В рамках круглого стола «Зелёная» экономика как вектор развития», состоявшегося 27 февраля 2017 года. во время инвестиционного саммита «Сочи-2017», премьер-министр России Дмитрий Медведев констатировал успешность существующих инструментов «зеленого финансирования», подчеркнув, что за последние годы они стали «реально работающей коммерческой историей» и достигли значительных объемов1.  Динамичное развитие этого сегмента финансового рынка привлекает к себе все большее внимание, в том числе ‒ со стороны международных организаций.

В 2016 года в рамках Группы G20 по инициативе Китая был запущен глобальный проект, целью которого стало увеличение вклада финансового сектора в «экологически устойчивый рост» («environmentally sustainable growth»)2. Специально созданная рабочая группа по изучению вопросов «зеленого финансирования» (Green Finance Study Group) подготовила подробный доклад, одобренный на саммите «Большой двадцатки» в Ханчжоу в сентябре 2016 года. В докладе были определены понятие, цели и масштабы «зеленого финансирования», конкретизированы существующие вызовы для наращивания его объемов, а также представлены рекомендации и инструменты для преодоления этих вызовов3. В принятом по итогам саммита Коммюнике члены «двадцатки» подчеркнули, что необходимо увеличивать объем финансирования, привлекаемого для реализации проектов, направленных на обеспечение экологически устойчивого экономического роста.

Однако с переходом председательства в G20 от Китая к Германии в декабре 2016 года эта тема потеряла актуальность для текущей повестки «двадцатки». Программа председательства Германии в «Группе 20», представленная еще в ноябре 2016 года, не выделяет проблемы финансирования проектов, минимизирующих экологические риски, в качестве отдельного тематического блока, консолидируясь вокруг традиционных тезисов о преимуществах глобального мира и взаимозависимости всех его участников4.

На этом фоне новые возможности для мобилизации «зеленого финансирования» открываются по линии группы БРИКС, председательство в которой с 1 января перешло к Китаю. Его потребность в инвестициях в экологичные технологии составляет, по имеющимся оценкам, порядка 2 трлн юаней (свыше 308 млрд долл. США) в год. При этом на рынке «зеленых облигаций» ‒ долговых ценных бумаг, с которыми связывают будущее «чистой» экономики, ‒ доля китайских заемщиков составляет более 30%. В 2016 году для привлечения средств в экологические проекты Народный банк Китая выпустил бонды, деноминированные в долларах США, евро и юанях ‒ объемом 2,25 млрд долл., 500 млн евро и 1,5 млрд юаней. Тем самым Китай стал основным драйвером роста мирового рынка «зеленых облигаций», который, по данным агентства Moody’s, в 2016 году вырос на 120% по отношению к 2015 году ‒ до 93,4 млрд долл. США5.

В 2016 году на китайский рынок «зеленых облигаций» вышел Новый банк развития (НБР) БРИКС, разместивший на межбанковском рынке Китая дебютный выпуск пятилетних бумаг объемом 3 млрд юаней. Спрос на облигации превысил предложение в 3,1 раза6, что свидетельствует, в частности о значительном интересе инвесторов к этому сегменту рынка.

Следует отметить перспективность «зеленых» бондов как финансового инструмента и для других стран-участников Группы БРИКС. Так, муниципалитет Йоханнесбурга (ЮАР) в 2014 году эмитировал облигации для развития «чистой» энергетики, а в Индии в 2015 году Yes Bank7 осуществил аналогичный выпуск объемом 10 млрд рупий (160 млн долларов) для финансирования инфраструктурных проектов. Приверженность идее выпуска «зеленых» облигаций в странах БРИКС декларировал также южноафриканский вице-президент НБР Лесли Маасдорп, комментируя запуск пилотного проекта на китайском рынке.

Дальнейшее развитие системы финансирования экологических проектов в рамках Группы возможно на базе запущенной в 2016 году «Платформы зеленых технологий БРИКС» ‒ механизма взаимодействия представителей органов государственной власти, бизнеса, международных и национальных финансовых структур, научных и общественных организаций стран БРИКС, которые рассматривают развитие законодательства в сфере «зеленой экономики» как наилучшую практику внедрения эко-технологий как на национальном уровне, так  и в рамках международных форматов8. Совместная работа участников «пятерки» на этом направлении позволит эффективно мобилизовать существующие и запустить новые инструменты «зеленого финансирования» на рынках стран БРИКС, что будет способствовать реализации инфраструктурных проектов, улучшению взаимодействия наших стран и повышению эффективности существующих механизмов сотрудничества.

  1. См. http://government.ru/news/26569/ (дата обращения: 27.02.2017).
  2. См. http://unepinquiry.org/wp-content/uploads/2017/01/2016-09-04-g20-communique-en.pdf (дата обращения: 20.02.2017).
  3. См. http://unepinquiry.org/wp-content/uploads/2017/01/2016-09-04-g20-communique-en.pdf (дата обращения: 20.02.2017).
  4. См. http://www.g20.utoronto.ca/2017/161130-agenda.html (дата обращения: 20.02.2017).
  5. См. http://www.kommersant.ru/doc/3211702 (дата обращения: 21.02.2017).
  6. См. http://ndb.int/NDB-Successfully-Issued-First-RMB-denominated-Green-Financial-Bond.php#parentHorizontalTab2 (дата обращения: 21.02.2017).
  7. Yes Bank –коммерческий банк, занимающий пятое место среди индийских банков по размеру активов,
  8. См. http://www.mnr.gov.ru/news/detail.php?ID=143311 (дата обращения: 22.02.2017).