В настоящее время формируется воспроизводственная система шестого технологического уклада, становление и рост которого в ближайшие два-три десятилетия будут определять развитие мировой экономики. В наиболее развитых странах – США, Японии, ведущих странах Западной Европы,  располагающих мощным научным заделом и активной инновационной системой, контуры нового уклада уже можно распознать.

По мнению специалистов, ядром нового уклада станут так называемые НБИК-технологии[1]: нано- и биотехнологии, в том числе генная инженерия, информационно-коммуникационные технологии нового поколения (квантовые, оптические компьютеры), когнитивные технологии. Кроме них к радикальным инновациям относят и эко­логически чистую энергетику. Результаты ряда исследований, в частности проводившихся в Японии[2], показывают, что инновационные продукты на основе этих технологий находятся на пороге коммерциализации, которая может начаться уже в 2015–2020 гг.

Переход к новому технологическому укладу нельзя осуществить без крупномасштабных  инвестиций в освоение новых технологий и модернизацию экономики на их основе. Но потребность в таких инвестициях обычно значительно превышает возможности существующих финансовых институтов. В результате многократно возрастает роль государства, у которого имеются все возможности  концентрации ресурсов для освоения новых технологий и принятия  рисков инвестирования. Поэтому вполне закономерным стало решение правительств ряда стран (как экономически развитых, так и развивающихся), несмотря на кризис, увеличивать расходы на научные исследования и разработки.

Безусловным лидером по широкому спектру технологий по-прежнему остаются США. В будущем они, скорее всего, сохранят свои позиции, поскольку значительно опережают потенциальных конкурентов по расходам на НИОКР: в 2012 г. эти затраты составили в США 418,6 млрд дол., Китае – 197,3 млрд дол., Японии – 159,1 млрд дол.[3] Особенно показательным стал рост (с 420 млн дол. в 2001 г. до 1,85 млрд в 2011 г.[4]) государственных инвестиций в нанотехнологии в рамках действующей в стране «Национальной нанотехнологической инициативы».

Администрация США уделяет также внимание стимулированию биотехнологической инициативы. В начале 2012 г. Б.Обама подписал Меморандум для руководителей федеральных органов исполнительной власти «О стимулировании инноваций и создании рабочих мест в удаленных и труднодоступных районах Америки посредством государственных закупок, не наносящих ущерба окружающей среде биопродуктов». Его положения призваны стимулировать производство инновационных биопродуктов (биопластика, биоэтанола, смазочных материалов на основе сои и др.) и содействовать увеличению посевных площадей соответствующих сырьевых продуктов. Предполагается, что эти цели будут в значительной степени достигнуты за счёт расширения номенклатуры и увеличения объёма закупаемых для государственных нужд товаров, относящихся к категории биопродуктов. Существенное внимание при этом будет уделяться информационно-разъяснительным и консультационным мероприятиям, преимущественно направленным на поддержку производства «биопродукции» субъектами малого и среднего бизнеса в удалённых и труднодоступных районах.

Хотя США традиционно занимают лидирующие позиции в сфере развития и применения многих новых технологий, но «разрыв» в функциональной цепочке на этапе между получением перспективной разработки и её внедрением в коммерческий оборот всё же существует. На это, например, указал Совет по науке и технологиям Администрации Президента в своём докладе «Национальный стратегический план в области перспективных технологий», озвученном 24 февраля 2012 г. С целью ликвидации разрыва будет создана (на основе реализации механизмов частно-государственного партнёрства) разветвлённая сеть из 15 специализированных институтов производственных инноваций. На финансирование этой программы планируется выделить из федерального бюджета около 1 млрд дол.

Первый пилотный институт – Национальный институт инновационных аддитивных производств – был открыт ещё в августе 2012 г. в Янгстауне (штат Огайо). Его стартовый бюджет составил 70 млн дол., из них 30 млн – из федерального бюджета и 40 млн – со стороны специально образованного консорциума, в который входят 40 производственно-технологических компаний, 9 исследовательских университетов, 5 региональных колледжей и 11 некоммерческих организаций «технологического пояса» Огайо-Пенсильвания-Западная Вирджиния[5]. Институт сфокусирует свою деятельность на разработке инновационных технологий 3-D печати для оборонно-промышленного комплекса, авиастроения, автомобилестроения, производства металлов и других отраслей.

Как видим, США принимают все меры для сохранения лидирующих позиций на этапе становления и развития нового технологического уклада. В России, к сожалению, шестой технологический уклад пока не формируется. По мнению специалистов, доля технологий пятого уклада в нашей стране составляет около 10% (в военно-промышленном комплексе и в авиакосмической отрасли), четвёртого – свыше 50%, третьего – около 30%.

Вместе с тем нельзя не отметить, что в последние годы российское руководство уделяет большое внимание инновационной проблематике. Растут государственные расходы на НИОКР и инновационные программы, приняты «Стратегия – 2020» и «Стратегия инновационного развития», которые, кстати, продолжают подвергаться справедливой критике. В настоящее время в стране созданы по аналогии с лучшими западными образцами практически все элементы инновационной инфраструктуры, но та продолжает оставаться фрагментарной. Неэффективность её работы можно объяснить и слишком быстрой сменой интересов со стороны руководящих структур к той или иной институциональной форме, и отсутствием должной проработки вопроса о том, как эти институты (технологические платформы, инновационные кластеры, инновационные лифты и т.д.) могут работать в российской практике, и незаинтересованностью бизнеса инвестировать в НИОКР.

Кроме того, большой проблемой для нашей страны по-прежнему остаётся своевременное практическое освоение имеющихся научно-технических заделов в ключевых направлениях становления нового технологического уклада, что, прежде всего, объясняется отсутствием внутреннего рынка продуктов собственного производства. Причём предлагаемые инновационные проекты зачастую плохо совмещаются с существующими производственными процессами. Поэтому результаты российских исследований и разработок всё чаще бывают востребованы за рубежом, а функцию коммерциализации научных достижений фактически выполняют иностранные компании.

К сожалению в экспертном сообществе до сих пор не смолкают споры по поводу путей модернизации и перехода к постиндустриальной экономике.  Существуют две диаметрально противоположные точки зрения – либо заимствование зарубежных технологий, либо осуществление технологического прорыва на отдельных направлениях. Однако и заимствование западных технологий, и внедрение отечественных разработок не возможно без наличия в стране высокоразвитой промышленности. Без развёртывания производства на внутренний рынок инновационное развитие никогда не приобретёт необходимый масштаб и не превратится в систему. Ни наноиндустрия, ни биотехнологии, ни ряд других инновационных секторов, не будет иметь динамичного развития до тех пор, пока в России отсутствует промышленная политика, определяющая приоритеты и преференции таким проектам.



[1] Термин НБИК-технологии  введён в 2002 г. М. Роко и У. Бейнбриджем – авторами отчёта «Конвергенция технологий для улучшения человеческой жизнедеятельности: нанотехнологии, биотехнологии, информационные технологии и когнитивная наука». Отчёт был подготовлен Национальным научным фондом США для Всемирного центра оценки технологий.

[2] Исследования проводились японским экономистом М. Хироока в Институте техноэкономики (г. Киото).

[3] Для сравнения: в России – 37 млрд дол. 2013 Global R&D Funding Forecast  // Battelle. 2012. December. P. 5.

[4] O. Höflinger. Mehr staatliche Förderung für Nanotechnologie in den USA. Germany Trade and Invest. 2011. 1. August.