Набирающая обороты президентская гонка в США проходит на фоне снижения  военно-политического, культурного и экономического влияния Вашингтона на мировой арене при одновременном нарастании разочарования американцев «имперской политикой» нынешней администрации. В частности, бюджет Пентагона, достигший почти 600 млрд долл., распыляет ресурсы, необходимые для решения обостряющихся социальных проблем, связанных с выводом в развивающиеся страны производственных мощностей американской промышленности, притоком дешевой рабочей силы, ростом безработицы среди белых англо-саксонских протестантов. Финансовым бременем для страны стали войны в Афганистане и Ираке, затраты на которые оцениваются в 4-6 трлн долл.

В таких условиях два кандидата на пост президента США – Хиллари Клинтон и Дональд Трамп – предлагают диаметрально противоположные траектории развития страны и модели позиционирования американской мощи. Так, Клинтон, бывший госсекретарь, окруженная советниками из 1990–х годов, зацикленная на удержании незыблемости PAX Americana, будет проводить явную антироссийскую политику, что она неоднократно демонстрировала. Сделав частью своей предвыборной кампании русофобию в лучших традициях дремучего антикоммунизма времен Джозефа Маккарти, Клинтон даже смогла приобрести поддержку влиятельных неоконсерваторов, которые всегда были в авангарде Республиканской партии.

Кандидат от демократов предсказуема в стремлении вернуться к однополярному миру, обрекая себя тем самым на заведомые политические ошибки. Такой курс чреват цепной реакцией антиамериканизма, учитывая перспективу возрастания недовольства субъектов мировой политики стремлением Вашингтона подрывать суверенитет неугодных стран, навязывать свою волю геополитическим союзникам, постоянно грозя им санкциями и т.д. Даже современный западный мир едва ли может быть удовлетворен подобным лидерством США.

В целом можно предположить, что политика  Клинтон будет более агрессивной, чем при Бараке Обаме, но скорее менее имперской и амбициозной, чем при Джордже Буше-младшем.

Предвыборная программа Дональда Трампа представляет собой альтернативу политике, проводимой нынешней администрацией. Причем кандидат от республиканцев не только бросил вызов установкам американских неоконсерваторов на глобальное доминирование Соединенных Штатов Америки, но и сам, не имея безоговорочной поддержки Республиканской партии на начальном этапе, продемонстрировал характер и волю к победе. К тому же американцы порядком подустали от эгоцентризма политического руководства страны, неуклонно отдаляющегося от решения важнейших национальных проблем, но свято защищающего интересы крупного капитала, военно-промышленных и лоббистских групп.

Трамп, если следовать его политическим заявлениям, может быть причислен к палеоконсерваторам, т.е. к традиционалистам, приверженцам американской школы неоизоляционизма. Он считает приоритетом реалистическое осознание возможностей США во внешней политике с переносом акцентов на решение злободневных внутренних проблем и преодоление умозрительного идеализма в «духе Вудро Вильсона».

Для Трампа обретение Америкой былого величия означает возврат к внешнеполитическому реализму: диалог с Москвой по вопросам борьбы с терроризмом, урегулирования ситуации в Сирии и по всему кругу международных проблем. Не поэтому ли так корректен и осторожен республиканский кандидат в президенты в комментариях о Владимире Путине? И это в тех условиях, когда американские СМИ захлебываются в бессильной русофобии, упрямо создавая из России образ врага.

Но в какой мере такие устремления Трампа реалистичны? Думается, возможность прихода Трампа в Белый дом не должна создавать неоправданные иллюзии. Возможно, Вашингтон лишь проведет коррекцию внешнеполитического курса в духе realpolitik и здорового прагматизма, продиктованными растущим дефицитом возможностей Соединенных Штатов. По всей видимости, президентский статус вернет Д.Трампа к традициям внешней политики США, насквозь пропитанной мессианизмом. Радикальный же пересмотр американской внешнеполитической философии для нового главы государства чреват политическим самоубийством. В некотором смысле с Трампом может произойти то, что когда-то произошло с Обамой, с которым многие наблюдатели связывали надежды на кардинальные перемены в стране, авансом выдвинув его на Нобелевскую премию мира.

С точки зрения политической стилистики Д.Трамп непредсказуем и нетривиален. Свой стиль он уже продемонстрировал за время предвыборной кампании. Да и построение успешного бизнеса в сфере недвижимости (его финансовое состояние оценивается в 3.7 млрд долл.) требует незаурядных способностей и рационального расчета. Эти качества, возможно, позволят ему более эффективно и прагматично вести международные дела. Реализм во внешней политике создает больше пространства для дипломатического маневрирования.

Конечно, нельзя полностью исключать и развития ситуации, при которой Трамп не будет допущен на «политический Олимп». В частности, возможен вариант дискредитации его политического рейтинга. Подобные случаи уже наблюдались при Р.Никсоне (Уотергейтский скандал, завершившийся импичментом президента США). Вместе с тем надо понимать, что сегодня республиканцы столкнулись с дефицитом не только лидеров, но и идей. Устранение Трампа обернется глубоким политическим фиаско Республиканской партии и обострением кризиса доверия в стране. Вряд ли стоит говорить о вероятности заказного убийства Д.Трампа по примеру Дж.Кеннеди с поиском «русского следа». Д.Трамп – не Дж.Кеннеди, он не ставит под сомнение власть нефтяных корпораций, а сам является олицетворением крупного бизнеса.

И все же следует подчеркнуть, что при любом исходе выборы в США, безусловно, окажут значительное влияние на мировую политику.