В ОПЕК+ и G-20 договорились о мерах по стабилизации рынка нефти

Аналитика
Михаил Кимович Беляев Михаил Беляев
При этом США поддержали снижение добычи своей нефти только на словах

Экстренное совещание министров энергетики ведущих стран мира G-20 было далеко не протокольным. Ни по напряжённости переговоров, ни по итогам. Необходимость встречи руководителей энергетических ведомств вызвана обвалом цен на рынке нефти в результате попыток одного из главных производителей этого энергоресурса заняться откровенным демпингом в надежде укрепить и даже расширить свои экспортные возможности. Как водится, ценовая война не только не принесла инициатору ожидаемых выгод, но и создала более серьёзную угрозу – скатывания глобального производства в глубокую депрессию. Со всеми вытекающими негативными последствиями для всех без исключения. По оценкам аналитиков, уже сейчас спрос упал на треть от объемов последних лет, и угроза спада выходит за рамки нефтяной отрасли, угрожая потерей многих миллионов рабочих мест.

Соответственно, основной задачей совещания в рамках G-20 стало достижение договорённости по стабилизации энергетического (прежде всего нефтяного) рынка. Примечательно, что встреча (пусть и в виртуальном формате) по времени проходила параллельно с очередным раундом переговоров в рамках ОПЕК+ , в результате которого наконец было достигнуто компромиссное соглашение по взаимному сокращению поставок нефти, что должно привести к балансу спроса и предложения и стабилизации цены на уровне, приемлемом как для производителей, так и потребителей.

Основной груз сокращений пришёлся на Россию и Саудовскую Аравию. США же, активно поддерживая решения на словах, не подписали ни одного документа, обязывающего их снизить собственное производство. Зато пообещали помочь Мексике, взяв на себя 250 тысяч баррелей в сутки из 400 тысяч, «предписанных» ей в рамках общего снижения производства якобы для того, чтобы вывести переговоры из назревавшего тупика. (Мексика никак не хотела принять такой объем, блокировав принятие решения).

На самом деле всё намного проще. Западные источники (например, английская «Файнэншл Таймс») процитировали откровенное высказывание Дональда Трампа по этому поводу: «США помогут Мексике, и она расплатится с нами…но несколько позже, когда будет в состоянии это сделать». «Объяснение» настолько откровенное и прозрачное, что не требует каких-либо комментариев.

Тем не менее, соглашение ОПЕК+, закрепленное в коммюнике, дало основу для решений в рамках G-20.

Необходимо подчеркнуть, что во многом достижение положительных итогов было обусловлено переговорами на более высоком уровне. В частности, телефонными консультациями Президента России Владимира Путина и наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Сальмана, подтвердившими важность сотрудничества стран-производителей в решении проблемы стабилизации рынка нефти.

В итоговом коммюнике G-20, где заявлена необходимость принятия «безотлагательных мер», зафиксировано: «Мы продолжим наше тесное сотрудничество и рассмотрим как ответные меры на пандемию COVID-19, так и широкую энергетическую повестку G-20 – переход к более чистым и устойчивым энергосистемам».

Таковы намерения. Во исполнение этих намерений страны договорились создать специальную рабочую группу по мониторингу рынка и принятию мер реагирования на складывающуюся ситуацию. Следующая встреча намечена на сентябрь текущего года, но с оговоркой, что в случае необходимости мероприятие будет проведено раньше.

Для этого есть основания. Несмотря на договорённости и согласованные меры по стабилизации рынка, многое остаётся за периметром надёжного прогнозирования. Нет определённости в дальнейшей траектории пандемии, соответственно, трудно предвидеть возможное сокращение потребления нефти. Серьёзные коррективы в поведение рынка вносят и накопленные в период низких цен запасы…

В оценках итогов G-20 трудно не согласиться с экспертом «Вуд Маккинзи» Энн-Луиз Хиттл: « Если даже пункты соглашения будут не очень хорошо исполняться, оно всё-таки изменит рынок». Изменит, естественно, и в позитивную сторону, продемонстрировав в очередной раз, необходимость объединения усилий перед лицом общей угрозы.