Галина Гусева

Для решения проблем, стоящих сегодня перед западным сообществом, необходима большая война. И именно с Россией. Потому что именно в России имеется все то, что сразу  проблемы снимает.

Вот война и идет. Полным ходом.  И именно против нас.

Украина –  только   внешний признак   гигантских тектонических   сдвигов –  крошась и искря краями, пошли  друг на друга материковые цивилизационные плиты. Что, думаю,  знаменует начало  неведомых времен – ХХI век наступил в 2014 году.  Точно так  же, как  сто лет назад, ХХ – наступил в 1914.

Бросается в глаза зеркальное сходство  задач, методов и инструментов   агрессии против России – тогда и сейчас.

Поэтому для начала предпримем отрезвляющий    экскурс  в  столетнее прошлое.

ВРЕМЯ – НАЗАД

 Тогда Австро-Венгрия и Германия, борясь за мировое господство и необходимые для этого   пространство и ресурсы, стремились получить их за счет России. Что  естественно –  за чей же еще?

Решить задачу прямым военным путем не удавалось. Если б не большевики, Россия  была бы в числе победителей:

«Согласно поверхностной моде нашего времени царский строй принято трактовать как слепую, прогнившую, ни на что не способную тиранию. Но разбор тридцати месяцев войны с Германией и Австрией должен был исправить эти легковесные представления. Силу Российской империи мы можем измерить по ударам, которые она вытерпела, по бедствиям, которые она пережила, по неисчерпаемым силам, которые она развила, и по восстановлению сил, на которое она оказалась способна».             (Уинстон Черчилль)

Тогда единственным действенным оружием против России оказалась организация внутреннего хаоса,   «цветная революция», ставка на внутреннюю оппозицию.

Сразу же  уточню: речь  не идет о необходимой и естественной для здорового общества оппозиции, что критикует   недостатки системы с целью ее   совершенствовать.  Речь о   малочисленной, в сущности, страте, что стремится систему сломать и уничтожить.

«КРАСНЫЙ» ОКТЯБРЬ   – ПЕРВАЯ «ЦВЕТНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»

Уроженец местечка под Минском, экономист по профессии Израиль Лазаревич Гельфанд,  известный   как Александр Парвус,   изложил на двадцати машинописных страницах план, своего рода инструкцию по низвержению Российской империи: кайзеру необходимо действовать в союзе с так называемыми «русскими революционерами». Что, – доказывал Парвус, – есть единственный способ свалить Россию.

В начале 1915 года Гельфанд-Парвус представил свой план правительству Германии. План был принят и уже в 1917 году  – реализован. Он включал в себя свержение царского режима и передачу власти упомянутым «русским революционерам».

В их среде Парвус был своим человеком –  был членом революционно-народнической организации «Народная воля», которая возникла еще в 1879 году в результате распада «Земли и воли» и террористической группы «Свобода или смерть».

ИЗ ЗАКРЫТОЙ ВОЕННО-ДИПЛОМАТИЧЕСКОЙ ПЕРЕПИСКИ ВРЕМЕН ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ  (по книге известного  австрийского историка Элизабет Хереш «Купленная революция. Тайное дело Парвуса»)

1914 год.  Граф Гойос, глава  МИД  Австро-Венгрии: «Только с помощью внутренних беспорядков удастся пошатнуть русский колосс».

1915 год.  Германский посол в Копенгагене граф фон Брокдорф-Рантцау (он проводил финансирование Ленина через   Израиля Гельфанда-Парвуса) – в МИД Германии: «Победа, как и награда – первое место в мире – будет за нами, если удастся своевременно революционизировать Россию…»

17 апреля 1917 года.  Из немецкого Генштаба –  в МИД Германии: «Въезд Ленина в Россию удался. Он работает полностью по нашему желанию  – «Хлеба, мира, свободы».

1918 год. Начальник немецкого Генштаба Людендорф: «Мы взяли на себя большую ответственность, отправив Ленина в Россию, но так было нужно, чтобы Россия пала».

План Парвуса лег на подготовленную почву. Радикальная перестройка общественного  (преимущественно интеллигентского) сознания в сторону социальной деструкции шла  не первый десяток лет и в Европе, и у нас.

Деструктивные настроения, в основе которых всегда лежит идея богоборчества, внедряясь в общественное сознание, подспудно копились и, наконец, обрушили русский мир, каким мы его знали.

Под огнем либеральной оппозиции были церковь, государство  и армия – то есть система, выработанная веками и обеспечивавшая стабильный режим жизни страны и последовательное облагораживание нравов.

Особенно показательно необъяснимое перерождение русского гения – Льва Толстого. Автор «Войны и мира» превратился вдруг в поклонника французской революции, антиклерикала и антигосударственника.

