Выдвинутая Президентом России В.Путиным на Петербургском экономическом форуме 2016 года идея создания Большого евразийского партнерства видится сейчас задачей еще более актуальной, прежде всего вследствие наличия глобальных рисков, которые могут повлиять на характер международных отношений и мировой экономики.

Последние события на международной арене, и прежде всего ракетный удар США по сирийской военной базе «Шайрат», оскорбительные высказывания Д.Трампа в адрес президента Сирии Б. Асада  однозначно дезавуировали заверения американского президента о том, что США не собираются становиться мировым жандармом, и существенно осложнили общий международный климат.

Эти действия США не могут не реанимировать опасения того рода, что Вашингтон может вновь попытаться обеспечить себе мировое лидерство в том числе через «подвисшие» сейчас Транстихоокеанское и Трансатлантическое партнерства (возможно, в каком-либо новом формате), и что процесс их формирования и функционирования лишь поставлен Соединенными Штатами Америки на паузу на 2-4 года, пока новый президент «не проникнется» их важностью.

Нельзя не учитывать и другие риски, которые вполне могут стать реальностью:

– Кризис в ЕС, который может возникнуть в результате победы антиевропейских сил на предстоящих в этом году выборах в четырех ключевых странах ЕС (Италии, Франции, Германии и Нидерландах).

– Последствия выхода Великобритании из ЕС.

– Возможное проведение референдума в Шотландии о выходе из состава Соединенного Королевства.

– Риски международной безопасности для торговых потоков вследствие  военных конфликтов на ключевых транспортных маршрутах (Южно-Китайское море, Аденский залив, центральноазиатские сухопутные маршруты).

– Продолжение политики санкций и контрсанкций, в сфере которой находятся Россия и ряд других стран.

Следует учитывать и экономические вызовы, с которыми сталкиваются страны ЕАЭС (активное развитие в мире новых технологий, робототехники, новых информационных продуктов, генной инженерии и т.д.). В этих условиях формирование Большой Евразии призвано стать одним из элементов нового миропорядка, ответом на риски и вызовы современного мира, одной  из основных несущих опор глобальной мировой политики.

К более целенаправленным действиям по созданию партнерства подталкивает и характер деятельности созданного два года назад Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Союзу пока сложно выдерживать натиск внешних шоков и противопоставлять им свои еще неокрепшие  возможности. В результате в последние два года упали внутрисоюзная торговля  и торговля с внешним миром (сейчас эти показатели улучшились). Заметны проблемы с координацией макроэкономической и торговой политики. Экономические интересы входящих в ЕАЭС стран не всегда совместимы. Не удалось создать единую валюту, которая бы скрепляла Союз. Заметны определенные центростремительные тенденции, раскачивающие здание Союза.

Разумеется, можно говорить о молодости нового объединения, отсутствии опыта и т.д. Однако факт остается фактом: Союз пока не стал жизнеспособной организацией. В этих условиях необходимы решительные меры по его укреплению, как в рамках самого ЕАЭС, так и на его внешнем контуре.

В контексте самого ЕАЭС, для формирования Партнерства будут весьма востребованы, как представляется, отлаженные инструменты развития промышленной кооперации и новых производственных цепочек, формирование которых призвано стать одной из  основных скреп, цементирующих экономические механизмы стран-участниц.

Для реализации этих инициатив требуются  последовательные совместные действия в целях радикального улучшения состояния инновационной сферы в странах Союза и усиления инновационной ориентации технологического сотрудничества. Это подчеркивает необходимость реализации структурных реформ в экономике стран-участниц. Их острие должно быть направлено  в производственную сферу, прежде всего микроэкономику. В связи с этим, как представляется, целесообразно разработать путем согласованных усилий единую модель инновационной экономики в результате реализации структурных реформ. Стратегия структурных реформ призвана опираться прежде всего на меры по внедрению инноваций, диверсификации производства и обеспечения роста экспорта.

Конечной целью создания производственных цепочек должно быть укрепление интегрированного промышленного комплекса стран ЕАЭС на основе инновационной экономики. Каркас данного комплекса, по сути, и будет определять прочность всего Союза.

