Рекордная для парламентских выборов Польши явка (около 62 %) значительно превысила показатель предыдущих выборов 2015 года (тогда было меньше 51 %) и лишь немного уступила явке в первом туре июньских выборов 1989го ‒ переломному событию, с которого отсчитывается история Третьей польской республики (тогда к участкам пришли 62,7 % избирателей). Такое число участников довольно хорошо демонстрирует степень накала внутриполитической борьбы и сопутствующую ей высокую политизированность граждан. Общество разделено между сторонниками и противниками правящей партии примерно поровну, при этом на кон поставлены действительно судьбоносные вопросы о путях развития страны и выборе её места в западном сообществе.

«Право и справедливость» (ПиС) сумела одержать огромную победу ‒ результат поддержки в 43,59 % для современной Польши беспрецедентен. Тем более впечатляет, что он получен правящей партией, обыкновенно находящейся в невыгодной позиции объекта протестного голосования. Фактически она смогла повторить успех майских выборов в Европарламент, на которых эта «евроскептичная» сила получила 45,4%. Более того, её поддержка по сравнению с предыдущими выборами 2015 года значительно выросла ‒ тогда она победила с 37,6 %. В результате ПиС получает абсолютное большинство в Сейме (235 мест из 460), что позволит ей сформировать однопартийное правительство. В целом оппозиция получила значительно меньше голосов, чем у неё было (55 % теперь против 61 % в 2015-ом) и стала значительно более разнородной.

Уже второй раз подряд ПиС удаётся ломать традиционную электоральную географию, делящую страну на две больших половины – традиционно поддерживающий ПиС Юго-восток и склонный к поддержке более либеральных движений Северо-запад. Правящая партия теперь распространила свой цвет на картах даже на приморские области: она победила почти везде, кроме нескольких крупных городов. Правда, старая электоральная граница проявила себя на выборах в Сенат, в результате которых ПиС потеряла большинство (44,56 % и 48 мест из ста).

Сформированная вокруг старого соперника правящей партии «Гражданская коалиция» (ГК) получила удручающий результат в 27,4 %. Это больше, чем в 2015 году (24,1%), однако тогда «Гражданская платформа» (ГП) выступала самостоятельно, а теперьв коалиции с «Зелёными» и «Современной» партией, которая в прошлый раз одна получила 7,6 %. ГК проиграла ПиС и в Сенате, получив в нём со своими 35,66 % 43 места. В целом на фоне активных протестов против ПиС и большой критики правящей партии со стороны Евросоюза эти результаты можно признать постыдным поражением и провалом всего оппозиционного движения. Во многом он связан с тем, что создатель и самый популярный политик этой партии ­‒ экс-премьер Дональд Туск ‒ почти не участвовал в предвыборной гонке. Формально он ещё занимает должность председателя Европейского совета, однако на днях выходит в отставку, так что многие ждали от него гораздо большей вовлечённости в кампанию своей партии. Такая пассивность Туска наводит на мысль, что он может пропустить и президентские выборы 2020 года, что почти открывает представителю ПиС зелёный свет для очередной победы. Нынешний лидер «Гражданской платформы» Гжегож Схетына мало популярен и откровенно провалил предвыборную кампанию, которая, как отметили многие комментаторы, вообще не производила впечатления, что эта партия хочет победить.

Даже такой неудовлетворительный результат был получен главной оппозиционной партией не самостоятельно, а в составе коалиции «Зелёными» и «Современной». Последняя – партия, представляющая собой новую попытку возвращения в политику польских либералов. Первой такой попыткой было «Движение Паликота», получившее в 2011 году 10 % голосов, но не сумевшее удержать свой успех (в 2015 году в качестве «Твоего движения» они получили лишь 1,4 %). Польша – страна, на политической сцене которой либералы почти отсутствуют, – их появление обыкновенно связывают с приходом в политику нового молодого поколения, в котором есть запрос на подобную силу. Однако этот запрос не стоит переоценивать, о чём свидетельствует решение «Современной» пойти на выборы в коалиции с либерал-консервативной «Гражданской платформой».

За фактом заключения такого союза можно усмотреть явный дрейф ГП влево, в либеральную сторону, что продолжает процесс расхождения прежде очень близких (можно сказать «сестринских» по своему происхождению) партий (ГП и ПиС). В представленной в июле нынешнего года. предвыборной программе «Гражданской коалиции» «Акт обновления демократии» содержится целый ряд открыто либеральных моментов (регистрация «партнёрских союзов», финансирование «in vitro» и др.).

