Завершились два тура парламентских выборов во Франции. Первый тур, состоявшийся 11 июня, дал картину действительного соотношения сил в Пятой республике на момент высокой популярности Э.Макрона. Так, по итогам первого тура его партия «Республика на марше» в союзе с демократами получила чуть более 28%, партия «Республиканцы» – 16%, Национальный фронт М.Ле Пен – 13%, левая партия «Несгибаемая Франция» Ж.-Л.Меланшона – 11%, социалисты – 10%.

Избирательная система во Франции, в отличие от многих европейских государств, строится в соответствии с мажоритарным принципом, предполагающим комбинацию из двух туров. Если лидер в своём избирательном округе не набрал более 50% в первом туре, тогда проводится второй тур, к которому допускаются кандидаты, получившие в этом округе более 12,5% голосов. То есть во втором туре устанавливается высокий избирательный барьер, являющийся серьёзным препятствием для малых партий и оппозиционных партий при проведении своих кандидатов в парламент. При этом традиционные партии вступают во всякого рода предвыборные союзы, чтобы улучшить свои позиции и не пропустить оппозицию в парламент. В результате второй тур даёт искажённую картину соотношения сил в стране и не может передать партийно-политические предпочтения избирателей во всей полноте.

Так, по итогам второго тура 28% партии Макрона в союзе с демократами, полученные в первом туре, превратились в 350 мандатов из 577 во втором туре, т.е. в абсолютно большинство, 16% республиканцев – в 113 мандатов, 11% Ж.Л.Меланшона – всего в 17 мандатов, 13% М.Ле Пен – всего в 8 мандатов (М.Ле Пен, впервые прошедшая в парламент, не может образовать фракцию, для этого необходимо иметь 15 мандатов), а 10% социалистов превратились в 29 мандатов.

Слабое выступление традиционных партий (социалистов и республиканцев) во многом объясняется негативным наследием Ф.Олланда и политическими скандалами вокруг Фийона, кандидата от республиканцев на пост президента Республики. Не последнюю роль сыграл и Э.Макрон, который проводил политику, направленную на раскол внутри традиционных партий. В частности, он подорвал единство «Республиканцев» назначением двух их представителей премьер-министром и министром экономики. Сегодня республиканцы перессорились по поводу того, следует ли им усиливать центристский вектор или пойти на сближен6ие с М.Ле Пен.

Социалисты оказались в ситуации, когда нужно бороться за своё политическое выживание. Часть их электората переметнулась в лагерь Макрона, другая часть предпочла противоположное направление – левую партию Меланшона.

Республиканцы ассоциируют успех Макрона с «гегемонистким господством». В то же время низкая явка избирателей ставит под сомнение моральную легитимность нового состава Национальной ассамблеи.

Низкую явку избирателей можно объяснить не только усталостью избирателей и жаркой погодой, но и явными недемократическими изъянами мажоритарной избирательной системы, действующей по принципу «Победитель получает всё». В результате соотношение сил в парламенте не передаёт соотношение сил в стране и не отражает во всей полноте партийно-политические предпочтения избирателей. По этой причине часть избирателей не пришли на выборы потому, что их кандидаты оказались вне игры.

В конечном итоге Макрон поставил политическую систему Франции с ног на голову. Обе традиционные партии, сменявшие друг друга у власти в течение десятилетий, оттеснены на политическую периферию. Произошло коренное обновление депутатского корпуса (на 75%), многие опытные депутаты заменены политическими новичками, марширующими теперь вместе с Макроном и абсолютно лояльными ему.

Широкая парламентская поддержка даёт социал-либералу Макрону всю полноту власти и позволяет перейти к реализации заявленных реформ. Первой реформой станет либерализация рынка труда и упрощение пенсионной системы. На этом направлении Макрон столкнётся с сопротивлением в левом политическом лагере и, не исключено, с формированием внепарламентской оппозиции.

По мнению наблюдателей, благодаря своим победам Макрон приобрёл огромную самоуверенность. Он намерен реформировать не только Францию, но и Евросоюз. Европе он обещает новое начало, в частности: усиление политической компоненты валютного союза (один бюджет, свой министр финансов и свой парламент), увеличение материальной поддержки стран, которые в ней нуждаются, выравнивание условий жизни в ЕС. Эти обещания звучат как музыка в ушах политического класса Италии, Испании, Португалии, Греции, которых Германия понуждает к жёсткой бюджетной экономии. Помимо южноевропейских стран план Макрона поддерживают немецкие социал-демократы и нынешний председатель Еврокомиссии Ж.-К.Юнкер. Французской модели новой Европы противостоит модель немецкая. Основные противоречия касаются экономической политики. Меркель, согласно её собственным словам, не видит необходимости менять свою политику только потому, что Франция получила нового президента. На открытый конфликт она не пойдёт ввиду значительной популярности Макрона в Европе, а также в связи с его поддержкой среди немецких социал-демократов. По мнению наблюдателей, она выберет более умный ход. Она возьмёт Макрона за руку и выведет его на путь реализма. Такая же задача рано или поздно встанет и перед французскими избирателями, выдавшими Макрону беспрецедентный кредит доверия. Как говорится, кому много дано, с того много и спросится.