Переговоры между США и КНДР приостановлены, и действия обеих сторон пока вносят нотку неопределенности в будущее урегулирования ситуации на Корейском полуострове. От состояния диалога между Вашингтоном и Пхеньяном зависит будущее дипломатического процесса решения корейской проблемы, в который вовлечены также Россия и Китай. Однако в нынешних условиях «промедление смерти подобно», и существующие сложности с реализацией «старых» договоренностей (и выработкой новых) могут лишь усугубить положение в регионе.

Между тем из заявлений официальных лиц КНДР следует, что настойчивые американские приглашения к диалогу, которых было немало с начала года, не будут приняты до тех пор, пока Вашингтон не изменит свою «враждебную политику» в отношении Пхеньяна. В сущности, северокорейское руководство последовательно добивается от США конструктивных предложений относительно предоставления гарантий безопасности, а также отмены международных санкций ООН. Призывы Белого дома единовременно и безоговорочно разоружиться в одностороннем порядке также не находят отклика у северян.

Отмеченные в речи председателя Госсовета КНДР Ким Чен Ына на декабрьском (2019 года) пленуме ЦК ТПК ориентиры на укрепление военно-промышленного комплекса страны и развитие стратегических вооружений также приняты к исполнению. После некоторого затишья, отчасти вызванного общенациональными мерами по противодействию коронавирусной инфекции (COVID-19), в начале нынешнего марта северяне провели испытания реактивных систем залпового огня, а также артиллерийские учебные стрельбы. По мнению ряда западных экспертов, Пхеньян продолжает и совершенствование программы баллистических ракет высокой дальности, их новые запуски остаются делом времени и зависят от текущей политической конъюнктуры. Не исключено, что у КНДР припасены и иные карты, которые она могла бы выложить на стол в случае, если обстановка в регионе потребует демонстрации северокорейской военной мощи.

В то же время, в вопросе о возобновлении испытаний ракет высокой дальности руководство КНДР пока соблюдает осторожность. В Пхеньяне внимательно следят за ходом предвыборной гонки в США. Для северокорейской элиты предпочтительным было бы переизбрание Д.Трампа на второй срок. Несмотря на то, что текущая американская линия на Корейском полуострове не оправдала ожиданий Пхеньяна, личные отношения председателя Кима и президента Трампа сохранены, а существующая между главами государств личная симпатия в немалой степени позволяет сглаживать острые углы. Неизвестно как себя поведут демократы в случае своего возвращения во власть. Они в течение всего первого трамповского срока были в основном заняты не столько выработкой рекомендаций, которые могли бы сдвинуть решение наболевших вопросов с мертвой точки, сколько публичными обструкциями нынешнего хозяина Белого дома.

Недавнее послание президента США Д.Трампа председателю Госсовета КНДР Ким Чен Ыну, в котором, как утверждается, был предложен некий «план развития двусторонних отношений», вряд ли изменит сложившуюся ситуацию во взаимодействии Пхеньяна и Вашингтона. Главным условием дальнейшего взаимодействия между США и КНДР для американского истеблишмента остается отказ от обладания оружием массового поражения, на что Пхеньян в нынешних условиях не пойдет никогда. Поэтому долгожданный шаг вперед в диалоге между двумя странами, похоже, продолжает быть делом туманного и далекого будущего.

Но и переизбрание президента Трампа на второй срок еще не является гарантией возобновления переговоров или принятия каких-либо прорывных решений. Сам он пока остается убежденным сторонником сочетания кнута и пряника в виде переговоров с высшим руководством КНДР (что уже воспринимается определенными кругами в Вашингтоне как одолжение или уступка) и жестких санкционных мер. Последовательные попытки южнокорейцев добиться хотя бы малой толики послаблений в виде исключения из-под санкций ключевых объектов межкорейского экономического сотрудничества успеха не возымели. Да и к российско-китайским инициативам ослабления санкционного режима, которые не впервые озвучиваются на площадке ООН, отношение у американцев, мягко говоря, прохладное.

Говоря о сюжетах, связанных с межкорейскими отношениями, заметим, что сегодня на этом направлении прорывов нет и, в свете американской позиции, какие-либо видимые сдвиги в ближайшем будущем маловероятны. Отсутствие в речи председателя Кима прямых упоминаний о Южной Корее (как правило, присутствовавших в таких документах) дает основание полагать, что значимость взаимодействия с Сеулом для руководства КНДР резко снизилась из-за отсутствия перспектив дальнейшей реализации существующих между Севером и Югом договоренностей.

В Пхеньяне внимательно следят и за политическими баталиями, развернувшимися в преддверии всеобщих выборов в Республике Корея, которые должны состояться 15 апреля.  Так, усиление позиций консерваторов по итогам плебисцита может быть нежелательным для КНДР из-за их антисеверокорейской риторики и, что более важно, приверженности жестким мерам в отношении Северной Кореи. Показательно, что главным объектом критики в пхеньянских СМИ являются именно консерваторы, хотя время от времени под её ударом оказывается и аппарат президента РК (Чхонвадэ). Персонально президент Республики Корея Мун Чжэ Ин оказывается «вне критики», и главы двух корейских государств даже практикуют обмен личными посланиями.

Южнокорейцы же, в свою очередь, начали нынешний политический год с решимости продвинуть межкорейские отношения вперед. Однако, как уже упоминалось ранее, потенциал для символических жестов, которым уделялось много внимания в 2018 году, исчерпан, и ни одного из мероприятий, намеченных двусторонними декларациями на 2019 год, так и не состоялось. При этом сегодня в Сеуле скорее озадачены тем, как не позволить ситуации на Корейском полуострове окончательно скатиться к конфронтации.

В этом контексте фокус российской политики на Корейском полуострове также связан с поисками ответа на вопрос о том, как не допустить окончательного развала дипломатического процесса на Корейском полуострове. Российское внешнеполитическое ведомство с начала года ведет диалог на эту тему со всеми заинтересованными сторонами, включая и основных «фигурантов» корейской проблемы. Активная деятельность России в деле формирования многостороннего диалога по урегулированию ядерной проблемы полуострова, впрочем, не отменяет того обстоятельства, что инициатива в продвижении к миру в регионе должна принадлежать прежде всего центральным участникам этого процесса в лице США и КНДР.