С 28 июля по 31 августа состоялся  третий раунд переговоров о выходе Соединенного Королевства из Европейского союза. Как и раньше, существенного продвижения сторонам достичь не удалось. Более того, серьезно обострились чувствительные вопросы, в числе которых – финансовый.

После решения британцев покинуть Европейский союз Лондон 29 марта 2017 года официально запустил процесс выхода страны из Объединения. С целью заручиться поддержкой коллег и населения в преддверии сложного периода британский премьер-министр Тереза Мэй инициировала досрочные выборы в парламент, на которые возлагала большие надежды. Но по результатам того народного волеизъявления консерваторы лишились большинства мест в Палате общин, и начало важного для страны события омрачили внутриполитические распри.

Европейский союз к переговорам подошел более, чем серьезно. После получения официальной заявки от Великобритании о выходе из состава союза, были сформулированы основные принципы будущих переговоров, а несколько позднее – требования к Соединенному Королевству, выполнение которых необходимо для заключения соглашения о выходе страны из ЕС[1]. Британия, же напротив, оказалась растерянной. По выражению официальных лиц ЕС, первые дискуссии с британцами по Brexit были мало полезны в связи с отсутствием у них единой согласованной позиции по целому ряду направлений.  Однако к третьему раунду переговоров Лондон занял оборону: выпустил бумаги с разъяснением официальной позиции по вопросам таможенного регулирования; ситуации в Северной Ирландии; передвижения товаров; гражданско-правового сотрудничества; обмена и защиты персональных данных; разрешения споров; текущих обязательств по соблюдению конфиденциальности и пр.[2].

Кроме того, британские министры – сторонник “мягкого” варианта выхода Филипп Хэммонд и агитируюший за более жесткую линию в переговорах с евробюрократами Лиам Фокс – опубликовали в The Sunday Telegraph совместную статью с изложением видения будущего Британии вне Евросоюза[3].

В указанной статье, в частности отмечается, что после официального “развода” с ЕС, который в соответствии с процедурой выхода должен произойти в 2019 году, Великобритании понадобится важный для обеспечения национальных интересов, а также интересов бизнеса переходный период (его продолжительность не уточняется, но ранее Фокс заявлял о целесообразности завершения таких мер к 2022 г., когда по плану должны состояться выборы в Вестминстер). По утверждению авторов статьи, во время переходного периода СК уже не будет находиться в Таможенном союзе и Едином внутреннем рынке ЕС, однако “границы должны функционировать плавно; товары, приобретенные по интернету, должны по-прежнему пересекать границу; бизнес должен быть в состоянии обслуживать своих европейских клиентов, а компании – иметь возможность нанимать сотрудников, в том числе, из ЕС”. Британия же, по мнению министров, должна будет выступать в роли третьей стороны и не являться участником договоров ЕС.

В Евросоюзе законотворчество и публицистику министров туманного Альбиона не оценили. В преддверии третьего раунда дискуссий основной переговорщик с европейской стороны Мишель Барнье выразил разочарование неспособностью коллег ясно сформулировать финансовые обязательства Великобритании после ее выхода из ЕС. Как и ожидалось, финансовый вопрос вышел на авансцену переговорного процесса.

В состоявшихся 28–31 августа дискуссиях британская сторона дала понять, что не считает себя юридически обязанной вносить вклады в бюджет ЕС после окончания марта 2019 года (однако еще в июле с.г. Великобритания признавала наличие у нее обязательств перед ЕС за пределами даты выхода). Европейцы же настаивают, что Британия должна будет погасить уже спланированные финансовые обязательства, к которым относятся, например, долгосрочные кредиты для Украины, транши на развитие Африки и тихоокеанских стран, проекты новых инновационных технологий и зеленой экономики и пр.

Дело в том, что система бюджетного планирования в ЕС функционирует в рамках многолетнего перспективного рамочного бюджета союза, который планируют “семилетиями” (нынешний рассчитан на 2014-2020 годы). На этот период рассчитывают финансирование долгосрочных европейских программ, включая входящие в юридически обязывающие международные соглашения ЕС.  Отсюда европейские переговорщики имеют основания утверждать, что, подписав в 2014 году перспективный бюджет ЕС, в нынешних условиях Британия должна выполнять взятые на себя обязательства. По мнению же Лондона, ситуация изменилась, и после того как Великобритания покинет сообщество, она уже не должна платить за реализацию европейских программ.

По разным оценкам, возмещения со стороны Британии в адрес Евросоюза могут приблизиться к сумме 100 млрд. евро[4]. Это взносы в бюджет ЕС в рамках финансовых перспектив 2014-2020 годов, в бюджеты агентств и органов ЕС, в фонды ЕС (например, Европейский фонд регионального развития) и другие отмеченные выше выплаты. В свою очередь, Европейский союз обязуется вернуть депозит Банка Англии в ЕЦБ.

В целом, переговорный процесc по Brexit демонстрирует,  что каждая из сторон пытается играть на своей половине поля.  Евросоюз ставит во главу угла вопрос материальной компенсации, в то время как Великобритания стремится к установлению льготных условий для торговли. Так, по окончанию третьего раунда переговоров  британский министр международной торговли Л.Фокс заявил, что Лондон не поддастся на шантаж Брюсселя “суть которого заключается в том, чтобы мы [Великобритания] сначала заплатили”. Еврокомиссия же предупредила об угрозе выхода Великобритании из ЕС без соглашения, если переговоры о Brexit не будут завершены в срок до 29 марта 2019 года.

И хотя кроме объемов, сроков и характера выплат Великобритании за выход из объединения на повестке дня для Лондона и Брюсселя стоят другие важные вопросы (например, обеспечение прав британских граждан и граждан Евросоюза, пограничный контроль между Северной Ирландией и Республикой Ирландия и пр.), уже сейчас ясно, что вопрос “денег” будет ключевым в ближайшие годы. С учетом внутренних проблем Евросоюза, разногласия, связанные с выходом из объединения Соединенного Королевства, будут способствовать нарастанию в Европе совместных – как для британцев, так и для европейцев – финансово-экономических трудностей.

[1] См.: European Council (Art. 50) guidelines following the United Kingdom’s notification under Article 50 TEU // URL: http://www.consilium.europa.eu/en/press/press-releases/2017/04/29-euco-brexit-guidelines/ (дата доступа 01.09.2017)

[2] См.: Article 50 and negotiations with the EU. Position papers // URL: https://www.gov.uk/government/collections/article-50-and-negotiations-with-the-eu (дата доступа 01.09.2017)

[3] Britain will not stay in EU by the back door, Philip Hammond and Liam Fox jointly declare 13 AUGUST 2017 // Telegraph. URL: http://www.telegraph.co.uk/news/2017/08/12/britain-will-not-stay-eu-back-door-philip-hammond-liam-fox-declare/ (дата доступа 01.09.2017)

[4] См.: EU Observer. 2017. 16 June // URL: https://euobserver.com/tickers/138245 (дата доступа 01.09.2017)