– «Французы все-таки самые симпатичные люди. В политике они идут вперед, дали первый толчок революцией».

– «Ужасно это суеверие государства! Молодежь уже начинает понимать это. В современных государствах неизбежны революции… Придет время и они все, эти короли, насидятся по подвалам».

–  «… в наше время всякому уважающему себя человеку, а тем более писателю, нельзя вступать в какие-либо добровольные отношения с тем сбродом заблудших и развращенных людей, называемых у нас правительством».

И, наконец, он с удивляющей яростью годами поносил православие и церковь.

 Странная аберрация либерального сознания – чем больше свобод, тем агрессивнее либеральный оппозиционер. Отмена крепостного права в 1861 году, сулившая «новый уровень свободы в России», породила у нас тайную подпольную жизнь с разрушительными и гробовыми целями:

–  «Земля и воля» – первая подпольная революционная организация;

– 1866 – студент Каракозов стрелял в Александра II – царя-освободителя;

– 1876 –  новая «Земля и воля» имеет программной целью  подготовку социалистической революции;

– 1879 – член этой организации Соловьев снова стрелял в Александра II;

–  1879 –  возник «Черный передел» во главе с Георгием Плехановым;

– тогда же радикальное крыло «Земли и воли» во главе с Желябовым вынесло Александру II очередной смертный приговор;

 – 1881 – новое покушение на Александра II. В его карету бросил бомбу народоволец Рысаков. Император остался невредим. Но,  уже выйдя из кареты, был смертельно ранен другим террористом – Гриневецким…

 – затем –  убийство Столыпина…

Солженицын об убийстве Столыпина: «Происшедшее все больше оборачивалось либеральным ликованием».

Уже к 1855 году, когда Толстой заявил о намерении ревизовать православие, в России полным ходом читали резко радикальную, революционную литературу: легально выходили журналы крайних деструктивных направлений, печатались произведения Маркса и Энгельса…

В пространстве, которое принято было называть христианским миром, влияние либерального экономиста и демократа Маркса  было большим. Но нас сейчас интересует психический строй этого человека. Поэтому цитирую не его «Капитал», а его поэтическое творчество (Маркс писал стихи, что называется – «для себя»). Привожу в подстрочном переводе.

Я высоко воздвигну мой престол,

Холодной и ужасной будет его вершина.

Основание его – суеверная дрожь,

Церемонимейстер – самая черная агония.

Кто посмотрит здоровым взором,

Отвернется, смертельно побледнев и онемев, Схваченный слепой и холодной смертностью, Да приготовит его радость себе могилу.

                     ***

С презрением я швырну мою перчатку

Прямо в лицо миру.

И увижу падение пигмея-гиганта,

Которое не охладит мою ненависть.

Тогда, победоносный и богоподобный, я буду бродить По руинам мира, И, вливая в мои слова могучую силу, Я почувствую себя равным Творцу.

(K.Marx. Collected Works. Vol 1. New York. International Publ., 1974. А также в кн. О.Корню. «К.Маркс и Ф.Энгельс. Жизнь и деятельность».)

Эту странную, вечно перевозбужденную страту с их припадочными «гражданственными» страстями, мещанским «демонизмом»  и разрушительными целями тогда называли революционерами, сегодня – «пятой колонной». Лев Гумилев назвал это антисистемой.

               АНТИСИСТЕМА

Речь идет о принципиально деструктивной психологической установке определенной общественной группы. Гумилев называл их еще  идеологами «левой руки», сообществом людей «с негативным мироощущением».

В основе деструктивного, бунтарского мироощущения лежит манихейство – старинная ересь. Она восходит к первым векам христианства и  не раз заливала кровью Европу. Она оказалось живучей, в разные века возникала в разных странах христианского мира и каждый раз с разными обертонами.

В России она поразила слой, который Солженицын назвал образованщиной, и в нашем варианте обогатилась патологической русофобией.

Михаил Бакунин: «В революционере должны быть задавлены чувства радости, любви, дружбы, благодарности и даже самой чести. Он не революционер, если ему чего-либо жалко в этом мире. Он знает только одну науку – науку разрушения».

Ленин – Горькому: «Война между Австрией и Россией была бы крайне полезна для революции, но маловероятно, что Франц Иосиф и Николашка доставят нам эту радость».

Лариса Рейснер в годы Первой мировой войны вместе с отцом основала журнал «Рудин», чтобы «клеймить бичом сатиры и памфлета всё безобразие русской жизни, где бы оно ни находилось».

Виктор Шкловский: «Революция научила Маяковского рассматривать бывшего бога в увеличительное стекло, как вредную бациллу».

Ленин: «Диктатура есть власть, опирающаяся на насилие и не связанная никаким законом».

Луначарский: «Долой любовь к ближнему! Мы должны научиться ненависти».