Одним из наиболее обсуждаемых результатов выборов стало возвращение в парламент левых. Они пропустили прошлый созыв, набрав в 2015 году чуть меньше необходимого (7,55 % при пороге в 8 % для коалиций). Нынешний результат в 12,56 % (и два сенаторских места с 2,28 %), несомненно, на этом фоне выглядит успехом. Однако существует два больших «но».

Во-первых, в 1990-х – 2000-х годах так называемые «посткоммунисты» являлись одним из двух основных политических лагерей, соперничавших с «постсолидарностными» силами (нынешние ГП и ПиС). Результат 2015 года ещё мог вызывать подозрение, что это временный провал перед новым значительным ростом – соцопросы показывали гораздо больший запрос на левые силы, чем их результат, что объяснялось отсутствием сильных лидеров и явными ошибками в предвыборной борьбе. Но теперь, после получения очередного довольно невысокого процента поддержки, говорить о левых как об одном из основных лагерей польской политики уже не приходится. Эпоха борьбы друг с другом сил, наследников «Польской объединённой рабочей партии» и «Солидарности», видимо, окончательно ушла в прошлое.

Во-вторых, левые вернулись в Сейм не одни, а в союзе с двумя другими партиями. И хотя сам «Союз демократических левых сил» остаётся партией по своему составу ещё вполне посткоммунистической (её новый лидер Влодзимеж Чажастый, сменивший в 2016 году старого опытного политика Лешека Миллера, в 1980-х был членом ПОРП), их союзники – образования совсем иной генерации и идеологии. То есть даже вернувшись в парламент, посткоммунисты как самостоятельная сила в польской политике теперь отсутствуют.

Но ещё важнее обратить внимание на то, с кем именно они объединились. Одна из союзных партий – молодёжная левая «Вместе» («Razem», существует с 2015 года). Её представители не наследуют идеи старых польских социалистов, являясь скорее носителями западноевропейских левых идеологий. За союзом с ними можно увидеть постепенную передачу лидерства молодому поколению ­– задача, с которой посткоммунисты не смогли справиться в своём собственном движении (а попытки, надо сказать, были).

Ещё более характерным для понимания эволюции левых сил является другая союзная с ними партия – «Весна». Это новое и довольно быстро набравшее популярность движение, официально сформированное лишь в феврале 2019 года. Оно добилось немалого успеха на майских выборах в Европарламент, получив больше 6 % голосов. Хотя его идеологией и заявляется «социал-либерализм», на деле оно по своему идейному настрою гораздо ближе к «Современной» партии, чем к собственно левым. Это своего рода политическая калька с западноевропейских леволиберальных партий, основное внимание уделяющая формированию «открытого общества» и борьбой за права нетрадиционных меньшинств. Примечательно, что первым номером совместного списка левых сил стал представитель именно этой партии. Кшиштоф Сьмишек – сорокалетний юрист, специализирующийся на защите прав ЛГБТ, сам с 2002 года живёт в гомосексуальном неформальном браке с лидером партии Робертом Бедронем. Очевидно, что наличие у посткоммунистов такого союзника свидетельствует об их постепенном переходе на более либеральные позиции, отвечающие настроениям довольно крупного политического лагеря Западной Европы.

Ещё одна прошедшая в Сейм сила – «Польская крестьянская партия» (PSL), в составе христианско-демократической «Польской коалиции» получившая 8,5%. Это успех, так как в 2015 году у неё было всего 5,13%, что всё же тогда позволило пройти в парламент. Она прошла и в Сенат, получив 5,72 % голосов и 3 места. Перевод названия этой партии как «крестьянской» не совсем верен, так как традиционное значение польского слова «ludowy» скорее ближе к русскому слову «простонародный». «Людовые» движения представляют особую традицию польской политики со своей довольно оригинальной идеологической спецификой. В недавнее время эта партия была одной из союзной «Гражданской платформе» в коалиционных правительствах 2007-2015 годов. Однако теперь она явно стала смещаться по своему позиционированию в правую сторону. «Польскую коалицию» поддержал музыкант и политик крайне-правых взглядов Павел Кукиз (имел свою фракцию в Сейме предыдущего созыва), националистическая «Лига польских семей» и ряд других политиков, свидетельствующих тем самым о явном поправении этого движения. Оно всё более склонно осознавать себя частью европейского лагеря христианских демократов, хотя даже на их фоне выступает со значительно более консервативных позиций (против абортов и эвтаназии, гомосексуальных семей, легализации мягких наркотиков и т.д.). В принципе, эта эволюция вправо в недалёком будущем вполне может привести «людовцев» к политическому союзу с набирающими вес крайне-правыми силами.

