В Республике Молдова замалчивают некоторые трагические и постыдные страницы истории страны. В частности, это касается преступлений румынского нацизма и создания еврейского гетто в Кишиневе в 1941 году.

Вот что пишет директор Института дипломатических, политических исследований и вопросов безопасности, экс-вице-министр иностранных дел и евроинтеграции Республики Молдова.

Валерий Осталеп. «…Одна из многих позорных страниц нашей истории. Кишинев под румынской оккупацией и создание румынскими фашистами еврейского гетто в центре города 25 июля 1941 года. Это должны изучать и знать все дети и следующих поколений – для понимания многих процессов и для прививок от нацизма. Подозрительно, но почему-то эту важную тему постоянно и усиленно замалчивают в нашей системе образования. Почему?» .

Уже в июле 1941 года на территории Бессарабии (в том числе нынешней Республики Молдова) начали создавать гетто. К августу 1941 года в Бессарабии существовали 7 больших гетто и еврейских концентрационных лагерей, где содержали около 65.000 евреев. Датой основания кишинёвского гетто считается 25 июля 1941 года. Это было одним из первых распоряжений военного коменданта Кишинёва полковника Д.Тудосие.

В газете «Basarabia» за 6 августа 1941 года была опубликована следующая человеконенавистническая статья, обосновывающая необходимость гетто для евреев:

Устройство гетто для кишинёвских жидов

Наша румынская Бессарабия, сохраняя ещё ужасные следы войны национального освобождения, возвращается в русло упорядоченной жизни, такой какой она была до 28 июня 1940 года. Жиды, уничтожив всё на своём пути, поджигая церкви и учреждения, убежали вместе с Красной Армией к Москве, к Уралу к Сибири и дальше. Будучи настроены против цивилизации и небес, против христианства, эти осквернители икон наконец сняли свои маски, показав свои настоящие чувства и «любовь» к мирному и терпеливому румынскому народу.

Они хотели поставить нас на колени, сделать нас своими слугами. Но настал их час. За совершённые деяния пришло и время расплаты!

Господин генерал Войкулеску, губернатор Бессарабии, день и ночь следит за нормальным течением начавшейся новой жизни. Гражданские и военные власти для оставшихся жидов отвели специальный район Кишинёва. Никто из них не имеет права покидать это гетто, кроме как с позволения соответствующего командования и кроме как для покупки продуктов. До окончательного решения жидовского вопроса в освобождённой Бессарабии эта мера представляется наиболее подходящей и для всех тех румынских территорий, которые пострадали от действий пейсатых, не имеющих родины. Потому что кишинёвские жиды остались тут, преследуя криминальные цели, чтобы, как и прежде, подрывать основы нашего национального государства».

Кишинёвские евреи были заперты в гетто несколько тяжёлых месяцев, после чего были депортированы в лагеря за Днестр, где большинство из них и погибло. Распорядился об этом военный губернатор Бессарабии Константин Войкулеску. Дату 25 июля 1941 года подтверждает в своём рапорте в Берлин штурмбанфюрер вермахта Цапп, командир Айнзатцкоманды 11A, — подразделения, занимавшегося «окончательным решением еврейского вопроса».

Перепись населения 1930 года свидетельствует, что в Кишинёве проживали 50.603 еврея, но на момент начала войны точное количество представителей этой нации, обитавших в городе, неизвестно. Разные источники называют числа от 60 до 80 тысяч. Тех из них, кто не успел эвакуироваться вместе с советскими войсками и другими мирными жителями, согнали в самые бедные кварталы Кишинева.

Этот район обнесли дощатым забором с колючей проволокой. Длина ограждений составила 4 километра. «Верхней границей» гетто стала улица, ныне носящая название Александру чел Бун (тогда — 27 Марта 1918 года), а «нижней» — улица Романэ (в годы оккупации она называлась также), одна из тех, где в 1903 году проходил еврейский погром. Очевидно, что эти кварталы нижнего старого города долгое время были традиционным местом проживания евреев. В гетто было обустроено два охраняемых пропускных пункта.