Что касается внешнего контура, то опорой геополитического проекта «Большой Евразии» могла бы стать консолидированная топливно-энергетическая и транспортно-логистическая инфраструктура стран ЕАЭС. При этом акцент следовало бы сделать на встраивание пула ведущих российских компаний в действующую систему мирохозяйственных связей в Азии и Европе с учетом конкурентных преимуществ ЕАЭС (топливно-энергетические, сырьевые, продовольственные и иные ресурсы, а также географическое расположение). При этом следует помнить в ряду первых приоритетов о развитии технологического сотрудничества на основе создаваемой инновационной экономики.

От своих партнеров мы ожидаем товары с высокой степенью переработки, качественные изделия легкой и пищевой промышленности, но в первую очередь – продукцию в рамках 5-го и 6-го технологических укладов.

На данном этапе формирование партнерства видится в формате создаваемых зон свободной торговли ЕАЭС-ШОС, ЕАЭС-АСЕАН, стран, создающих зоны свободной торговли с ЕАЭС (Иран, Израиль, Египет) и механизма сопряжения ЕАЭС с Экономическим поясом Шелкового пути. Поиск консенсуса с участием столь большого числа стран является задачей весьма непростой. Однако работа в этом направлении ведется. С 2015 года ЕАЭС и ШОС готовят  соглашения об экономическом континентальном партнёрстве. Фактически готовятся подходы к всеобъемлющему договору в рамках ШОС.  Почти одновременно на 3-м саммите «Россия-АСЕАН» в Сочи 19-20 мая 2016 года обсуждалась перспективы создания зоны свободной торговли между ЕАЭС и АСЕАН, запуск которой мог бы стать вкладом в формирование Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли.

Важно подчеркнуть, что при создании всех ЗСТ следовало бы руководствоваться единой концептуальной линией. Представляется целесообразным выстраивать ЗСТ с ШОС и АСЕАН и другими странами в виде экономических союзов, предполагающих не только свободу движения товаров, капиталов, услуг, рабочей силы, но и использование таких инструментов, как привлечение инвестиций, защита интеллектуальной собственности, обеспечение финансовых услуг,  гармонизация технических стандартов, согласование мер  по санитарному регулированию, снижение и демонтаж технических барьеров в торговле и т.д.

Какие риски ожидают в этом плане в этом плане Россию и как их избежать? Прежде всего, следует иметь  в виду, что, «подписавшись» на ЗСТ, Россия и другие страны ЕАЭС испытают жесткий прессинг со стороны партнеров на значительное число сегментов своей промышленности: производство мебели, одежды, посуды, обуви.

В этих условиях единственный вариант для производителей ЕАЭС, включая Россию – активно привлекать инвесторов, делать это в рамках четкой внешнеэкономической стратегии, опирающейся на прогноз развития мировой экономики и рынков Восточной и Южной Азии. Это необходимо, чтобы создавать собственные производства в странах и суметь встроиться в международные технологические цепочки, активно диверсифицируя экспорт. В числе инвесторов видятся банки Ю.Кореи и Сингапура, через которые в ЕАЭС могли бы заходить банки и других стран ЮВА. Россия могла бы стать поставщиком и производителем совместно со старыми и новыми партнерами целого ряда товаров высоких технологий. Одновременно не следует забывать, что и товары России будут беспрепятственно проникать на рынки стран ШОС и АСЕАН.

Что касается сопряжения ЕАЭС с «Экономическим поясом Шелкового пути», то для стран ЕАЭС приоритетом является определение четкого перечня транспортных коридоров в рамках сотрудничества ЕАЭС и КНР. В частности, для РЖД важным проектом является строительство линий высокоскоростного железнодорожного сообщения в центральном регионе России. Кроме того, проект сопряжения должен быть направлен не только на развитие инфраструктуры, но и освоение прилегающих территорий.

Важным с точки зрения дальнейшей интеграции ЕАЭС и ЭПШП является проект создания железнодорожной ветки Армения-Иран, которая объединит действующую железнодорожную систему двух стран, позволив тем самым Армении выйти через Иран в Казахстан, Китай и другие страны.

Между тем обращает на себя внимание, что, несмотря на договоренности о сооружении северной ветки пути, Китай активно строит ветку Шелкового пути с перевалкой через порты Каспийского моря. Так, под Баку ведется активное строительство терминалов по приемке китайских грузов. Все это  требует ускорения работ по сопряжению ЕАЭС и ЭПШП.

Таким образом, как внешние факторы, так и внутренние потребности развития ЕАЭС настоятельно требуют создания более плотного интеграционного поля взаимодействия ЕАЭС с новыми евразийскими и другими экономическими операторами.