Появление в будущем парламенте крайне правой фракции – это ещё одна большая новость состоявшихся выборов. Конфедерация «Свобода и Независимость» получила 6,8%. Это не первый случай появления в Сейме таких политических сил. Предыдущий был в 2005 году, когда «Лига польских семей» набрала почти 8 % голосов и вошла в состав правительства. Но Лига была чисто «народовской» партией (наследники идей крупного политического деятеля Романа Дмовского), а нынешняя Конфедерация имеет гораздо более сложный состав. «Народовцы» представлены главным образом в «Национальном движении» (лидер – Роберт Винницкий). Но помимо него в коалицию вошла партия «KORWiN» старого польского крайне-правого политика довольно оригинальных «палеолиберальных» взглядов Януша Корвина-Микке. Вместе с ними также прошло монархическое движение «Конфедерация польской короны» Гжегожа Брауна, выглядящее на польской политической сцене с её многовековым культом республиканизма также весьма экзотично. В союз с ними также вошла «Национальная лига» Збигнева Липиньского, пытающаяся объединить «людовскую» и «народовскую» политические традиции, а также «Объединение христианских семей» Богуслава Рогальского, представляющая собой своего рода попытку воспроизвести «старую» Лигу. Как сказал о проведённой кампании Я.Корвин-Микке: «Никогда не было сотрудничества между людьми столь разных взглядов: мы, народовцы, консерваторы, монархисты, либертарианцы. Мы играли одной командой и нам было очень хорошо».

На прошлых парламентских выборах «народовцы» шли в составе движения Павла Кукиза, а KORWiN не смог набрать буквально сотые доли процента для прохождения в парламент (4,76 %). Новое широкое объединение крайне-правых сил уже потерпело неудачу в мае на выборах в Европарламент, опять же отстав от проходного барьера в 5 % меньше чем на полпроцента, зато смогло достичь успеха теперь на внутригосударственных выборах. Этот успех – довольно тяжёлое поражение правящей «Право и справедливости», которая открыто заявляла о своей цели не допустить в парламент более правой партии, чем она: «Правее нас только стена», – как заявлял об этом Я.Качиньский. Он очень опасался появления «польского Йоббика», проводя параллели с венгерской политической сценой (в данном случае ПиС выступает аналогией венгерской партии «Фидес», которая идеологически, действительно, с нею очень схожа). Впрочем, в 2005 году ПиС уже сталкивалась с подобной проблемой, сумев за пару лет полностью выбить крайне правых из большой политики. Наверняка они попытаются сделать это снова, однако теперь это будет гораздо сложнее – Конфедерация многолика и её успех гармонирует с ростом популярности подобных сил по всей Европе. После миграционной лавины 2015-2016 годов их идеи, можно сказать, в тренде, за них голосует в основном молодёжь, так что они имеют довольно неплохие шансы на дальнейший рост своей популярности. Но несомненно, что на фоне случившегося «Право и справедливость» продолжит свой курс на дальнейшее идеологическое поправение, стараясь перехватывать основные лозунги и инициативы крайне-правых партий.

В итоге мы видим, что польское политическое поле начинает расходиться вправо и влево от центра. Либерал-консерваторы и социал-демократы склоняются к большему либерализму. Да, леволибералы не решились участвовать в выборах самостоятельно, однако в составе прошедших объединений («Гражданская коалиция» и «Союз левых сил») они будут иметь значительное представительство в Сейме и смогут влиять на идейную эволюцию этих двух старых политических движений. Национал-консерваторы (ПиС) и «людовцы» в свою очередь демонстрируют заметную эволюцию в правую сторону. При этом в парламент прошёл целый ряд крайне правых партий. Да, они будут иметь очень незначительное представительство, тем не менее, совместно они сумели стать пятой политической силой страны. Очевидный крах всего посткоммунистического движения оставил соперничавший с ним лагерь один на один с собой, и теперь его составные части, объединяясь с движениями новой молодой генерации, начинают идеологически всё более отдаляться друг от друга, постепенно воспроизводя полноценную структуру европейских партийных систем. При этом на всё более заметных позициях оказываются прежде маргинальные леволибералы и ультраправые.