В Токио 9 мая прошла первая с ноября 2015 года встреча высшего руководства трех восточноазиатских государств – КНР, Японии и Республики Корея. Стремление Японии возродить такой формат диалога, долгое время откладывавшийся из-за целого ряда взаимных разногласий, наконец, увенчалось успехом. При этом саммит состоялся в очень важный и, возможно, судьбоносный для всего региона момент – на этапе подготовки американо-северокорейских переговоров. Именно тема урегулирования ситуации на Корейском полуострове стала одной из центральных в ходе встречи японского премьер-министра Синдзо Абэ, премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна и президента РК Мун Чжэ Ина.  Еще одной крайне острой и важной для трех государств темой стало обсуждение перспектив создания совместной ЗСТ и защиты от любых форм протекционизма в мировой торговле.

Отношения между этими тремя восточноазиатскими государствами всегда были неоднозначными, а в последние годы и вовсе серьезно осложнились по причине территориальных споров (между Китаем и Японией в Восточно-Китайском море, между Японией и Южной Кореей по вопросу принадлежности островов Токто/Такэсима), разногласий в вопросах обеспечения региональной безопасности и усиления американской военной компоненты в АТР. Именно поэтому в графике трехстороннего саммита, ежегодно проводившегося с 2008 по 2012 год на регулярной основе, сначала произошел перерыв до 2015 года из-за обострения японо-китайских отношений, а затем аналогичный перерыв до 2018 года на фоне разногласий Пекина и Сеула по размещению американских систем ПРО THAAD на территории Южной Кореи.

Возможность проведения нынешнего саммита обеспечил ряд обстоятельств. Это и наметившееся в конце прошлого года потепление в отношениях Токио и Пекина, и, что более важно, снижение напряженности в китайско-южнокорейских отношениях и благоприятные оценки со стороны КНР активности Сеула по урегулированию ситуации на Корейском полуострове. Помимо снижения градуса напряженности в межгосударственных отношениях внутри восточноазиатского треугольника важным фактором, способствующим возрождению трехстороннего формата встреч на высшем уровне, является также неоднозначная политика американского президента Д.Трампа. С одной стороны, создается впечатление, что Вашингтон все чаще толкает своих главных азиатских союзников  – Японию и Южную Корею к проведению диверсифицированной внешней политики. С другой стороны, эксперты отмечают, что вся дипломатическая активность Токио и Сеула является прямой поддержкой американской позиции по северокорейскому вопросу.

Именно ситуация на Корейском полуострове во многом подтолкнула восточноазиатскую тройку к проведению долгожданной встречи. После целого ряда взаимных визитов высших официальных лиц США, Японии, Южной Кореи, Китая и КНДР, а также межкорейского саммита в апреле у стран СВА возникла необходимость «сверить часы». По итогам трехстороннего диалога глав государств была принята отдельная декларация, высоко оценивающая результаты межкорейского саммита и отражающая намерение КНР, Японии и РК добиваться полной денуклеаризации Корейского полуострова. Однако саммит в большей степени был интересен странам с точки зрения возможности проведения трехсторонних консультаций и обсуждения результатов отдельных встреч Си Цзиньпина и Мун Чжэ Ины с Ким Чен Ыном, и С.Абэ с Д.Трампом. Для Токио такие консультации стали насущной необходимостью, поскольку страну в последнее время будто оттеснили на периферию переговоров по северокорейской проблематике. Премьер-министру С.Абэ в сентябре предстоят перевыборы на должность руководителя Либерально-Демократической партии Японии, и он сделал серьезную политическую ставку на решение вопроса с похищенными северокорейской разведкой японскими гражданами. Поэтому неудивительно, что в тексте итоговой декларации трехстороннего саммита появился пассаж о поддержке со стороны КНР и РК японской обеспокоенности по вопросу похищенных граждан.

Кроме ситуации вокруг КНДР перед странами СВА стоит множество вопросов по упрощению торгового и финансового взаимодействия в треугольнике. Нынешний момент как нельзя лучше способствует обсуждению финансово-экономической проблематики. Япония понесла серьезные политические и экономические потери от выхода США из Транстихоокеанского партнерства, Южная Корея пострадала от требований Вашингтона пересмотреть условия двусторонней ЗСТ. Администрация США, по сути, толкает своих главных азиатских союзников ближе к Китаю в вопросах свободной торговли. В результате в итоговой декларации главы КНР, Японии и РК подчеркнули свою решимость бороться со всеми видами протекционизма в мировой торговле и стремление развивать трехстороннюю ЗСТ. Примечательно, что в этом документе также выражена поддержка и стремление к дальнейшему развитию такого формата как Всестороннее региональное экономическое партнерство, ВРЭП (RCEP), часто противопоставлявшегося Транстихоокеанскому партнерству.

К развитию ЗСТ между тремя странами и ускоренному завершению переговоров по ВРЭП призвал своих коллег в ходе пресс-конференции премьер Госсовета КНР Ли Кэцян. В качестве шага навстречу Токио китайский премьер объявил, что Пекин решил предоставить Японии квоту квалифицированных иностранных институциональных инвесторов в юанях (Renminbi Qualified Foreign Institutional Investor program, RQFII) в размере 200 млрд юаней (около 31,36 млрд долларов США) для поддержки активных инвестиций японских финансовых учреждений на рынке капитала КНР. К настоящему времени к данной системе уже присоединилось более 10 экономик Азии, Европы и Америки. Участию же Японии препятствовали сохранявшиеся политические разногласия.

Таким образом, в регионе СВА сегодня складывается ситуация, способствующая интенсификации переговорного процесса КНР, Японии и Южной Кореи. Следующий саммит тройки должен состояться через год в Китае, что само по себе повышает вероятность его проведения. Разногласия все еще остаются, и во время саммита главы государств предпочли не заострять свое внимание на спорных вопросах. В итоге время покажет, останутся ли продекларированные тремя лидерами цели только на бумаге или будут реализованы на практике, став фундаментом качественно нового уровня сотрудничества в Северо-Восточной Азии.