Тезисы доклада на пресс-конференции в Екатеринбурге

При попытках оценить текущую демографическую ситуацию, мы, по сути, занимаемся осмыслением отнюдь не сегодняшних демографических процессов, а, скорее, интерпретируем результаты вчерашних тенденций в данной сфере. При этом “вчера” и “сегодня” в демографическом смысле отделяют не месяцы и годы, а целые поколения. Именно в поколениях идут расчеты при анализе итоговых характеристик воспроизводства населения, изменения моделей репродуктивного и брачного поведения. Иными словами, невозможно объяснять сегодняшнюю численность населения и коэффициенты рождаемости только с позиций сегодняшнего дня. Демографические циклы, в отличие от политических, более продолжительны и, в силу своей инерционности, исчисляются десятилетиями.

В качестве примера можно привести временной лаг между фактическим окончанием воспроизводства населения в РСФСР, когда показатель рождаемости опустился ниже уровня замещения поколений (1965 – 1966 гг.), и наступлением депопуляции (сокращения численности населения), пришедшей лишь в 1992 г. Более свежим примером является ситуация в соседнем Китае, где показатель рождаемости уже давно пребывает ниже порога замещения поколений, но население продолжает стремительно расти и, по существующим  прогнозам, депопуляция в этой стране может наступить лишь в конце 2020-х гг.

В силу указанных особенностей демографических процессов при формировании современной семейно-демографической политики мы находимся в заранее заданных демографических координатах. Было бы наивно ожидать от властей быстрых результатов при решении тех проблем, которые приобрели остроту еще полвека назад. Сколько бы мы не стремились к повышению рождаемости, мы должны понимать, что в ближайшем десятилетии нас ждет демографический провал из-за почти двукратного снижения численности потенциальных родителей. Если при нынешней возрастной структуре для нулевого прироста населения нам достаточно показателя в 2,1 ребенка на одну гипотетическую женщину, то уже через 10-20 лет нам для этого  понадобится уже средний показатель, превышающий 3 ребенка на одну женщину.

Благодаря последним мерам семейно-демографической политики было сделано очень многое для реализации потребностей россиян в двухдетности. Однако, этот демографический ресурс, связанный в т. ч. с благоприятной возрастной структурой, почти исчерпан.  

С учетом неизбежного демографического провала в ближайшей временной перспективе нужны новые резервы для стабилизации и последующего роста. Существуют ли такие резервы в современном российском обществе? К счастью, есть немало оснований для положительного ответа на данный вопрос. К числу факторов, способных в перспективе смягчить демографический кризис, справедливо отнести следующие:

1. Снижение числа разводов. Россия находится в числе мировых лидеров по этому показателю. Соотношение браков и разводов составляет 10:6. В то же время страны с рекордно низкими показателями разводов отличаются более продуманным законодательством и наличием целой инфраструктуры, работающей на сохранение брака (Израиль, Ирландия, Мальта, Польша и т. д.).

2. Активизация потенциала ранней брачности. На фоне постепенного увеличения среднего возраста вступления в брак в России происходит уход значительной части брачных отношений в т. н. нелегитимную плоскость. Последствиями нерегистрируемых браков являются девальвация института семьи, снижение рождаемости, рост числа неполных семей и т. д. Управленческими решениями на этот демографический вызов должны стать: популяризация легитимной брачности  устами лидеров мнений, социальная реклама, соответствующие образовательные курсы во всех типах учебных учреждений, более активное участие РПЦ (подготовка к браку перед обрядом венчания), решение жилищного вопроса, культивация успешности образа студенческой семьи. Безусловно, речь идет о ранней брачности социально зрелых людей старше 20 лет, воспринимающих семью не как помеху, а как новый уровень социальной ответственности и мощный стимул личностного роста.

3. Борьба с абортами. В последние месяцы  в этой сфере государством приняты важные решения: о запрете рекламы абортов и увеличении штрафа за незаконные аборты вплоть до 1 млн. рублей. Однако, на этом нельзя останавливаться. Без каких-либо запретов мы в состоянии только за счет этого направления демографической политики добиться временного, но существенного прироста населения. В случае предупреждения всего лишь 30% из общего числа абортов демографическая динамика в России приобретает положительный вектор. В качестве необходимых мер должны быть приняты следующие: закон «о визуализации плода», неукоснительное соблюдение принципа информированного согласия, разделение абортивной и родовспомогательной деятельности, выведение абортов из частного медицинского сектора, прекращение финансирования абортов за счет налогоплательщиков (из бюджета ФОМС), согласие обоих родителей на прерывание беременности, предоставление альтернатив (усыновление вместо аборта), снижение максимального срока для производства аборта (с 12 недель до 8 -10 недель)  и т.  д.

