«Оттепель» на Корейском полуострове, ставшая своего рода новогодним подарком лидера КНДР Ким Чен Ына международному сообществу, может перерасти в полноценное потепление. Если, конечно, у южнокорейского руководства хватит политической воли для того, чтобы переломить тренд на конфронтацию, а внешние игроки не будут этому препятствовать.

Политические контакты между Севером и Югом уже достигли своего пика впервые за одиннадцать лет. Именно тогда, на излете политики «солнечного тепла» прошла последняя встреча руководителей КНДР и РК. Результатом «северной» политики консерваторов, находившихся у власти в Сеуле в течение последующих десяти лет, стал резкий откат межкорейских отношений вплоть до полной остановки взаимного экономического сотрудничества. В довершение всего, именно этот период, стараниями как правящих администраций РК, так и американского истеблишмента, оказался временем «упущенных возможностей» в урегулировании ситуации вокруг ядерной проблемы Корейского полуострова. Вероятно, видя с какой легкостью нарушаются достигнутые прежде договоренности, в Пхеньяне окончательно пришли к выводу о нецелесообразности свертывания ракетной и ядерной программ. Именно к этому времени относится провозглашение КНДР ядерной державой, принятие ею же собственной ядерной доктрины, отраженной в Законе КНДР «Об упрочении положения государства, обладающего ядерным оружием для самообороны» от 2013 года, совершенствование средств доставки – ракетных вооружений. При этом, наибольший прогресс в развитии своего ракетного и ядерного потенциала приходится на период, когда переговорные механизмы, призванные координировать шаги по урегулированию ЯПКП, уже не функционировали. В последние годы целым рядом экспертов из США, РК и Японии высказывалось мнение о том, что шестисторонние переговоры по ЯПКП мертвы. Этой же позиции придерживалась и северокорейская сторона.

Успехи КНДР в построении собственного «ядерного щита», отмеченные в 2016-2017 гг. привели к пересмотру политики ряда ведущих региональных и глобальных акторов в отношении корейской проблемы. Так, в минувшем году, впервые за многие годы в руководстве США стали открыто обсуждать варианты нанесения превентивного удара по целям в Северной Корее. Помимо этого, как Вашингтоном, так и его военно-политическими союзниками в регионе – Сеулом и Токио, были предприняты действия по формированию антипхеньянской коалиции и усилению всеобъемлющего давления на КНДР как в двустороннем, так и в многостороннем формате. Наконец, в 2017 г. были проведены беспрецедентные по масштабу совместные американо-южнокорейские маневры. Все это, вкупе с агрессивной риторикой Пхеньяна и Вашингтона, усиливало напряженность на Корейском полуострове.

Тем не менее, некоторые инициативы по выведению ситуации из опасного тупика предлагались и южнокорейской стороной. В частности, администрацией президента Мун Чжэ Ина была обнародована «новая северная политика», предусматривающая сочетание переговоров, сотрудничества и давления по отношению КНДР.  В конечном итоге, усилия по приглашению Севера к переговорам вкупе с принятием достаточно жесткой санкционной резолюции СБ ООН в декабре 2017 г. привели к активизации межкорейских контактов.

Одним из позитивных итогов предолимпийской «оттепели» стал визит в РК высокопоставленной делегации во главе с председателем президиума Верховного Народного Собрания КНДР Ким Ён Намом.  В ее составе страну посетила сестра Ким Чен Ына, зам. зав. отделом агитации и пропаганды ЦК Трудовой партии Кореи Ким Ё Чжон. Представители КНДР приняли участие в церемонии открытия игр зимней Олимпиады в Пхёнчхане, посетили матч единой женской сборной по хоккею и встретили весьма теплый приём в резиденции президента РК «Чхонвадэ», где провели переговоры с президентом страны Мун Чжэ Ином. Основным результатом этой встречи стало официальное приглашение Ким Чен Ына президенту Южной Кореи посетить Пхеньян, переданное Ким Ё Чжон. Таким образом, перед лидерами двух стран впервые за много лет появилась перспектива проведения межкорейского саммита.