Оккупанты активно пропагандировали необходимость создания гетто, делая это в таком ключе, который современному обществу показался бы сущей дикостью. На территории гетто оставались жить в своих домах около 100 семей христианского вероисповедания. Также там продолжали работать некоторые промышленные объекты. Вход и выход из гетто возможен был только для не евреев и по специальным пропускам. Из числа содержащихся в гетто евреев по требованию представителей немецких войск или румынского командования формировались бригады для отправки на принудительные работы. Только с этой целью евреи могли покидать гетто, причем исключительно организованными группами под военным конвоем. Охрану территории осуществляли румынские и немецкие войска. Гетто подчинялось военному командованию Кишинёва, которое возглавляли в 1941 году полковник Д.Тудосе, а затем генерал Панаиту и полковник Еуджен Думитреску.

По разным оценкам в гетто изначально оказались от 9 до 13 тысяч евреев. На 11 августа 1941 года в гетто было 10.578 человек, затем численность заключённых увеличилась до 11.525 человек за счет переселения евреев из окрестных населённых пунктов. Большая часть узников гетто были крайне бедны и отчасти поэтому решили остаться в городе, а не эвакуироваться вместе с остальными. Изнутри гетто управлял совет (юденрат) из 20 человек под руководством Гутмана Ландау. Через совет осуществлялось взаимодействие с военным командованием города. Гутман Ландау в 1918 году был членом «Сфатул Цэрий». Не сумев предотвратить депортацию узников гетто в Транснистрию, он покончил с собой 21 мая 1942 года.

С начала августа 1941 года для евреев Кишинёва было введено обязательное ношение на одежде жёлтой звезды, что еще больше унижало достоинство этих людей, делая их более удобным объектом для наблюдения со стороны нацистов и их пособников.

Кишиневские узники гетто были брошены на произвол судьбы. Чтобы не умереть с голоду, им приходилось продавать последнее имущество, которое удалось спасти от разграбления в первые дни захвата города. В гетто была разрешена торговля, туда допускали крестьян, чтобы они могли продавать евреям продукты питания. Были созданы пекарни, больницы и аптеки.

Сложившаяся ситуация создавала благодатную почву для многих злоупотреблений. В газете «Basarabia» от 3 ноября 1941 года сообщалось о поимке некоего Диомида Дамбруза, бывшего чиновника налогового управления Кишинёва, который нелегально проникал на территорию гетто и скупал у евреев золото. При обыске у нарушителя была найдена сумма в 92.000 румынских леев, 250 граммов золота и различные украшения.

Некоторым состоятельным узникам удавалось покинуть гетто, подкупая охрану. В газете «Basarabia», ставшей одним из главных печатных органов оккупационных властей, в том 1941 году сообщалось об аресте трёх бывших полицейских, Иона Рохана, А.Стэнеску и Григоре Нямцу, которые, по данным полиции, за большие деньги устраивали побеги евреев из гетто Кишинёва и Черновцов.

Но далеко не всем беглецам удавалось скрыться от властей. Пропагандистская печать с упоением сообщала о поимках. Сохранились разные свидетельства об отношении оккупантов к представителям еврейской нации: от самого унизительного до вполне гуманного и цивилизованного. В гетто работало организованное подполье, устраивавшее акты саботажа. Были также случаи нападения на немцев и румын. Одним из инициаторов подполья в кишиневском гетто был коммунист Б.М.Дейч. Он был арестован и расстрелян.

Основное число евреев Бессарабии было уничтожено за Днестром, на территории румынского губернаторства Транснистрии. Но случаи массовых убийств происходили и в Кишиневском гетто. В издании «Черная книга. Страдания евреев Румынии 1940-1944», выпущенном в свет в Бухаресте в 1947 году, отмеченго, что 1 августа 1941 года к председателю общины кишиневского гетто явился немецкий лейтенант, который потребовал выделить ему для работ 250 мужчин и 200 женщин. Люди были собраны. В назначенный час в сопровождении трех солдат явился немецкий офицер, который и произвел отбор, выбирая в основном представителей интеллигенции и привлекательных женщин. Он ушел с группой из 450 человек. Вечером того же дня из ушедших возвратились 39 пожилых людей, которые заявили, что остальные 411 узников были расстреляны около Вистерничен, и что они специально были посланы обратно, чтобы сообщить об этом случае.

Другой трагический эпизод произошел 7-8 августа 1941 года, когда дорожный инспектор явился в гетто и потребовал для работ на строительстве в Гидигиче 500 мужчин и 25 женщин для приготовления им пищи. Примерно через неделю из них возвратилось только 100 человек, которые стали совсем непригодные для работы, а остальные 425 так и не появились.

