Шел отряд по берегу, шел издалека…» 

Мы, российские историки, еще не оторвались от той мифологии, которая была создана. Про XX век мы можем четко сказать вранье. Попытки историков приблизиться к правде всегда натыкались на жесткое противодействие. И многие историки или бросали заниматься этой проблематикой, или шли на соглашательство и писали так, как было удобно, обязательно процитировав в работе 15-20 раз Владимира Ильича Ленина, Карла Маркса и его друга Фридриха Энгельса. 

Мы, историки, группирующиеся вокруг Фонда «Наследие», несколько лет назад приняли решение стараться говорить правду, стараться отказаться от мифов. А чтобы говорить правду, надо неустанно, ежедневно, ежечасно работать в архивах, перелопатить огромное количество литературы, вышедшей за пределами нашей страны, которая хранилась в спецхранах. Надо прочитать уйму мемуаров, воспоминаний, которые не допускались в нашу страну и за чтение которых можно было получить, в лучшем случае, партийный выговор, а в худшем даже приговор. Нещадно преследовались особенно те, кто занимались историей с христианских позицией, публицисты, писатели, исследователи, писавшие с православной позиции. 

Я читал записку Андропова в Политбюро, где вывод был такой: «Самое опасное для нас это русские националисты». Под ними он имел в виду нас, православных людей. Эта записка была утверждена Политбюро ЦК КПСС. Вот в таких условиях мы работали. 

Поэтому наша группа историков вокруг Фонда «Наследние» занимается только одним, самым главным историческим просвещением нашего народа. Мы возрождаем традиции российского Общества исторического просвещения имени Александра III».

*   *   *

Заместитель директора РИСИ М.Б.Смолин в докладе «Религиозные корни противостояния России и Запада» вскрыл глубину духовной пропасти между Россией и западным миром, отмечая, что без понимания сущности этого антагонизма невозможно понять противостояние Запада и России.

«Запад появился вследствие религиозной эмансипации (прекращения зависимости) от Православного Востока. И затем в своей истории Запад перманентно продолжал внутри себя дальнейшие мировоззренческие реформационные расколы. Так католический реформизм, как реакцию на себя, породил реформизм протестантский. Церковную соборность православного Востока католицизм эмансипировал в своем развитии до абсолютизма одного человека Папы, а протестантизм распространил подобную абсолютизацию одного человека уже на всякого индивида, который и стал «обожествлённой» мерой всех вещей в современном гуманизме, – отметил М.Б.Смолин.Именно эта европейская псевдорелигиозность, разнообразные отступления от христианской истины и положили между нами и ими практически непереходимую линию непонимания и противостояния…» 

Говоря о нынешнем конфликте США с Россией, докладчик отметил, что он «более глубок, нежели это было между США и СССР. Идеологическая разница между либеральными США и коммунистическим СССР была сродни двум фракциям одного гуманистического проекта. 

После развала СССР, подкрепившего визуально и территориально идейный крах советского проекта, Запад надеялся, что мы примем с радостью западную либеральнодемократическую идеологию, благополучно растворимся в западной цивилизации и с благодарностью будем играть уготованные нам второстепенные роли. 

…С нашей же стороны конфронтация, как мне кажется, объясняется осознанием или, если более правильно и осторожно говорить, появившимся интуитивным ощущением, что мы, русские, – не часть Запада, мы другие. 

Русские, перестав быть марксистами, не приняли либеральную демократию и теперь ищут традиционные пути для своего будущего. 

Сталкиваются наши разочарования в Западе, наша невозможность стать частью западной цивилизации с поведением в отношении нас Запада и представлениями американцев о своей исключительности, имеющими глубокие религиозные, кальвинистские, протестантские антитрадиционалистские корни. Они не могут воспринимать нас, да и другие народы, как равных себе. Для них мы избраны на погибель, мы«Империя зла», мы стоим на противоположной стороне, мы не можем спастись, а значит в отношении нас не может быть никакой ответственности за любые преступления, любые действия». 

При этом М.Б.Смолин считает, что американский проект продолжает быть опасным для всего христианского мира прежде всего тем, что «во внутренней нашей борьбе между прояснением вектора нашего будущего, между Русским миром и любыми вариантами либерального или социального гуманизма, США будут бороться с Русским миром, не брезгуя даже помощью в возрождении советского проекта». 

Выступление начальника сектора исторического анализа и оценок РИСИ П.В.Мультатули о духовных причинах революции и падения России не оставило равнодушных. Говоря о свержении тысячелетней русской монархии, на которой держалось государство, главной причиной он считает то, что «обессолился русский народ».

«А когда вы перестаете быть солью, то вы становитесь никому не нужны. И, на мой взгляд, – отметил докладчик,главная причина поражения Белого движения заключается даже не в том, что оно не выдвинуло четкую и ясную монархическую идею, а в том, что не был понастоящему прочувствован и раскаян факт предательства царя и злодеяния, что передали царскую семью в руки изуверов. Именно отсутствие полного раскаяния привело к тому, что эти изуверы, в лице большевиков, и захватили Россию. 

За слезы царственных мучеников Россия заплатит горькими слезами. …Вслед за убийством святой царской семьи последовали Гражданская война, «красный террор», ГУЛАГ, Великая Отечественная война – миллионы и миллионы жертв, которые понесла наша страна.