Безусловно, успешное проведение встречи лидеров Севера и Юга поможет набрать политические очки и высшему руководителю КНДР Ким Чен Ыну и президенту РК Мун Чжэ Ину. Проведение этой встречи может сыграть на укреплении позиций нынешней южнокорейской администрации во внутриполитической борьбе между левоцентристами и консерваторами. Она также послужит сигналом о действенности именно той линии в межкорейских отношениях, которую избрало нынешнее руководство страны и против которой столь активно выступают оппозиционные силы. Кроме того, объединение страны остается одной из важнейших политических целей южнокорейских властей, а значит, высока вероятность того, что они воспользуются возможностью сдвинуть процесс решения корейской проблемы с мертвой точки через установление личных контактов с Ким Чен Ыном.

Вместе с тем, обращает на себя внимание и реакция внешних игроков. В частности, вице-президент США Майкл Пенс, присутствовавший на открытии зимних Игр, заявил о том, что Вашингтон готов к переговорам с Пхеньяном. На встрече с президентом РК Мун Чжэ Ином он отметил, что выступает за сочетание максимального давления и взаимодействия.  По его словам, внешнеполитическая линия на корейском направлении останется прежней до тех пор, пока в КНДР не пойдут на существенные шаги к отказу от ядерного оружия. При этом, как заявил М. Пенс, США готовы к диалогу с Северной Кореей без предварительных условий. Демонстрация готовности к диалогу стала важной новостью, касающейся политики США в отношении КНДР. В то же время, вице-президентом М. Пенсом было отмечено, что переговоры не повлекут за собой каких-либо мер, смягчающих давление на Пхеньян. Позиция Токио по ядерной проблеме Корейского полуострова также остается неизменной. Так, во время двусторонней встречи глав РК и Японии, премьер-министр Японии Синдзо Абэ отметил необходимость дальнейшего давления на Северную Корею, и, в частности, призвал к скорейшему возобновлению военных учений. По его мнению, в сложившейся ситуации диалог не имеет смысла, а, следовательно, необходимо максимизировать давление. Впрочем, при анализе политики С. Абэ по отношению к Северной Корее необходимо учитывать, что отношение к этой стране в политических кругах и общественном мнении Японии остается весьма негативным. Нерешенная проблема похищенных северокорейскими спецслужбами граждан КНДР является главным препятствием на пути диалога между двумя странами.

К настоящему моменту существует немалая вероятность того, что межкорейский саммит состоится. В Вашингтоне дали понять, что не будут препятствовать диалогу между Севером и Югом в узко заданных рамках, не предполагающих снятия ограничительных мер введенных как в многостороннем (Совбезом ООН), так и в одностороннем (со стороны США) порядке. Кроме того, южнокорейское руководство приняло предложение Ким Чен Ына посетить КНДР при условии, если двусторонняя встреча лидеров двух Корей поспособствует урегулированию корейского кризиса. Однако возникает закономерный вопрос: а что, собственно говоря, дальше?

Проблема в том, что обозначившаяся перспектива проведения межкорейского саммита не отменяет существующего комплекса проблем. Ведущие региональные и глобальные акторы не намерены признавать ядерный статус КНДР. Более того, ее непризнание в качестве таковой становится принципиальным моментом в контексте существующего миропорядка, в частности, – режима нераспространения ядерного оружия. При всех разногласиях, имеющих место среди постоянных членов СБ ООН, общие контуры позиции по корейскому вопросу остаются неизменными, и, следовательно, в сложившихся условиях смягчение давления на Северную Корею, равно как и снижение напряженности на Корейском полуострове,  маловероятно. Кроме того, вопрос о содержании переговорной повестки в ходе предполагаемой встречи также остается открытым. Северокорейское руководство вряд ли пожелает вести разговор об отказе от ядерной программы. При определенных условиях, темой для обсуждения мог бы стать мораторий на дальнейшие ракетные испытания, тем более, что южнокорейская сторона, похоже, склонна учитывать и российско-китайский план «двойного замораживания». Однако США не откажутся от совместных южнокорейско-американских учений, в период проведения которых время от времени на Корейском полуострове наблюдается эскалация напряженности. В этой связи экспертами высказываются опасения о том, что после окончания игр зимней Олимпиады, уровень нестабильности в регионе действительно может вернуться к прежнему состоянию.