На 19-м съезде Компартии Китая в октябре 2017 года ее лидер Си Цзиньпин заявил, что международный статус Поднебесной как самой большой в мире развивающейся страны остается неизменным. Этот статус был получен КНР при вступлении во Всемирную торговую организацию (ВТО), в соглашениях которой есть положения, предусматривающие определённые льготы в отношении развивающихся стран в связи с объективными трудностями, с которыми они сталкиваются. Однако такой статус не присваивается на основе некоей официальной классификации ВТО, а приобретается страной в заявительном порядке.

За годы, прошедшие со времени вступления в эту организацию, Китай превратился из относительно бедной страны в одну из крупнейших мировых экономик и ведущего поставщика товаров на мировой рынок. И в экспертной среде уже давно стал обсуждаться вопрос, продолжает ли современная КНР соответствовать этому статусу. Например, статья с подобным заголовком появилась в авторитетном американском журнале Foreign Policy еще пять лет назад.

В настоящее время, в связи с эскалацией торговой напряженности между США и Китаем, эта дискуссия заметно активизировалась. Возможно также, что она стала частью развернутой Западом политически мотивированной антикитайской кампании. В частности, обращают на себя внимание публикации по этой проблеме экспертов таких известных организаций как Институт политики азиатского общества (Asia Society Policy Institute) или Институт Катона, которые призывают КНР к изменению нынешнего статуса. А если же она хочет его сохранить, то, по их мнению, должна взять на себя дополнительные международные обязательства и играть роль в международных организациях, таких, например, как ВТО, более соответствующую её нынешнему уровню развития.

Президент США Д.Трамп высказался еще более категорично. Он, в частности, убежден в том, что Китай является крупной экономической державой, но поскольку в ВТО считается развивающейся страной, то получает «огромные льготы и преимущества, особенно по сравнению с США, что явно несправедливо».

Мнение Д.Трампа разделяет и премьер-министр Австралии Скотт Моррисон, который также поставил под сомнение статус КНР как «развивающейся экономики». Он заявил, что Китай достиг экономической зрелости и не должен продолжать пользоваться специальным и дифференцированным режимом, предоставляемым для наименее развитых стран в соответствии с правилами ВТО.

В июле 2019 года администрация Белого дома опубликовала Меморандум о реформе в ВТО статуса развивающейся страны. В нем отмечается, что «почти две трети членов этой организации смогли воспользоваться специальным режимом и взять на себя более слабые обязательства, назвавшись развивающимися странами».

В качестве наиболее яркой иллюстрации в документе приводится пример КНР, которая присоединилась к ВТО как развивающаяся страна еще в декабре 2001 года и продолжает сохранять за собой этот статус, хотя уже является второй после США экономикой мира. При этом зарубежные инвестиции Поднебесной составляют почти 2,9 трлн долларов, а прямые инвестиции в китайскую экономику превысили 1,5 трлн долларов, что превышает объем прямых иностранных инвестиций 32 из 36 стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

С 2009 года Китай является крупнейшим мировым экспортером товаров, и на его долю приходится почти 13% мирового экспорта. В топ 500 крупнейших компаний мира входит 120 китайских. По расходам на оборону и количеству спутников на орбите КНР уступает только США. Не говоря уже о том, что в настоящее время общее число миллиардеров в Китае, Гонконге и Тайване по состоянию на начало нынешнего года составило 658, а в США – 584.

В предложении Д.Трампа указано на то, что «торговый представитель США будет по мере необходимости и в соответствии с законодательством использовать все доступные средства для обеспечения изменений в ВТО, которые не позволят объявившим себя развивающимися странам получать послабления, не подкрепленные соответствующими экономическими и другими показателями». По истечении трех месяцев, если не будут внесены заявленные изменения в правила ВТО, США оставляют за собой право не рассматривать в качестве развивающейся страну, которая, по мнению американского торгового представителя, неправомерно объявляет себя развивающейся и неправомочно претендует на получение преимуществ.

Очевидно, что подобное намерение Белого дома лишить Китай статуса развивающейся страны не нашло понимания у китайского руководства, которое заявило, что не намерено отказываться от «специального и дифференцированного режима», которым страна пользуется в ВТО как развивающаяся.

Официальный представитель министерства коммерции КНР Гао Фэн подчеркнул, что Пекин не уклоняется в ВТО от своих международных обязательств, соответствующих нынешнему этапу его экономического развития. Но, как заявил заместитель министра торговли КНР Ван Шувэнь, Пекин не позволит другим членам организации лишить Китай особого и дифференцированного режима для развивающихся стран. В то же время КНР намерена в сотрудничестве с другими развивающимися странами-членами ВТО отстаивать свои базовые права. Вместе с Поднебесной против предложения США о реформе «особого и дифференцированного режима» выступили 8 стран, включая Индию, Южную Африку и Венесуэлу. Они представили в ВТО документ, где говорится, что самостоятельная классификация членов организации как развивающихся стран является давней практикой и наилучшим образом служит целям ВТО. Хотя, например, Южная Корея пошла на уступки Вашингтону и решила отказаться от статуса развивающейся страны.