Если мы читаем Священное Писание, то находим ответы на все наши с вами вопросы, – продолжал П.В.Мультатули. В Псалтыре сказано: «Не послушались люди мои гласа Моего. И Израиль не внял Мне. И отпустил их Я, по написанием сердца их…» Вы хотели свободы? Бог дал вам эту свободу. Что вы от нее получили, это другое дело. Вы не захотели царя, которого Я вам дал, хорошо, вы получили таких «царей», от которых вы стонали в течение почти целого века.

…И сколько у нас сейчас ломается копий про «отречение». И заметьте, как это важно для врагов нашей страны. Как только мы начинаем говорить: «Хватит называть это отречением, это было свержение с престола, великая фальшивка ХХ века», то тут же слышим сотни истошных криков, нападки на Поклонскую, которая называла это «отречение» юридически ничтожным и т.д. …И полное нежелание проводить экспертизы так называемого Манифеста. 

…А ведь на самом деле, если мы сами подумаем, что и здесь, в Библии, Господь открывает нам причину этого, так называемого отречения. Когда Господь сказал судье Самуиилу: «Послушай голос народа во всем, что они говорят тебе, ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтобы Я не царствовал над ними». Так и наш святой Государь. Он сделал все для того, чтобы подавить мятеж в Петрограде, все, чтобы сохранить свою земную власть. Он отдал недвусмысленный приказ войскам, четкий приказ Хабалову подавить мятеж, отправил генерала Иванова, чтобы он был представителем власти, отправил до 40 тысяч войска на подавление мятежа. Вы ничего не сделали, вы предали его. Что ему еще оставалось делать, как пойти мученическим путем? 

 …Революция никогда не происходит изза социальных причин, все революции суть духовных явлений. Подвиг, мученичество царской семьи и то, что произошло в России, неотделимо от всемирной борьбы вообще христиан, борьбы добра и зла.…Я глубоко убежден, – отметил П.В.Мультатули, – что нет более важной фигуры для нашего общества, чем Император Николай Второй, потому что в этом христолюбивом, добром и одновременно мужественном человеке сочеталось все то лучшее, что накопила Россия царская, и то, что она могла и может сейчас противопоставить миру зла. 

Флоренский, когда ГПУ нашло у него портрет Николая Второго, прямо заявил: «Я глубоко почитаю этого человека». В советские времена многие азербайджанцы хранили портреты Государя, чеченцы и ингуши до сих пор гордятся, что их предки служили вДикой дивизии”, буддисты почитают царя и царевича как своих святых. Это был не только наш, русский царь, но царь всемирный. Царь, который удерживал Россию и весь мир от зла 

Вот слова сподвижника Столыпина Павлова: «Из тьмы настоящего и эпохи падения общества и народа образ Государя Николая Второго будет все более и более возвышаться и просветляться, становясь примером чести, воли, труда и тихой благости. Царь милосердный пробудит великое горе народное. Входя в историю с путеводным именем Государя, ему последуют все те, кто наконец, решится победить воцарившееся чудовищное зло». 

А зло наступает, зло идет. И только приняв систему координат Николая Второго, и отвергнув систему координат дьявола, мы сможем с вами победить». 

К сожалению, в этой статье уже нет возможности подробно рассказать о всех ярких выступлениях конференции: докладах старшего научного сотрудника ЦГИ РИСИ Д.А.Мальцева «Цивилизационный слом в 1917 году. Цена в человеческих жизнях»; научного сотрудника ЦГИ РИСИ К.А.Залесского «Гибель армии-победительницы в 1917 году»; издателя журнала «Истории русской провинции» (г.Орел) К.Б.Грамматчикова «Орловская губерния в революцию 1917 года»; доцента исторического факультета Воронежского государственного университета А.Ю.Минакова «Российские консерваторы и революция 1917 г.»; князя А.А.Трубецкого (Париж) «Революция как отправная тока русского изгнанничества»; И.Н.Сомовой (Австралия) «С верой в Бога и Россию через все испытания (Левшины, Граббе и Голенищевы-Кутузовы на Лемносе и в изгнании)».

Успокоим читателя, что все доклады и другие выступления в рамках конференции будут изданы отдельным сборником, посвященным Русским дням на Лемносе 2016 года.

*   *   *

Русский Лемнос — годы изгнанничества вне России, во благо России и с надеждой в Россию. Это целая эпоха сразу нескольких поколений людей Русского мiра, подданых Российского Императора, сохранивших Родину в сердце навсегда. Долгие годы подвиг этих людей был под спудом мертвых идеологических болванок.

«Память, русская память, как же ты оказалась коротка, загажена, забита всяким мусором! Как забивали во времена воинствующего безбожия святые источники. Не восстановим, не очистим русскую память не выживем», – трудно не согласиться с этими словами директора Российского института стратегических исследований генерала Л.П.Решетникова. 

И последнее. Приближаясь к столетию великой русской катастрофы 1917 года, мы вспоминаем великого русского философа Ивана Ильина: «Русский народ имел Царя, но разучился его иметь». У всех нас остается один-единственный шанс дать полноценную жизнь будущему России, новым поколениям, которые должны увидеть свет без красного морока, которым предстоит возрождать Великую Россию. Для этого придется заново учиться иметь Царя — и в голове, и на земле, и на Небе. «Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся?..»