Кишинёвские евреи были заперты в гетто несколько месяцев, после чего их депортировали в лагеря за Днестр, где большинство погибли. Имущество, которое они не могли взять с собой, сортировали и складировали. В январе 1942 года в газете «Basarabia» вышло подробное описание процедуры скупки этих вещей. Предоставлялись даже скидки и были отмечены категории населения, которые могли пользоваться «правом первого выбора товара». По данным переписи румынских властей, в 1942 году в Кишинёве оставались всего 100 евреев, из них 99 — в гетто. Когда советские войска вошли в Кишинёв, выживших в гетто осталось всего 6 человек.

Проблемы изучения вопросов катастрофы евреев на территории Молдовы в годы Второй мировой войны (Холокоста) во многом связаны с территориальными и историческими особенностями. Современная территория Молдовы отличается от Бессарабской губернии в составе России, от Бессарабии в составе Румынии и Молдавской АССР в составе СССР. Поэтому различаются между собой оценки численности как проживавшего на территории современной Молдовы еврейского населения в 1940 году, так и евреев, погибших в годы войны. В 1941 году была образована Транснистрия, где с 30 августа того года действовала румынская администрация. Этот регион включал и часть современных территорий Молдовы и Украины.

В Транснистрии погибали как местные евреи, так и высланные с территории Румынии, Бессарабии и Буковины. Между тем многим евреям, пережившим ужасы первого этапа уничтожения в 1941–1942 годах, удалось выжить.

На территории Румынии, Бессарабии, Буковины и Транснистрии в акциях уничтожения и многочисленных убийствах участвовали немецкие офицеры и солдаты подразделений СС (погром в Яссах, расстрелы в Кишиневе, расстрел в Дубоссарах, расстрел гетто в Тирасполе и т. д.); румынские жандармы и солдаты (большинство акций уничтожения, убийства депортированных, убийства в гетто и лагерях); украинская полиция и националисты (в основном на территории концентрационных лагерей в Транснистрии); местные коллаборационисты и бандиты (нападение на евреев во время депортации, погром в местечке Валя луй Влад в Молдове, убийства в Кишиневе и т. д.); немецкие колонисты (на территории современной Одесской области, в Транснистрии); венгерские солдаты и жандармы (на территории Трансильвании); власовцы и солдаты других восточных легионов СС (отмечено в воспоминаниях узников гетто в Рыбнице и других местах).

Число погибших бессарабских евреев, проживавших тогда на территории современной Молдовы, оценивалось различными учеными и исследователями по-разному: от 87.000 (Натан Ак) до 250.000–300.000 (Рав Мозес Розен). К декабрю 1941 года абсолютное большинство евреев Бессарабии были уничтожены или высланы в Транснистрию. Бессарабия (как, например, и Эстония) была объявлена территорией, «очищенной» от евреев (Judenfrеi). В Бессарабии пережили катастрофу менее 1000 человек (в том числе евреи, спасенные праведниками мира). Около 14.000 бессарабских евреев выжили в Транснистрии и дождались освобождения.

Еврейские общины Румынии несколько раз добивались отмены массовых депортаций в Транснистрию и в лагеря уничтожения в Польше, а также отмены требований носить шестиконечную звезду (ее обязаны были носить все евреи Транснистрии и Бессарабии), добиться после 1942 года оказания помощи заключенным в Транснистрии и возврата некоторых категорий высланных евреев (например, сирот) в Румынию. Еврейским общинам Румынии удалось добиться определенной поддержки и внутри страны, и со стороны международных еврейских организаций. Например, в Румынии евреев поддержала и способствовала спасению многих людей королева-мать (мать короля Михая), которой присвоено звание Праведника мира. Были случаи спасения евреев и со стороны отдельных членов румынской администрации. Например, мэр Черновиц известен тем, что спас от депортации около 20.000 евреев Буковины. Ему присвоено также звание Праведника мира.

Только в Транснистрии были уничтожены около 88.000 румынских евреев, в том числе около 19.000 были убиты немцами. Всего в Транснистрии уничтожены не менее 220.000 евреев.