Вместе с тем следует отметить, что когда речь заходит об определении статуса КНР, у большинства экономистов отсутствует единое мнение. ООН, ВТО, Международный валютный фонд (МВФ) и Всемирный банк по-прежнему считают Китай развивающейся страной. Но проблема заключается в том, что до сих пор так и не выработан единый стандарт на основе соответствующих фиксированных показателей, которые могут быть предложены ведущими международными организациями. К числу этих показателей могут относиться, например, размер экономики, ВВП на душу населения или объем торговли, выше которых страна не должна квалифицироваться как развивающаяся. А пока этого не сделано, остается место для дискуссий.

К тому же следует отметить противоречивость оценок важнейших экономических показателей Китая. Так, глава Национального экономического совета США Ларри Кудлоу заявляет о том, что КНР – это экономика первого мира, которая ведет себя как экономика третьего мира.

Что касается китайских экономистов, то они приводят ряд красноречивых доказательств своей незыблемой позиции в отношении статуса развивающейся страны.

Так, главным критерием степени развитости государства считается показатель ВВП на душу населения, по которому КНР, по расчетам МВФ, заняла 71 место в мировом рейтинге (9,608 тыс. долларов). Этот показатель по-прежнему низок по сравнению с развитыми экономиками мира, например, США, у которых свыше 62,6 тыс. долларов.

Хотя Китай добился впечатляющих успехов в экономическом и социальном развитии, его рыночные реформы являются незавершенными, а доход на душу населения остается доходом развивающейся страны и составляет лишь около четверти от среднего показателя государств с высоким уровнем дохода. По данным Государственного статистического управления КНР, средний доход на душу населения в стране в 2018 году увеличился на 8,7%, составив 4,161 тыс. долларов. Однако чистый доход на душу малоимущего населения составил в среднем 949 долларов, населения со средне низким доходом – 2 117 долл., со средним доходом – 3 418 долл., со средне высоким доходом – 5 376 долл., с высоким доходом – 10 413 долл.

Страна планирует ликвидировать к 2020 году абсолютную бедность. Тем не менее, по оценкам Всемирного банка, 372,8 млн человек по-прежнему находятся за международной чертой бедности с доходом 5,50 долларов в день.

До сих пор не преодолен дисбаланс между уровнем жизни городского и сельского населения. Сейчас уровень урбанизации в Китае достигает 58 % (813,47 млн человек), что ниже, чем в развитых странах – около 80%. Разница в доходах между жителями города и деревни также имеет большой разрыв. Располагаемый доход городских жителей в 2,7 раза превышает доход сельских жителей, а расходы городского населения в 2,2 раза выше, чем у жителей сёл. Быстрая урбанизация привела к высокому уровню неравенства, при этом население сельских районов все больше отстает.

В основе проводимой политики лежат задачи, сформулированные в Национальном плане урбанизации нового типа на период 2014–2020 годов. В частности, поставлена цель уже к 2020 году переступить 60-процентный порог по соотношению числа городских жителей к общему населению КНР. В документе подчёркивается, что углубление и развитие урбанизации является неотъемлемой частью концепции построения общества средней зажиточности (сяокан).

Наблюдается дисбаланс и в развитии различных регионов КНР. Если ВВП на душу населения в восточном регионе превышает 13 тыс. долларов, то в некоторых районах на западе страны все еще стоит проблема обеспечения семьи продовольствием и одеждой.

Характерной особенностью пенсионной системы Китая является значительная диспропорция в пенсионном обеспечении городских и сельских работников. Сельские пенсии сохраняются на очень низком уровне, хотя и предусмотрено небольшое повышение их минимальных размеров.

В области народонаселения перед государством также стоит целый комплекс серьезных проблем. В настоящее время в КНР насчитывается 30 млн человек, проживающих за чертой бедности, более 80 млн инвалидов, более 200 млн пожилых людей, а также 15 млн безработных.

Тем не менее, несмотря на то, что КНР сегодня все еще сталкивается с целым рядом серьезных социально-экономических проблем, очевидно, что за прошедшие годы ее экономический статус явно изменился. Продолжая развиваться, она стала гораздо ближе к развитым странам. Об этом, например, свидетельствует тот факт, что Китай в рейтинге Doing Business-2020 занял 31-е место среди 190 экономик мира, поднявшись на 15 позиций по сравнению с минувшим годом.