Пять лет назад, в ночь с 7 на 8 августа 2008 года, грузинское руководство совершило фатальную стратегическую ошибку. Переоценив политическую поддержку со стороны Соединенных Штатов, и столь же категорически недооценив моральные обязательства, взятые на себя Россией, официальный Тбилиси начал агрессивную войну против Южной Осетии. Итогом авантюры стал предсказуемый разгром грузинской военной машины и окончательная потеря Грузией двух своих бывших автономий. После российского признания, последовавшего 26 августа, Южная Осетия и Абхазия никогда больше не вернутся в состав грузинского государства. Однако это далеко не все промежуточные итоги «августовской войны».

Вступление России в войну на стороне Южной Осетии коренным образом изменило расклад сил на Кавказе, предотвратило дезинтеграцию страны, ясно показало, что есть не только “порох в пороховницах” (об этом чуть позже), но и политическая воля. А это в данных обстоятельствах гораздо важнее.

Если бы официальная Москва осталась безучастной к трагедии осетин, отпадение Кавказа в границах СКФО, скорее всего, стало бы уже свершившимся фактом. И не только Кавказа – демонстративное пренебрежение жизнями своих граждан (подавляющее большинство жителей Южной Осетии имеют российское гражданство) с неизбежностью породило бы сепаратистски-депрессивные настроения и во вполне «русских» краях и областях. Скорая военная помощь России удержала от опрометчивых шагов и Азербайджан с Молдавией, поначалу воодушевившихся грузинским примером.

И сколько бы не говорили, что политика и мораль суть вещи несовместные, это, безусловно, не так. Нет сомнений, что решение Москвы было продиктовано не только политико-прагматическими, но и религиозно-моральными соображениями. У российского руководства просто не было другого выхода. Михаил Саакашвили не оставил Кремлю альтернативы. Россия обязана была вмешаться, и она вмешалась.

«Августовская война» четко, как никогда ранее, высветила полную необъективность (одновременно с завидной консолидированностью) западной прессы, которую так долго ставили в пример «ангажированной» российской. Как только дошло до дела, оказалось, что иностранные журналисты – были, конечно, и исключения, только подтверждающие правило – совершенно не интересуются реальной ситуацией и готовы идти на прямой подлог и подтасовку фактов. Лишь бы выполнить поставленную перед ними пропагандистскую задачу.

Вместо истинной картины событий или хотя бы робкой попытки нарисовать её большинство европейских и особенно американских СМИ, нисколько не стесняясь, обслуживали интересы своих заказчиков. Заказ же был незамысловат: “во всём виновата пронизанная имперским духом кровавая Россия, подло напавшая на беззащитную Грузию”.

Казалось бы, на дворе двадцать первый век. Интернет и мобильная связь как будто бы делают невозможными масштабные фальсификации. Но современные технические средства – вовсе не гарантия того, что “цивилизованный мир” хотя бы услышит (не говоря о принятии) правдивую версию событий, если она не укладывается в геополитический мэйнстрим. Именно поэтому разговоры о том, что Россия-де «проиграла информационную войну» не то чтобы совсем “в пользу бедных” – вести её, конечно, необходимо – но недостаточно отражают реальность: в нынешних условиях эту войну не выиграть. Значит, основные усилия следует, как и прежде, сосредоточить на полях сражений, перестав вкладывать огромные средства в беспомощные агитки вроде «Олимпиус инферно» или «Август. Восьмого».

Грузинские масс-медиа, а также общественное мнение и политикум до сих пор радостно тиражируют ложь о «нападении России на Грузию», демонстрируя полное отсутствие рефлексии, а следовательно, возможности покаяния и последующего изменения внешней политики в более конструктивном (и, что немаловажно – реалистичном) ключе.

Как иронично заметил известный политолог Владимир Горюнов, если уж российское руководство из политических соображений не довело до логического конца – взятия Тбилиси и русского генерал-губернатора в Воронцовском дворце – «операцию по принуждению Грузии к миру», то теперь стоит сосредоточиться на операции по принуждению к покаянию. В противном случае Грузия рано или поздно обязательно попытается повторить попытку силового захвата территорий, на которые не имеет никакого морального права.

Увы, события последних девяти месяцев, развернувшиеся в российском информационном поле после победы на парламентских выборах оппозиционной коалиции «Грузинская мечта», показывают, что в умах значительной части московской околополитической публики продолжают преобладать, мягко говоря, наивно-романтические представления о Грузии. И хотя за девять месяцев можно выносить и родить ребёнка, не то что изменить свою неверную политику, никто не увидел существенных изменений в позиции грузинской стороны (за исключением небольшой группы честных людей, к сожалению, не обладающих политическим и медиа-влиянием).

Крайне сомнительно, что грузинское общество сумеет самостоятельно преодолеть сложившиеся в нём шовинистические стереотипы относительно абхазов и осетин, а также утопические взгляды на собственное место как на Кавказе, так и в мире в целом. Россия просто обязана помочь в этом братскому православному народу. Однако это пока остается благими пожеланиями. И если к Тбилиси тут особых претензий, в общем-то, нет (такой уж там общенациональный консенсус), то грузинское лобби в Москве необходимо нейтрализовать как организационно, так и финансово.

Переходя к упущенным возможностям (первая и главная из них – это отказ от взятия Тбилиси и свержения режима Саакашвили, представляющего явную опасность для всего региона), следует отметить, что, оказав Южной Осетии военную помощь, а затем признав обе молодые республики, Москва фактически потеряла интерес к Цхинвалу. Несмотря на массированные финансовые вливания, достаточные для того, чтобы сделать из РЮО не просто «город-сад», а витрину российских достижений на Кавказе, ничего подобного не произошло. С другой стороны, ещё не вечер, и большинство недостатков послевоенного восстановления можно исправить ещё до нового года – была бы все та же политическая воля.

Что касается пороха, то война показала слабую готовность российской армии даже к столь коротким – пятидневным – боевым действиям. В войсках катастрофически не хватало элементарного, от карт и техники до медикаментов и понимания боевых задач. «Августовская война», как и многие другие ранее, была выиграна силой духа и стойкостью российского солдата и офицера. Надеемся, что этот урок пошёл впрок.

Плодами августа-2008, как это часто бывает, во многом воспользовались совсем не те, кто выиграл войну. Однако Южная Осетия была спасена. А мир – пусть ненадолго и мельком – увидел настоящую Россию. И эта светлая страница новейшей истории навсегда сохранится в памяти наших отдалённых потомков.