Новый лидер Франции Эммануэль Макрон практически сразу после победы на президентских выборах оказался в гуще событий мировой политики. Он принял участие 24-25 мая в саммите НАТО в Брюсселе, в рамках которого произошло его знакомство с президентом США Дональдом Трампом – еще одним новичком на международном поприще. Затем 26 мая Макрон участвовал во встрече лидеров «большой семерки» в Италии. А 29 мая он встретился с президентом России Владимиром Путиным по случаю открытия в Версале исторической выставки, посвященной 300-летию визита во Францию Петра Первого. Именно тот визит считается началом дипломатических отношений между двумя нашими странами.

На международной арене от нового французского президента ожидают многого, в первую очередь, со стороны его европейских партнеров. Их энтузиазм связан с тем, что победа Макрона позволила действующим европейским элитам сохранить свое влияние в ЕС, пошатнувшееся после положительного голосования по Брекзиту и победы Д.Трампа в США.

Брюссель признает, что нынешний формат европейской интеграции переживает кризис и нуждается в реформировании. Однако евробюрократия кровно заинтересована в сохранении выбранного в 1992 году пути объединения, связанного с формированием наднациональных институтов, что оправдывает ее привилегированное положение.

Победа Макрона придала уверенности руководству ЕС. Он сделал главным приоритетом своей программы продвижение европейского вектора внешней политики Франции, в то время как другой кандидат – Марин Ле Пен – грозила разорвать отношения с Брюсселем и отменить евро. Поддержка французских  избирателей стала своеобразным актом легитимации выбранного курса развития Европейского союза. И это добавило политического веса новому французскому президенту в глазах его коллег по НАТО и «семерке».

На этом фоне интерес к фигуре самого Э.Макрона, а также возлагаемые на него надежды как потенциального лидера европейских процессов значительно возросли. Именно он, фактически от лица всей Европы, при личной встрече с Д.Трампом высказал приверженность к Парижским соглашениям по климату, которые новый американский президент предложил пересмотреть.

Президенту Макрону пришлось стать выразителем именно европейской позиции еще и потому, что собственно французская внешнеполитическая повестка дня находится на стадии разработки. Ключевые институты и экспертные центры готовят для нового руководства свои предложения по проблемам формирования основных приоритетов на международной арене. Однако до окончания избирательного цикла говорить о новой доктрине пока рано, потому что неясно, как выступит созданная Макроном партия «Вперед, республика!» на грядущих уже 11 и 18 июня парламентских выборах во Франции.

Тем не менее, уже сейчас очевидно, что европейский вектор будет определять внешнюю политику Пятой республики на предстоящую президентскую пятилетку в еще большей степени, чем это было при Франсуа Олланде.

Через эту призму можно рассматривать и перспективы российско-французских отношений. Визит президента России вызвал значительный отклик как в экспертной среде, так и в прессе. Основной темой всех высказываний с некоторых пор звучит призыв начать диалог с Россией при сохранении приверженности ценностям коллективного Запада и Франции как его неотъемлемой части. Подчеркивается, что подходы нового французского руководства базируются на результатах недавних выборов. По мнению многих авторов, это должно укрепить позиции Парижа в глазах Москвы.

В то же время наблюдается неуверенность в своих силах не только у Франции, но и у ЕС в целом, поскольку, как отметил один из наблюдателей, российская сторона прекрасно осведомлена о том кризисе, который переживает Европейский союз. Более того, после трех лет противостояния по проблеме урегулирования украинского конфликта, европейцы чувствуют охлаждение и утрату прежнего уважения к Европе со стороны Москвы. И это не позволяет говорить с Кремлем с позиции силы, тем более что само европейское единство по поводу перспектив европейско-российского диалога остается достаточно хрупким.

Таким образом, как и в начале минского процесса, фигура французского президента воспринимается в ЕС самой подходящей кандидатурой для установления контактов с Москвой. Несмотря на множество разногласий на двустороннем уровне, багаж взаимного расположения, накопленный за годы активной работы по культурной и гуманитарной линиям между Москвой и Парижем, до сих пор не иссяк и может стать фундаментом для более конструктивного общения в сложных условиях политического противостояния.

Тем не менее, встреча в Версале показала, что диалог Москва-Париж, Москва-Париж-Брюссель не будет легким. Эммануэль Макрон приступил к нему сразу после саммита НАТО и встречи «Большой семерки», где в очередной раз был подтвержден недружественный настрой союзников в отношении России. «Семерка» же в заключительном коммюнике подтвердила курс на ужесточение санкций в случае эскалации конфликта на Украине.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов, что новый президент Франции в наименьшей степени, чем все его предшественники, связан с прежними политическими установками и ориентирован на европейские и глобальные элиты. В этом смысле ключевое для французской политики понятие национальных интересов ассоциируется в его интерпретации в сторону приверженности блоковым ценностям и союзническим обязательствам, когда национальные границы не играют столь важной роли, как в ХХ веке.

Сам факт попытки со стороны Европы и Франции вернуться к диалогу с Москвой может оказать положительное воздействие на процессы урегулирования существующих кризисов на Ближнем Востоке, в первую очередь, в Сирии, а также мирному разрешению ситуации на Украине. Однако вести этот диалог России придется с участием уже во многом другой Франции.