В Астане 24 января завершились переговоры между представителями сирийского правительства и оппозиции, организованные при посредничестве России, Турции и Ирана. Главным итогом встречи стало закрепление режима прекращения огня и создание трехстороннего механизма контроля над его соблюдением.

Переговоры в Астане, безусловно, можно занести в копилку российской дипломатии. Даже несмотря на то, что делегация оппозиции намеревалась сконцентрироваться только на обсуждении военных аспектов и в последний момент отказалась от прямых переговоров с представителями Дамаска, российским дипломатам удалось в двустороннем порядке «углубленно» обсудить с сирийцами вопросы политического урегулирования.

Итоговое коммюнике включает в себя семь тезисов, в том числе об отсутствии военного решения сирийского конфликта и приверженности организаторов встречи принципу территориальной целостности САР. Обращает на себя внимание то, что за скобками документа остались какие-либо договоренности по пунктам 12, 13 и 14 резолюции 2254 СБ ООН (освобождение военнопленных, снятие блокад и предоставление гуманитарной помощи), на обсуждении которых настаивала сирийская оппозиция. Подобные требования ранее неоднократно озвучивались вооруженными группировками в целях «торпедирования» мирных инициатив, а сами гуманитарные паузы использовались боевиками для передислокации, пополнения арсеналов и личного состава.

Несмотря на общее для России, Турции и Ирана стремление к разрешению сирийского конфликта, у участников трехстороннего формата остаются определенные разногласия. На данном этапе в их корне, главным образом, фигура Б.Асада и привлечение других региональных игроков к процессу урегулирования. Так, Москва пытается смягчить позицию Анкары в отношении сирийского президента в целях сохранения его на своем посту, по крайней мере, на переходный период. В свою очередь в Иране, в отличие от Москвы и Анкары, открыто выступали против приглашения в Астану представителей новой американской администрации. Кроме того, по сообщениям арабских источников, Тегеран наравне с оппозиционерами выражал неудовлетворение отдельными пунктами «черновика» итогового коммюнике.

Безусловно, наличие противоречий в рядах «тройки» вполне естественно и отражает определенные расхождения во внешнеполитических приоритетах стран. Вместе с тем именно солидарность и консолидированный подход Москвы, Анкары и Тегерана играет ключевую роль для продвижения переговорного процесса. В этой связи нельзя забывать, что эти расхождения могут быть использованы деструктивными силами в целях внесения раскола в ряды «тройки».

Особо острым нападкам подвергается Тегеран. Участие Ирана в трехстороннем формате вызывает негативную реакцию сирийских оппозиционеров и их зарубежных кураторов, использующих каждую возможность, чтобы безосновательно обвинить Иран в военных преступлениях. Оппозиция настаивала на исключении ИРИ из числа гарантов режима прекращения огня. Одновременно звучало заведомо невыполнимое требование о выводе с территории Сирии всех проиранских вооруженных формирований, в том числе, бойцов ливанской «Хезболлы». Провокационный характер данных заявлений не вызывает сомнений и очевидно не способствует диалогу.

Примечательно, что на фоне налаживания российско-турецкого взаимодействия по Сирии и кадровых изменений в США Иран продолжает укреплять собственные позиции в САР. Так, 18-19 января Тегеран с официальным визитом посетил премьер-министр Сирии Имад аль-Хамис. По итогам поездки были подписаны 5 соглашений в экономической сфере. В частности, Тегеран получил в собственность 5 тыс. га сельскохозяйственных земель в одном из наиболее плодородных районов Сирии, 5 тыс. га для строительства топливного и газового терминала, доступ к разработке залежей фосфата и права на «один из сирийских морских портов». В дополнение к этому, Ирану переданы эксклюзивные права единственного оператора и девелопера сирийской системы мобильной сотовой связи. Таким образом, Тегеран получает возможность расширить свое экономическое присутствие в Сирии.

Снова Женева 

Согласно договоренностям, достигнутым в Астане, 8 февраля в Женеве должен пройти очередной раунд межсирийских переговоров, на этот раз – под эгидой ООН. Можно надеяться, что приданный в Астане импульс позволит еще немного продвинуться вперёд на пути к урегулированию конфликта.

Как представляется, к этому моменту появится большая ясность в отношении позиции новой администрации США по Сирии. В этой связи мы вправе ожидать усиления антитеррористической кооперации между Москвой и Вашингтоном (по некоторым данным, 23 января были нанесены первые после вступление Д.Трампа в должность президента совместные удары по ИГИЛ в Дейр эз-Зоре). Не исключена вероятность совместного участия России и США в операции по освобождению Пальмиры с привлечением других конструктивных региональных сил. Пока же Москва продолжает взаимодействовать с Анкарой против боевиков ИГИЛ в районе Эль-Баба, оказывая воздушную поддержку турецким военным.

Закрепление перемирия и постепенный переход в сторону политического диалога является безусловным приоритетом России, что в очередной раз было подтверждено в итоговом коммюнике переговоров в Астане. Конечно, рассчитывать на прекращение конфликта в краткосрочной перспективе преждевременно. Тем не менее в Астане был сделан важный шаг на тернистом пути к сирийскому примирению.