В своем выступлении на Мюнхенской конференции по безопасности 16 февраля 2018 года министр иностранных дел Японии Таро Коно в очередной раз подчеркнул необходимость продолжения политики санкций и давления на КНДР до тех пор, пока страна не откажется от своей ракетно-ядерной программы. Т. Коно не исключил возможность ведения диалога с Пхеньяном, однако только на предварительных условиях прекращения любых испытаний. Северокорейская угроза обсуждалась и в ходе предшествовавшего Мюнхенской конференции турне министра по странам Юго-Восточной Азии. Вместе с тем, в общении с коллегами в ЮВА на первый план вышла тематика развития концепции Индо-Тихоокеанского региона и сдерживания Китая. Таким образом, проблемы взаимоотношений с двумя региональными соседями – КНР и КНДР – являются на сегодня основными для японской дипломатии, толкая японское руководство зачастую на весьма противоречивые действия.

Сегодня Токио продолжает занимать жесткую позицию в отношении КНДР и не желает слышать про потепление между Севером и Югом Корейского полуострова. По мнению японского руководства, не стоит доверять «обманчивой улыбке Пхеньяна», который своей демонстрацией дружелюбия в отношении Сеула лишь выгадывает время для подготовки новых ракетных запусков. Подобная позиция Токио объясняется рядом внутри- и внешнеполитических причин. Угроза со стороны КНДР является традиционным оправданием развития японской оборонной программы, позволяет укреплять отношения с США и Республикой Корея. Кроме того, северокорейская проблема является одним из инструментов для создания позитивного образа С. Абэ как настоящего защитника Японии. Японские дипломаты используют фактически любой удобный случай для получения поддержки японской политики в отношении КНДР со стороны внешних партнёров. Последние такие заверения были получены в ходе европейского турне японского премьер-министра в январе 2018 года и визита министра иностранных дел Японии в Бруней и Сингапур в феврале 2018 года.

Подобные дипломатические манёвры Токио приводят ко всё большему расхождению позиций Японии и Южной Кореи – двух главных союзников США в АТР. Опасаясь раскола в треугольнике США–Япония–Республика Корея, С. Абэ на встрече с южнокорейским президентом Мун Чже Ином просил возобновить после окончания Олимпиады отложенные военно-морские учения с американскими военными, но не получил желаемого ответа. Проведение американо-южнокорейских учений неминуемо приведёт к очередному витку эскалации конфликта в регионе. Кроме того, эти учения могут косвенно повлиять и на отношения Сеула и Пекина, которые были и без того серьёзно испорчены из-за размещения на южнокорейской территории комплексов THAAD американской системы ПРО и немного потеплели лишь в последнее время.

Ставка Японии на укрепление военно-политического союза с США и активное участие в развитии концепции Индо-Тихоокеанского региона, с одной стороны, как указывается на официальном уровне, призвано обеспечить защиту страны от северокорейской угрозы. С другой же стороны, фактически все последние региональные инициативы Токио и Вашингтона направлены на формирование коалиции по сдерживанию политических и экономических амбиций Пекина.

При этом ещё в ноябре 2017 года, несмотря на серьёзные разногласия по территориальной проблеме (о принадлежности островов Сенкаку/Дяоюйдао), премьер-министр С. Абэ объявил о намерении «дать свежий старт» японо-китайским отношениям в преддверии 40-летнего юбилея подписания Договора о мире и дружбе. По мнению ряда исследователей, данный факт обеспечит взаимный интерес двух стран на протяжении всего юбилейного 2018 года. Налаживание японо-китайских отношений может помочь Токио и в его стремлении возобновить встречи на высшем уровне в формате тройки Китай–Япония–Республика Корея, которые откладываются не первый год по разным причинам.

Плохие отношения с региональными соседями действительно не идут на руку Синдзо Абэ во внутриполитической игре, особенно в преддверии выборов лидера Либерально-демократической партии в сентябре 2018 года. Именно поэтому в качестве наиболее вероятного сценария в текущем году представляется, что японское руководство будет стремиться наладить отношения с Китаем и Южной Кореей. Однако это абсолютно не будет означать отказа от долговременной ориентации на США, сдерживание китайских инициатив и жесткой позиции по КНДР.