4. Снижение предотвратимой смертности. Сотни тысяч россиян ежегодно умирают преждевременно. Основными причинами аномально высокой смертности в России являются злоупотребление алкоголем, наркомания, убийства, самоубийства, отравления, травмы, несчастные случаи и т. д. Улучшение ситуации в этой области вполне возможно за счет реализации комплексной антиалкогольной политики, повышения системных инвестиций в соответствующие отрасли здравоохранения (включая превентивную медицину), комплексного воздействия на поведенческие стереотипы и т. д.

5. Достаточно серьезный резерв представляет собой женская иммиграция в Россию. На данном этапе российской демографической истории крайне целесообразно сбалансировать миграционные потоки в Россию по двум критериям: культурной близости и половой структуре. Первый критерий является предметом отдельного более широкого обсуждения, а под вторым подразумевается принцип избирательности в миграционной политике  в пользу женщин репродуктивного возраста. В данном контексте следует сказать о необходимости ряда общественно-государственных усилий с целью повышения доли межнациональных браков – российских мужчин с представительницами постсоветских государств. Демографический дивиденд такой политики состоит в использовании внешнего демографического ресурса, включающего носителей семейно ориентированной культуры и более высоких репродуктивных установок (женщины из Средней Азии). Сопутствующий результат: смягчение межнациональных отношений и популяционный выигрыш за счет генетического разнообразия. 

6. Комплексное стимулирование деторождения в многодетных семьях. Одна из наиболее важных целевых групп при реализации антикризисной модели семейно-демографической политики – это родители трех и более детей. Семьи, преодолевшие трехдетный «рубеж», способны более отзывчиво реагировать на материальные и прочие стимулы, нежели носители малодетной ментальности. Психологический феномен многодетности состоит в том, что для родителя четырех детей легче родить пятого, чем для родителя двух детей согласиться на рождение третьего. Реализация данного потенциала целесообразна исключительно на территориях с критической демографической ситуацией и в благополучной социальной среде. Если в России появится значительная доля (хотя бы 20%) семей, родивших 7 и более детей, то проблема депопуляции будет автоматически ликвидирована. Данный подход предполагает формирование особого “привилегированного” социального класса в лице многодетных родителей.  Возможные меры: наполнение телеэфира и др. СМИ массированным просемейным контентом с акцентом на престижности многодетного образа жизни, освобождение третьего и каждого последующего ребенка-мальчика от службы в армии, прогрессивная шкала щедрых материальных выплат (многократно превышающие выплаты за первого и второго ребенка), преференции на рынке труда (доходы, карьера, общественное признание), предоставление широких возможностей по надомным формам занятости и образования,   государственные программы для семейных форм бизнеса, особый избирательный ценз (многодетный родитель, участвующий в выборах, приобретает число голосов, пропорциональное числу детей), пенсионная надбавка (пропорционально числу детей), стимулирующая кредитная политика и т. д.

7.   Реализация существующего потенциала брачности. За два последних десятилетия число россиян, состоящих в браке, сократилось более чем на 6 млн. человек. В относительном исчислении доля людей, называющих себя семейными, изменялась следующим образом: в 1989 г. — 653 на 1000 человек; в 2002 г. — 571 на 1000 человек; в 2010 г. — 555 на 1000 человек. При этом контингенты бракоспособного возраста (лица старше 16 лет) за этот же период увеличились на 8,7 млн. человек — с 111 млн. в 1989 г. до 119,7 млн. человек в 2010 г.   Указанная статистика демонстрирует недореализацию существующего семейно-брачного потенциала. Парадоксально, но в эпоху широких коммуникационных возможностей  миллионы людей в России испытывают трудности с поиском спутника жизнь. Этот пробел может быть заполнен специальной сетью государственных брачных агентств, оказывающих квалифицированную бесплатную помощь как первобрачным, так и вдовым, разведенным.