Информационные агентства сообщили, что 27 февраля в США прибывает главный экономический советник председателя КНР Си Цзиньпина Лю Хэ, который проведет встречу с представителем США на торговых переговорах Робертом Лайтерзером. Акцент делается на том, что Лю Хэ считается «восходящей звездой» и «конструктором» экономической политики КНР. На XIX съезде он был включен в состав Политбюро ЦК КПК, а 5 марта на сессиях Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая и Всекитайского собрания народных представителей, как ожидается, будет назначен на пост вице-премьера, курирующего финансово-экономический блок

Однако главная причина внимания к этой поездке не только в личности Лю Хэ, а в проблемах американо-китайских экономических отношений. В последние недели со страниц западных СМИ не сходит тема возможности развязывания в ближайшие месяцы американо-китайской торговой войны вследствие роста огромного дефицита США в торговле с КНР в 2017 году (на 8% или 375,2 млрд дол. против 347 млрд дол. в 2016). Интерес  СМИ понятен: если схватка двух гигантов, занимающих вместе треть мировой экономики, все же начнется, то не поздоровится никому (в том числе и России, которая сильно зависит от конъюнктуры глобальных рынков).

Некоторые аналитики считают, что торговая война уже началась. В октябре 2017 года министерство торговли США объявило о введении заградительных пошлин в размере от 97 до 162% на несколько видов китайской алюминиевой фольги. В конце января 2018 года Вашингтон ввел антидемпинговые пошлины на импорт стиральных машин и солнечных панелей, основным производителем которых является Китай. До 20 апреля президент Д.Трамп должен принять решение об ограничении импорта стали и алюминия, крупнейшим производителем которых в мире является Китай.

Представитель США на торговых переговорах Р.Лайтхайзер по поручению своего президента сейчас ведет и к середине августа 2018 года обязан закончить «расследование» нарушения Китаем «прав американской интеллектуальной собственности». В случае выявления нарушений со стороны Китая ведомство Р.Лайтхайзера в соответствии с законом может ввести заградительные пошлины на определенные китайские товары и принять другие ограничительные меры. С учетом предполагаемого коммерческого ущерба от «нечестной» практики КНР, эти меры могут стать самыми крупными в истории США. По оценке Комиссии по краже интеллектуальной собственности при Конгрессе, сопредседателем которой был нынешний посол США в России (бывший посол в Китае, выдворенный за вмешательство во внутренние дела и организацию протестных акций) Джон Хантсман, ежегодно американская экономика теряет по этой причине от 225 млрд до 600 млрд долларов.

Естественно, действия США не остаются без ответа. Китай, который  является основным импортером американской сельскохозяйственной продукции, особенно растительной (используется в животноводстве как корм для скота), уже предпринял предупредительные меры по ограничению её ввоза. Причем сделал это чрезвычайно изящно, с определенной долей выработанного за тысячелетнюю историю восточного коварства и в рамках норм ВТО (нам бы поучиться у китайцев этому искусству защищать свои интересы без истерики и бряцания оружием).

Еще в декабре на волне слухов о скором ограничении ввоза стали и алюминия санитарная служба Китая сообщила, что выявила сорняки в американских соевых бобах и в 2018 году будет задерживать для дополнительного тщательного изучения те партии, в которых содержится более 1% примесей (желтые соевые бобы, которые являются наиболее распространенным видом этой культуры, обычно содержат до 2% посторонних включений). Одновременно китайские компании начали переговоры об увеличении закупок сои в Бразилии и Аргентине. В результате из-за жалоб китайских животноводов на «снижение уровня белка в американских соевых бобах» их импорт из США в январе 2018 года упал на 14% по сравнению с тем же месяцем 2017 года (с 6,6 до 5,8 млн. т.), а из Бразилии – вырос до 2,07 млн. т., что на 720% больше, чем год назад.

История с импортом сои показывает, что в Китае хорошо понимают, куда и как надо наносить ответный удар, чтобы он отрезвил нынешнюю администрацию США и стал наиболее болезненным с экономической и политической точек зрения. Во-первых, объем поставок соевых бобов из США в Китай достиг огромного масштаба (в 2016 году – 14 млрд. долларов или 37% всего экспорта зерновых из США). Во-вторых, из девяти штатов, производящих сою, восемь проголосовали на президентских выборах за Д.Трампа, и только один (Миннесота) с небольшим перевесом склонился в пользу Х.Клинтон. Сокращение их поддержки подрывает перспективы переизбрания нынешнего президента на второй срок.

В начале февраля министерство коммерции КНР начало антидемпинговое расследование в отношении импорта из США сорго, поставки которого в прошлом году достигли 4,76 млн. тонн на сумму 1 млрд. долларов.

Двадцатого февраля это министерство объявило, что намерено ввести заградительные пошлины в отношении американского стирола, потому что он поставляется в КНР по демпинговым ценам (2017 году Китай импортировал 3,2 млн. тонн стирола из США на 4 с лишним миллиарда долларов).