Княгиня Татьяна Васильчикова-Меттерних: «В Москве комиссары вылавливали офицеров, запирали в Манеже и всех, кто не соглашался идти в Красную Армию воевать против своих – расстреливали без суда и следствия. Речь шла, напомню, о боевых офицерах, защищавших Отечество в окопах на передовой. (…)  Обнаружились комиссарские списки людей, подлежащих обязательному уничтожению. Даже крошка Мисси (двухлетняя сестра княгини Татьяны – Г.Г.) была в этих списках».

Розалия Залкинд: «Жаль на них патронов. Топить их!» Эту знаменитую фразу Розалия Самуиловна Залкинд, известная нам под партийной кличкой Землячка (первый псевдоним – Демон), произнесла в Крыму, где по ее приказу к ногам молодых флотских офицеров привязали груз и живьем утопили в Севастопольской бухте на глазах их жен и детей. Долгое время с мола виден был лес тел, стоявших вертикально в воде.

На счету Землячки по официальным данным 120 тысяч человеческих жертв. Расстреливали даже матерей с младенцами на руках…

Она происходила из семьи богатого киевского коммерсанта. Умерла в 1947 году в возрасте семидесяти одного года. До того благополучно проживала в подъезде № 10 в Доме на набережной. Захоронена в Кремлевской стене. В наши дни ее имя всплыло в общественной памяти только в связи с лидером  Болотной Сергеем  Удальцовым, который как будто, является внуком Землячки – что там у них с генетикой в этом семействе?

Кто все же попадает в орбиту антисистемы?

О проплаченных революционерах говорить не будем. Все просто: им платит наш противник – они нас разрушают изнутри.

Не будем рассуждать и о юных романтиках, пребывающих в некоем гуманистическом тумане, а также о свободолюбивых  дамах, в свое время называемых «прогрессивными курсистками».

Но о пассионариях с врожденным «негативным мироощущением», – по Гумилеву, истинных антисистемщиках, –  есть в Энциклопедическом словаре Ф.Павленкова статья, которая многое объясняет:

«Нравственное помешательство – психическая болезнь, при которой моральные представления теряют свою силу и  перестают быть мотивом поведения. При н.п. (нр. слепота, нр. дальтонизм) человек становится безразличным к добру и злу, не утрачивая, однако, способности теоретического, формального между ними различения. В обособленном виде н.п. развивается на почве наследственного психического вырождения и неизлечимо. Часто является признаком других психических расстройств, напр. прогрессивного паралича».   (СПб, «Типография Ю.Н.Эрлих», 1910.)

Первая мировая война стала триумфом антисистемы: Россия, по выражению Черчилля, «пала, пожираемая червями».

  СПУСТЯ  СТО ЛЕТ

Замените Германию с Австро-Венгрией на США с вассальной Европой, и нынешняя ситуация в мире окажется зеркальным отражением той, что была сто лет назад.

Сказать, что на кону мировое господство – сказать мало: речь идет о выживании известного нам сегодня миропорядка с западным, прежде всего, англо-саксонским, доминированием.

Россия с ее ресурсами по-прежнему – объект жизненно важных интересов «цивилизованного сообщества».

Во-первых, – наши недра:

«Ни о какой мировой справедливости не может быть и речи, – заявила   экс-госсекретарь США Мадлен Олбрайт, – если недра России принадлежат одной России». Эту же позицию слово в слово повторил  и  председатель Еврокомиссии Баррозу. Сказано недвусмысленно, прямо нам в лоб.

Во-вторых, фантастический госдолг первой экономики мира: в 2013 году – 17 453 млрд. долларов, в 2014 по прогнозам – 18 532 миллиарда. Списать долги может, как водится, только большая война.

В-третьих, в полный рост встала неведомая прежде проблема – острый дефицит пресной воды и пригодного для дыхания воздуха на  планете. Все это в избытке имеется опять же в  России.

И есть еще одно зловещее, но не дошедшее пока до массового сознания, явление. Оно нематериально, относится к сфере духа. И внешне проявляется в некоей апатии – в нежелании западного человека рожать детей и покупать вещи с прежним азартом. Теперь критерием благосостояния являются уже не вещи, а цифры, счет в банке. То есть – мнимость, виртуальность. Иногда это называют   концом общества потребления. Мне  это представляется ослаблением инстинкта жизни. Впечатление, что нынешняя западная интеллектуальная элита, – в массе секулярная, – оказалась неспособной выполнять свою главную функцию – выработку внятной идеологии жизни, без которой и наступает апатия.

Так или иначе, но спад потребления тормозит производство, за остановкой производства следует безработица, за ней – социальные катаклизмы. И, короче, нужна война, как локомотив производства. Или рынки сбыта. Большие. Как в России.

