Стремление турецкого лидера Р.Т.Эрдогана изменить политическую систему страны, установив президентскую форму правления, давно стало общеизвестным фактом. За четырнадцать лет своего пребывания у власти в Турции Эрдоган осуществил немало реформ в различных сферах. Самым большим его достижением на этом пути стал референдум 2010 года, который позволил внести в турецкую конституцию серьезные поправки. О президентской системе речь тогда не шла, однако ревизии подвергся ряд принципов, на которые ранее опиралась политическая система Турции. Наиболее знаковым изменением стало ограничение возможностей армии влиять на общественно-политическую жизнь в стране. Инициативу Р.Т.Эрдогана поддержали 58% голосовавших, в то время как 42% участников референдума проголосовали против конституционной реформы.

В апреле 2017 года граждан Турции снова ожидает референдум, на котором они должны будут выразить свое отношение к новому изменению конституции. Подобно тому, как это было в 2010 году, партия Эрдогана не смогла сразу провести поправки через парламент, но собрала достаточно голосов депутатов для того, чтобы снова вынести вопрос на общенародное голосование. По итогам двух туров парламентских чтений, которые носили весьма напряженный характер, сопровождались массовыми потасовками парламентариев и прочими инцидентами, депутаты Великого национального собрания Турции утвердили 18 поправок в конституцию.

В случае положительного исхода референдума политическую систему Турции ожидают различные преобразования, которые должны будут завершиться к 2019 году, когда состоятся двойные выборы – турецкого президента и нового состава парламента.

Сердцевиной запланированных реформ станет переход Турции на президентскую форму правления. Предполагается ликвидация должности премьер-министра и подчинение кабинета министров непосредственно президенту, который получит возможность, занимая свой пост, оставаться лидером правящей партии, а также назначать одного или нескольких вице-президентов.

Президентская форма правления, при которой отсутствует должность премьер-министра, не является изобретением Р.Т.Эрдогана, но существует в ряде стран, в частности, в США. Будет ли такая политическая система в турецких условиях более эффективной, чем та, что действует ныне, – покажет только время. Само по себе стремление Турции к преобразованиям свидетельствует о динамичном этапе развития этого государства.

Вместе с тем есть вопросы, которые заслуживают пристального внимания в связи с турецкими реформами.

Особенностью внутриполитической ситуации в Турции является поляризация различных политических сил. Исламская партия и светские республиканцы, движение националистов и партия курдов представляют собой полюса, объединить которые весьма непросто. Об этом ярко свидетельствуют и результаты референдума 2010 года, и итоги парламентских слушаний по поправкам в конституцию 2017 года. Голосование в меджлисе проходило по каждой из 18 поправок по отдельности.  За поправки было подано от 339 до 345 голосов, против – от 135 до 142 голосов.

С большой долей вероятности можно предположить, что Р.Т.Эрдогану удастся получить большинство голосов на референдуме и провести в жизнь задуманные преобразования. Между тем в Турции существует значительная группа населения (не менее 30 – 35% населения страны), настроенная резко против реформы политической системы. Остается надеяться, что недовольство оппонентов президента Эрдогана не выйдет за рамки цивилизованного подхода, и что Турция избежит внутриполитической турбулентности.

Еще одним интересным аспектом текущей ситуации является сближение правящей в Турции Партии справедливости и развития (ПСР) с турецкими националистами. Именно договоренности с Партией националистического движения (ПНД) и поддержка депутатов этой партии в ходе голосования в меджлисе позволили ПРС, которая имеет всего 317 депутатских кресел, обеспечить необходимое количество голосов для вынесения конституционных поправок на референдум. Получить их надо было не менее 330, и в этой связи между ПСР и ПНД длительное время шли переговоры и предварительное согласование поправок к конституции.

Ранее ПНД, также как и ведущая оппозиционная партия Турции – основанная самим М.К.Ататюрком Народно-республиканская партия (НРП), относилась к числу неизменных оппонентов ПСР. На президентских выборах 2014 года ПНД и НРП даже выставили единого кандидата, который с большим отрывом проиграл Р.Т.Эрдогану.

Справедливости ради стоит отметить, что среди турецких националистов произошел раскол, и не все они поддерживают конституционную реформу президента. Тем не менее, лидер ПНД Д.Бахчели и большинство депутатов от его партии выступают за проект Эрдогана и призовут свой электорат проголосовать за него на референдуме. Это значительно повышает шансы Эрдогана на успех.

Что касается российско-турецких отношений, то непосредственного влияния на их развитие изменение политической системы Турции не окажет. Вместе с тем для России, особенно в современных геополитических условиях, чрезвычайно важно сохранение в Турции внутриполитической стабильности и возможности поддерживать с турецким руководством конструктивный диалог.