Недавнее введение Японией мер экономического давления в отношении Республики Корея взбудоражило корейское общество. Обеспокоенность у Сеула вызвал тот факт, что сохранение введенных ограничений на неопределенный срок грозит ускорить падение темпов развития экономики страны. Действия Токио также вызвали негативную реакцию в виде общественных инициатив бойкота товаров, произведенных в Японии, а также туристических поездок южнокорейцев в эту страну.

Вместе с тем, разгоревшийся в двусторонних отношениях скандал лег на подготовленную годами почву. Дело в том, что между Республикой Корея и Японией сохраняется целый комплекс нерешенных исторических проблем, которые отражаются и на содержании политической повестки взаимоотношений двух стран. И эти разногласия, включая как проблему женщин для утешения, так и вопрос о компенсациях жертвам принудительного труда в годы Второй мировой войны, негативно влияют не только на состояние японо-южнокорейского диалога, но и на их торгово-экономическое сотрудничество.

Попытки пришедшей в 2017 году к власти администрации президента РК Мун Чжэ Ина переориентировать проблемные взаимоотношения двух стран «в будущее» не дали должного эффекта. Как видно, найти общий язык Муну и Абэ оказалось трудно. В Токио были не в восторге от продвигаемой Сеулом идеи реанимирования межкорейского диалога, почувствовав в этом осознанную политику, направленную на ослабление давления в отношении КНДР. Отношения между двумя странами оставались прохладными, хотя, объективно говоря, было заметно, что в 2017–2018 годах их представители старались минимально затрагивать спорные темы.

Между тем новый кризис в двусторонних отношениях не заставил себя долго ждать. В октябре прошлого года Верховный суд РК обязал японскую компанию Nippon Steel & Sumitomo Metal выплатить компенсации четырем южнокорейским гражданам за принудительный труд в годы Второй мировой войны. Это решение в Токио встретили в штыки, заявляя, что тем самым попираются основы японо-южнокорейских отношений, заложенные договоренностями 1965-1966 годов. Ведь согласно некоторым из них, Республика Корея и Япония взаимно отказались от имущественных претензий и компенсаций. Добавили «масла в огонь» и заявления ряда политиков Республики Корея о поддержке решения высшего судебного органа страны.

Такая позиция южнокорейской стороны привела к тому, что и без того прохладные двусторонние отношения вновь стали стремительно ухудшаться. А заявления Сеула о возможности ареста японской собственности в РК в счет компенсаций окончательно разозлили японцев. Как отметил один из депутатов парламентской фракции консервативной Партии Свободной Кореи, посетивший с визитом Японию в мае 2018 года, их в Токио приняли весьма холодно.

Японским ответом на подобные действия со стороны Сеула стало ужесточение ограничений на экспорт ряда товаров химической промышленности, необходимых для производства высокотехнологичной продукции, включая полупроводники и дисплеи. По сообщениям СМИ, теперь для вывоза компонентов необходимо будет проходить бюрократическую процедуру, связанную с получением разрешения на их поставки в Южную Корею.

По южнокорейским оценкам, запасов необходимого сырья может хватить на считанное количество месяцев. Более того, перебои с его поставками могут затруднить производство электроники на ключевых южнокорейских предприятиях, включая Самсунг Электроникс, LG Electronics и SK Hynix, а также снизить темпы экспорта полупроводников (одна из ключевых статей дохода РК) в другие страны. Впервые за много лет японцы ударили по самому больному месту – по технологическим цепочкам, которые были выстроены еще в ходе экономических преобразований в Южной Корее. И их разрушение может стать неприятным сюрпризом для экономики РК.

Власти Республики Корея считают введенные Японией ограничения политически мотивированными. В заявлениях южнокорейских представителей за рубежом всячески подчеркивается тот факт, что односторонние меры Токио противоречат существующим международным соглашениям и нормам ВТО. Недоумение у южнокорейцев вызвали заявления японской стороны о том, что ограничения на поставки сырья были введены из-за систематического нарушения ими санкционного режима в отношении КНДР.

Заметим, что Сеул стремится урегулировать проблему путем как двусторонних, так и многосторонних переговоров. Однако попытки решить вопрос на межправительственном уровне пока не принесли ожидаемого эффекта. Очевидно, личных связей топ-менеджмента Самсунг Электроникс и Лотте Групп также явно недостаточно для того, чтобы купировать последствия от введенных ограничений. В этих условиях, в Республике Корея стремятся использовать дипломатические ресурсы США, которые сами заинтересованы в более тесной координации своих двух ключевых союзников в регионе.

По всей видимости, в Сеуле не ожидали таких действий со стороны Японии. В течение десятилетий с 1965 года, когда были установлены дипотношения между двумя странами, Сеул и Токио стремились разделять политические разногласия и экономическое сотрудничество. Конечно, недостаток политического доверия ограничивал возможности для дальнейшей интеграции двух взаимозависимых экономик. Так, переговорный процесс по зоне свободной торговли РК и Японии был остановлен пятнадцать лет назад (2004), так и не было согласовано двустороннее валютное swap-соглашение и т.д.

При этом выяснилось, что у южнокорейского правительства нет готовых рецептов, которые бы помогли преодолеть давление со стороны Японии. Перестроить в один миг экспортные цепочки, создававшиеся десятилетиями, нельзя. Однако случившееся породило разговоры о возможной активизации сотрудничества Южной Кореи со странами, обладающими развитой химической промышленностью, такими как Россия и Германия.

Впрочем, вряд ли японские ограничительные меры серьезно повлияют на пересмотр видения Сеулом двусторонних отношений. Усиление экономического давления со стороны Токио уже вызывает все большее неприятие в РК и с большой вероятностью может осложнить ведение диалога между ними. У двух соседних государств достаточно камней преткновения в политической сфере, включая даже вопрос о путях урегулирования ядерной проблемы Корейского полуострова, для того, чтобы превращать и экономическое сотрудничество в театр военных действий.

В то же время, вряд ли правительство Республики Корея откажется от уже вынесенных претензий. Ведь такой шаг назад может привести к «потере лица» руководством страны и политическому кризису в условиях противостояния консервативного и либерального лагерей. Это означает, что в обозримой перспективе проблема останется на повестке дня, притом позиция Токио будет куда жестче, чем в ходе переговоров по вопросу женщин для утешения в японской императорской армии в период Второй мировой войны.