Агентство Bloomberg в начале нынешнего января со ссылкой на источники в Пекине сообщило о намерении властей КНР сократить покупки или даже начать распродажи облигаций казначейства США («US Treasuries»). С учетом того, что Китай является крупнейшим (19%) иностранным держателем государственного долга США (1,2 трлн. долл. или около 9% всего объёма выпущенных «US Treasuries» – 14,5 трлн. долл.), сообщение Bloomberg вызвало скоротечные панические настроения на фондовой и валютных биржах США. Сокращение спроса на «US Treasuries» затруднит для правительства США финансирование дефицита  бюджета, который может вырасти на 1 трлн. долл. с учетом принятия нового налогового кодекса. Кроме того, правительству необходимо будет повышать доходность облигаций, чтобы побудить инвесторов к покупке. Это увеличит не только государственный долг, но и заставит ФРС повысить процентную ставку. Соответственно, более дорогими станут другие виды долгов, например, ипотечные кредиты, что приведёт к замедлению экономического роста страны.

*          *           *           *

На первый взгляд, факты показывают справедливость выводов западной прессы о наличии признаков начала торговой войны между США и КНР, если бы не одно «но». Если бы не один фактор, который сильно отличает нынешний американо-китайский торговый спор от обычных «торговых войн», например, между США и  европейскими странами.

Этот фактор заключается в том, что США рассматривают экономические связи с Китаем не только (и даже не столько) с точки зрения сокращения дефицита в торговле, но и с позиций обеспечения национальной безопасности, угрозу для которой, по их мнению, создает стремительный рост экономического потенциала КНР.

Так, для введения заградительных пошлин на импорт стали и алюминия правительство США намерено использовать статью 232 Закона о торговле 1962 года, который был принят в разгар «холодной войны», чтобы в условиях угрозы военного конфликта с СССР обеспечить национальную безопасность путем ограничения товарных поставок из стран «советского лагеря». Сейчас министерство торговли предлагает дифференцировать антидемпинговые пошлины по странам-экспортерам, причем против Китая планирует ввести наиболее высокие пошлины (53% на сталь и 23,5% на алюминий), хотя он даже не входит в десятку крупнейших поставщиков этих металлов в США (поставки китайской стали в США за три последних года упали на 72% в результате повышения пошлин президентом Обамой в 2014 году).

Вашингтон заметно усложнил процедуру допуска китайских капиталов  в высокотехнологичные отрасли американской экономики. В сентябре 2017 года Белый дом запретил продажу китайцам американской компании по производству полупроводников Lattice Semiconductor, в декабре – компании интернет-платежей MoneyGram International, в январе 2018 года отменил контракт китайской Huawei с американской корпорацией AT & T, предусматривавший сотрудничество в производстве и продаже смартфонов.

Аргументация все та же – угроза национальной безопасности. Сделка по покупке MoneyGram International была заблокирована в связи с тем, что китайская компания-инвестор получила бы доступ к персональным данным на миллионы граждан США, использующих онлайн-платежи. Контракт Huawei с AT & T заблокирован из-за того, что в китайских телефонах могут содержаться записанные в операционные системы исходные коды с  функцией отслеживания данных о содержании разговоров и местоположении звонящего. При этом в отношении Huawei распространяются самые зловещие слухи. Например, что эта частная компания тесно связана с правительством КНР, поскольку была основана в 1988 году отставным офицером Народно-освободительной армии Китая Жэнь Чжэнфэем (Ren Zhengfei).

Правительство Китая не остается в долгу. После разоблачений Эдварда Сноудена о деятельности АНБ США (радиоэлектронная разведка) по сбору информации в Китае американские Cisco и Apple были исключены из утвержденных ранее списков поставщиков для правительственных учреждений.

Вашингтон все более активно применяют против КНР санкции. 23 февраля правительство объявило о введении ограничений в отношении китайских судоходных и транспортных компаний в рамках противодействия ядерной и баллистической программе Северной Кореи.

В США разгорается кампания шпиономании в отношении КНР – верный признак надвигающихся проблем более высокого политического порядка. Недавно в Нью-Йорке был задержан бывший оперативный сотрудник ЦРУ Джерри Чунь (Шин Ли), который, как утверждается в прессе, был «двойным агентом» и передавал своим пекинским кураторам сведения об операциях американской разведки против Китая. В результате китайскими службами безопасности на территории КНР были арестованы несколько  агентов ЦРУ из числа местных граждан.

*          *            *             *

В общем, проблемы в двусторонних экономических отношениях нарастают подобно снежному кому и требуют неординарных усилий для их урегулирования. Тем не менее, вряд ли можно надеяться на то, что во время визита Лю Хэ в Вашингтон сторонам удастся решить их или даже приблизиться к решению. Скорее всего, по завершении визита мы услышим дежурные фразы о «глубоком взаимном уважении» сторон, приверженности принципам «честной торговли», намерении решать все проблемы «путем диалога» и т.д. Истинное содержание переговоров (если не будет утечки в американскую прессу) мы узнаем нескоро, если вообще узнаем.

Почему? В чем глубинные причины нынешнего противостояния, и каковы перспективы американо-китайского экономического сотрудничества? Об этом  – в следующей статье.