Действия каталонских властей по подготовке к референдуму вопреки запрету Мадрида, организация массовых митингов и протестов в Барселоне актуализировали в испанской прессе тему внешнего вмешательства в каталонские события. Однако вместо серьезного анализа ситуации испанские журналисты занялись поиском «русского следа» в разразившемся кризисе. За неделю до референдума ведущее испанское издание «El Pais» опубликовало статью, в которой обсуждалось возможное российское вмешательство в каталонские события. Если не принимать во внимание рассуждения о многочисленных и, как всегда, неуловимых «русских хакерах», то вина Москвы заключается в том, что спутниковый телеканал «Russia Today» неверно освещает каталонский кризис, давая ему «неправильную» интерпретацию. По мнению авторов статьи, Россия также ответственна за размещаемые в Твиттере обращения Джулиана Ассанджа, в которых он призывает «поддержать право Каталонии на самоопределение».

При этом испанские журналисты, политики и эксперты до последнего времени предпочитали не замечать активную пропагандистскую работу, которую на протяжении многих лет вели каталонские общественные организации на международном уровне. Так, уже упоминавшаяся ранее «парадипломатическая» структура Diplocat только за период с июня по август 2017 года провела 16 встреч с представителями экспертных и общественных кругов Бельгии, Дании, Норвегии, Швеции, Нидерландов, Швейцарии, Эстонии и др. стран, убеждая их поддержать право каталонцев на независимость. 25 октября Diplocat организовал в Дании на площадке Орхусского университета первый после референдума международный симпозиум под названием «На пути к независимости. Как национализм меньшинства перестраивает европейское пространство». Среди основных докладчиков – специалисты из Эдинбургского университета, Кембриджского университета, Университета Помпеу Фабра.

Во время проведения референдума в регион прибыла группа из 33 депутатов Европейского парламента от популистских партий, поддерживающих движения за независимость, в том числе от Шотландской национальной партии, Нового фламандского альянса, североирландской партии Шинн Фейн, а также парламентарии из Швейцарии, Дании и Норвегии.

Массовые манифестации в Каталонии возглавлялись такими организациями как Национальная Ассамблея Каталонии (Assemblea Nacional Catalana (ANC)) и Omnium Cultural. Они координировали свои действия с основными сепаратистскими партиями Каталонии: PDeCAT, представителем которой является Карлес Пучдемон, а президентом Артур Мас, Левой республиканской партией Каталонии (ERC) и леворадикальной партией Кандидатура народного единства (CUP). Вместе они выступили за организацию постоянных уличных протестов с целью давления на Мадрид,  который должен был в конце концов уступить их требованиям. Организаторы прекрасно знали, что правительство Испании не позволит проводить референдум, и заблаговременно начали готовиться к спланированным акциям. 21 сентября 2017 года испанская газета ABC сообщила, что ANC, Omnium и CUP объявили постоянную мобилизацию и призвали разворачивать палаточный лагерь на улицах Каталонии.  Помимо этого они призывали к гражданскому неповиновению, а это, фактически, – призыв к революции.

Испанская прокуратура назвала ANC и Оmnium Cultural главными зачинщиками уличных беспорядков 20 и 21 сентября. В середине октября лидеры этих двух каталонских общественных организаций – Жорди Санчес и Жорди Куишар – были арестованы испанскими властями по подозрению в подстрекательстве к мятежу.

Сторонники независимости и их лидеры постоянно заявляли о приверженности методам ненасильственного протеста, разработанным теоретиком «цветных революций» Джином Шарпом. Среди них: яркая символика каталанского национализма, тиражировавшаяся в коммерческих масштабах,  акция «Мы все – Жорди» в поддержку арестованных лидеров ANC и Omnium Cultural, распространяемые в СМИ фотографии, на которых девушки дарят цветы вооруженным полицейским, призывы к каталонцам в соцсетях «разорвать цепи угнетения», «сбросить гнёт правительства Испании». События в Каталонии даже получили своё название в соцсетях – «революция улыбок».

Основной движущей силой протестов выступила молодёжь. Средние школы и университеты давали разрешения не присутствовать на уроках в дни проведения манифестаций, а некоторые рассылали родителям бланки письменного разрешения детям пойти на манифестацию вместо школьных занятий. В начале сентября молодёжная организация CUP выступила с призывом создать палаточный лагерь, чтобы о нём узнал весь мир, «как это было 6 лет назад в Египте».