Но тут очевиден целый клубок неразрешимых противоречий.

С одной стороны, чтобы быть большим рынком, население России должно быть большим и способным покупать. То есть – богатым. Но    большой и богатый народ  не станет терпеть внешний диктат. Значит, все же – война?

С другой  –  Маргарет Тэтчер заявила совсем недавно:

«По оценкам мирового сообщества экономически целесообразно проживание на территории России 15 млн. человек» (вспомним «Золотой миллиард» и план Даллеса).

Лишних сведет на нет нищета, безграмотность и целенаправленно насаждаемый разврат. Довольно людоедский план. И   исключающий наличие большого рынка в России.

Для справки: план  этот уже применяли – к Германии. Задолго до Даллеса и Тетчер, сразу после Первой мировой страны-победительницы (Англия – с особым энтузиазмом) поставили побежденных немцев в условия, несовместимые с жизнью: разрушенное производство, бешеная инфляция, поддержка финансовых спекулянтов и гедонизма на плебейский манер – массовая наркомания и половые извращения. (Похоже на ельцинскую Россию?) Словом, над Германией нависло стремительное уничтожение нации. В результате немцы поддержали Гитлера, тот пресек все это дело, а потом – ответил. Нацистский ответ Германии был чудовищным. А когда Гитлер обратил, наконец,  агрессию против России, Черчилль, – как пишут очевидцы, –  воскликнул: «Слава Создателю! Англия спасена». Но это –  к слову.

Попросту разбомбить нас сейчас, как, скажем, Сербию, категорически нельзя: спасибо Курчатову – ответим.

Не вижу смысла цитировать нынешнюю нашу антисистему даже ради  безупречной парности портрета. Тексты эти доступны каждому.   Почитайте в интернете – параллели выстроятся сами.

А все же – попытка устроить у нас «цветную революцию», – вспомним Болотную, – не удалась.

Сколько бы нам не говорили о высокой цене, которую придется заплатить за Крым, есть вещи вне экономического прагматизма, но чрезвычайно важные для психологического самочувствия народа. Возвращение Крыма в Россию вызвало небывалый  общий  подъем духа и консолидацию народа с Путиным. Многим энтузиастам кажется, что это  свело на нет  нашу антисистему.

Не похоже.

Нас втягивают в войну с Украиной и   бьют по экономике. Что неминуемо ухудшит и без того не блестящее благосостояние каждого из нас. И уж тут-то антисистема воспрянет и  проявит чудеса активности.

Вернемся к нашему  парному портрету.

Тогда, в 1914 году запальный шнур подожгли в Сербии – православной и славянской.

Сейчас – на Украине. Тоже православной и славянской.

Сходство ситуаций на этом заканчивается. Начинается различие.

Тогда не поддержать братьев-сербов противоречило господствующим понятиям о чести и достоинстве, основанным на христианской морали. Мы вступили в Первую мировую против агрессивных  немцев. (И победили бы, если б не большевистская антисистема.)

Сейчас – другая ситуация.

С одной стороны – большАя часть украинцев, в отличие от  тогдашних сербов или сегодняшних крымчан, вовсе не жаждет сближаться с Россией. Напротив – они одержимы наивной и весьма холопской (пусть простят меня украинцы) мечтой  перенестись вдруг  в   кафе на Елисейских и завтракать с шампанским. Я не шучу – приблизительно так   представляет себе жизнь в Евросоюзе условный  киевлянин-западник, не говоря уже о западенском хуторянине.

С другой стороны – ракеты с военных баз США в Турции, Румынии и  Польше покрывают нашу территорию до Урала. Основная наша группировка ракетных войск стратегического назначения располагается в Зауралье. Если Штаты поставят базу в Харькове, то под прямым боем будет и Зауралье. А подлет ракеты непосредственно из Харькова на Москву мы даже не успеваем засечь, не то что – сбить. Там расстояние всего-то 600 километров. И тогда все у них получится: и недра, и питьевая вода, и воздух, и «15 миллионов населения в России экономически целесообразных по оценкам мирового сообщества»… И все это будет уже при нашей жизни.

И, наконец: пойди мы на горячую войну, мы стали бы воевать отнюдь не с США, а впрямую против Киева – «матери городов русских», против украинцев и на территории Украины. Можете ли вы представить себе этот ужас?

Так как же быть?

Лично мне импонирует поездка Путина на Кубу.

И не  забудем, как после Первой мировой «Россия пала, пожираемая червями» антисистемы.

Они станут апеллировать к нашим несытым желудкам, а Путина обвинят в предательстве братьев на Украине. Или – вариант – в убийстве братьев на Украине.

Устоим ли мы сегодня? Не обрушимся ли в бунт завтра?

Надежда на чувство собственного достоинства, на душевное здоровье народа. На наш разум, наконец.