Судьба евреев Бессарабии в годы Холокоста складывалась чрезвычайно трагично. С началом Великой Отечественной войны в каждом населенном пункте происходили массовые убийства евреев. Часто эти убийства сопровождались садистской жестокостью. Например, в Резине около 1000 женщин и детей сожгли заживо в печах для обжига извести, людей также заживо закапывали, вешали живыми на железные крючья. В гетто и лагерях происходили постоянные акции уничтожения. С сентября 1941 года началась депортация евреев в Транснистрию. До декабря того же года практически все еврейское население гетто было депортировано. Условия депортации были чрезвычайно бесчеловечными, и тысячи людей гибли по дороге и во время переправ.

Несколько сотен евреев, оставшихся в Кишиневском гетто и на других территориях, были высланы в начале 1942 года. В Кишиневском гетто оставались, например, не более 15 человек. Несколько десятков семей сумели спастись, переправившись с помощью родственников и друзей в Румынию, однако такие случаи единичны. В отличие от территории Румынии, Транснистрии и даже Буковины, к концу 1941 – началу 1942 года практически все еврейское население Бессарабии было либо уничтожено, либо депортировано в Транснистрию. С учетом спасенных Праведниками мира и другими героями, к моменту освобождения территории Бессарабии в 1944 году остались в живых не более 1000 евреев.

Территория под названием Транснистрия, расположенная между Днестром и Бугом, была передана под управление румынской администрации в августе 1941 года. В Транснистрию высылали евреев Бессарабии, Буковины и Румынии. Для многих из них она стала кладбищем. В сентябре 1941 года произошел массовый расстрел евреев в Дубоссарах, во время которого были убиты 18 тысяч человек. В расстреле принимали участие немецкие офицеры и солдаты. С сентября по декабрь 1941 года во многих регионах Транснистрии происходили массовые расстрелы и убийства депортированных евреев и евреев, проживавших в данном регионе. Многочисленные убийства и расстрелы происходили также в Тирасполе, Рыбнице, Колбасном.

В ноябре 1941 года губернатор Транснистрии издал приказ о создании трудовых колоний для евреев (слово «гетто» тогда старались не применять). Особенность этого региона состояла в том, что с осени 1942 года туда стала поступать помощь из Румынии, а в 1943 году некоторые лагеря посетила Комиссия Красного Креста из Швейцарии. У евреев, переживших страшную зиму и акции 1941–1942 гг. появилась возможность выжить. Всего в Транснистрии выжило 93.000 евреев, в том числе около 14.000 бессарабских и 50000 румынских евреев. Уничтожено же на территории Транснистрии было не менее 220.000 евреев.

Напоминанием о страшных временах немецко-румынской оккупации в Кишинёве стал монумент, установленный в 1992 году на улице Иерусалимской, то есть на территории бывшего гетто. Его авторы — скульптор Наум Эпельбаум и заслуженный архитектор Молдовы Семён Шойхет. А на месте расстрела евреев в Вистерниченах установлен другой памятник — две руки, сжатые в кулак, поднимающиеся из-под земли. Его авторы — группа специалистов во главе со скульптором Аурелом Давидом. Монумент был недавно отреставрирован Еврейской общиной Молдовы.

В то же время улица Иринопольская в Кишиневе, где находилось кишиневское гетто, в годы правления либералов и демократов была названа в честь румынского фашиста Октавиан Гога. Эта улица ранее носила имя в легендарного человека – митрополита Григория Иринопольского и Ватопедского, бежавшего во время русско-турецкой войны 1828 года из Османской империи в Бессарабию и впоследствии погребенного в Кишиневском Кафедральном соборе

В 1937-1938 годах Октавиан Гога был премьер-министром правительства Румынии, ориентированного на гитлеровскую Германию. Его кабинет министров принял антисемитские законы и положил начало этническим чисткам. Октавиан Гога под знаком свастики издавал газету «Tara Noastra». Его правительство лишило гражданства и гражданских прав румынских евреев и готовило их депортацию на Мадагаскар. Несмотря на существующие на международном уровне практики, а также петиции горожан, либералы нашего времени эту улицу так и не переименовали.

* * * * * *

Можно негодовать, читая все эти ужасные строки и сознавая, что современные молдавские унионисты и националисты превозносят «подвиги» тех, кто уничтожал невинных людей на территории Молдавии почти 80 лет тому назад только за этническую принадлежность.