Профессор Автономного университета Мадрида Франциско Моренте, указав на цинизм этого призыва, отметил, что «на самом деле референдум уже не важен, это просто дымовая завеса. Сейчас  надо натянуть отношения до такого предела, когда они выльются в неумеренную реакцию правительства, которая послужит новым оправданием для односторонних действий. Динамику действие-реакция нет необходимости объяснять. Чем хуже, тем лучше».

Одним из сторонников независимости Каталонии и создания здесь свободной экономической зоны является Артур Брукс, возглавляющий влиятельный в США Американский институт предпринимательства (AEI),  тесно связанный с Республиканской партией. Известными членами AEI были Дик Чейни, Пол Вулфовиц и Джон Болтон. Во внешней политике и обороне AEI всегда отличалась защитой жесткой линии в отношении любой угрозы превосходству США, поддерживая военные интервенции в Ираке и Афганистане, скрытые операции по дестабилизации в Латинской Америке, Сирии и Иране, а также ужесточение позиции в отношении Китая. Брукс  неоднократно встречался с Пучдемоном и другими членами каталонского Женералитата как в Вашингтоне, так и в Барселоне. В одном из интервью он заявил, что «Каталония сможет стать финансовой и коммерческой столицей Европы, своеобразным Гонконгом Европы». Фактически это означает превращение Каталонии в своего рода оффшор с низкими налогами для привлечения международных инвесторов.

Во время визита в Вашингтон в апреле 2017 года каталонская делегация во главе с Пучдемоном помимо Брукса также встретилась с конгрессменами Дейна Рорабейкером и лидером демократов в Комитете иностранных дел Конгресса Элиотом Энгелем. Оба они были активными защитниками независимости Косово в 90-х годах.

Несмотря на то, что референдум 1-0 не соответствует ни одной из международных норм, необходимых для его признания, в период его подготовки и проведения в Каталонии работали две группы международных наблюдателей в количестве 14 человек. Одну из них возглавлял высокопоставленный дипломат голландец Даан Эвертс, в своё время работавший в составе натовской наблюдательной миссии в Афганистане и Косово. Другие члены его группы, по словам Эвертса, предпочли сохранить анонимность. Все расходы по содержанию наблюдателей оплачивал Гаагский центр стратегических исследований, одним из партнёров которого является Североатлантический альянс.

Пристальное внимание натовских структур к каталонским событиям объясняется экономическим потенциалом и выгодным геостратегическим положением автономии. Эксперты из натовского аналитического центра Atlantic Council, анализируя военные последствия каталонского отделения, отмечают, что, имея ВВП более 300 млрд. долларов, Каталония тратит на оборону 1,6%, или 4,5 млрд. долларов, что сопоставимо с военным бюджетом Дании. Каталонские военно-морские силы располагаются в стратегически важном регионе с прекрасными портами в Барселоне и Таррагоне. «Позиция сепаратистов предлагает ценный и свежий взгляд на специализацию коллективной обороны, а значит, Альянсу незачем беспокоиться по поводу этих событий, так как основным проигравшим здесь будет испанское правительство. После получения независимости Каталония может стать основным актором в Средиземном море, где будут созданы экспедиционные группы с лёгкими штурмовиками и сотнями морских пехотинцев, играющих важную роль в коллективной безопасности НАТО. В Барселоне больше не будет Альваро де Базан (испанский фрегат класса F 100 – прим. авт.), но будут образованы новые прибрежные силы, которые нужны НАТО на периферии Средиземноморья».

Это означает, что Каталония может стать новым Косово в Средиземном море. Неслучайно некоторые эксперты считают основной целью тех, кто способствует отделению Каталонии от Испании, стремление разрушить крупные национальные государства ради создания федеративной Европы, где мелкие страны будут вынуждены отдавать свой суверенитет под контроль более сильных игроков.

Послесловие

Каталонский референдум изменил Испанию и разделил страну на «до и после». Вопрос: что дальше? По мнению нобелевского лауреата писателя Марио В.Льоса, независимость Каталонии была бы трагичной для Испании и особенно для Каталонии. Отделившаяся республика попала бы в руки демагогов, которые привели бы её к гибели. Выход из ситуации –  только в диалоге, однако он становится возможным и плодотворным, только если в нём присутствует общий знаменатель.

Пока такой знаменатель найти не удаётся и свидетельство тому – новые марши протеста на улицах Барселоны 11 ноября, где сотни тысяч сторонников независимости вновь вышли на улицы с требованием освободить задержанных по обвинению в сепаратизме каталонских политиков. Это означает, что применительно к Каталонии в дилемме «уйти нельзя остаться» знак препинания пока ставить преждевременно.