По заявлению еврейской общины Молдавии, «в стране, где были убиты более 300 тысяч евреев, цыган и представителей других этнических, религиозных, политических групп, непонятно почему закон до сих пор не запрещает пропаганду фашизма, героизацию фашистских преступников и отрицание Холокоста. В телепередачах продолжают звучать недопустимые реплики, оправдывающие преступления против человечности и мира; в интернете публикуют антисемитские и ксенофобские статьи и комментарии, а улицы Кишинева носят имена в честь фашистских прихвостней и преступников», Румынский писатель-антисемит Паул Гома был отмечен в Республике Молдове наградами: ему присвоили титул почетного члена Академии наук РМ, Союз писателей Молдовы выдвинул его на Нобелевскую премию по литературе, а в 2013 году этот одиозный румынский литератор получил молдавское гражданство.

В современной Молдавии можно нередко услышать, как превозносится имя маршала Антонеску за его «бесценный вклад в объединение всех румынских земель» (имеются в виду Румыния и Молдавия). По оценкам современных унионистов, Антонеску – «историческая личность, о которой можно сказать как хорошее, так и плохое». Но мало вспоминает, что приказ об уничтожении части евреев Бессарабии и Буковины и о депортации остальных маршал Ион Антонеску отдал исключительно по собственной инициативе, без какого-либо давления со стороны немцев. В докладе Международной комиссии по изучению Холокоста в Румынии отмечено, что для достижения этой цели Ион Антонеску выбрал жандармерию и армию, в чьи задачи входило и создание специальных команд, которые, опережая армию, «создавали в селах неблагоприятную для евреев атмосферу, чтобы население само желало избавиться от иудейского элемента» средствами, наиболее соответствующими обстоятельствам. К приходу войск необходимо было создать такую атмосферу. Приказы о «зачистке территорий» в Бессарабии и Северной Буковине, полученные румынской жандармерией еще до начала военных действий на территории СССР, не оставляют места для интерпретаций. Специальные приказы от 18 и 19 июня 1941 года предусматривали разворачивание в этих двух провинциях легионов жандармов.

Генерал Константин (Пики) Василиу, генеральный инспектор жандармерии в городе Роман инструктировал офицеров со ссылкой на приказ Антонеску: «Первая мера, которую надо предпринять — это зачистка территории». Под зачисткой территории подразумевалось уничтожение на месте всех евреев, находящихся в сельской местности; закрытие в гетто всех городских евреев; арест всех «подозрительных», партийных активистов, и особенно тех, кто занимал ответственные посты при советской власти и их конвоирование в расположение легиона. Как вспоминал позже один из участников событий, командир Оргеевского жандармского легиона говорил своим подчиненным, что необходимо убивать всех евреев, от младенцев до беспомощных стариков, поскольку все они угроза для румынской нации.

В своей книге «Purifying the Nation: Population Exchange and Ethnic Cleansing in Nazi-Allied Romania» (Вашингтон, 2009) молдавский и американский историк Владимир Солонарь пишет о более или менее общем сценарии атак на евреев: «Первые убийства совершали румынские военные и жандармы с участием местных экстремистов (как правило, бывших членов фашистских партий) и оппортунистов. Затем главную роль начинали играть местные жители, которые выявляли, собирали и сопровождали евреев к месту казни. Они также принимали участие в расстрелах, добивали раненых и грабили мертвых».

В Республике Молдова о Холокосте, об участии в нем местного, в основном молдавского, населения предпочитают не говорить. Школьная программа тему Холокоста в Бессарабии, которой отведено всего несколько учебных часов, игнорирует. Системного научного исследования этой темы вообще нет, и государство их не стимулирует. Нет и государственной политики сохранения памяти жертв Холокоста. Во вступительном слове на презентации окончательной версии доклада о Холокосте в Румынии, произнесенном в Бухаресте в 2004 году, нобелевский лауреат Эли Визель сказал: «То, что важно для индивидов, важно и для сообществ. Подавленные воспоминания опасны, ибо, вырываясь на поверхность, они могут разрушить здоровое, обесценить благородное, профанировать великое. Нация, как и индивид, может найти много способов для встречи и знакомства с собственным прошлым. И ни одного, чтобы его игнорировать».

История нас учит, когда память о преступниках переводят в «нейтральный режим», уже через поколение у них есть шанс превратиться в настоящих героев для общества и страны. Та часть молдавского политического класса, восторгающаяся приказом Антонеску румынской армии «Перейти Прут!» в июне 1941 года, по-прежнему мечтает о новой «Великой Румынии» лишь слегка прикрывая свою унионисткую и неонацистскую суть «проевропейской риторикой».