В сегодняшней международно-политической обстановке  Россия все увереннее разворачивается на Восток. Сотрудничество со странами  Азии и Азиатско-Тихоокеанского региона приобретает стратегическую важность для экономики и безопасности нашей страны, учитывая колоссальный потенциал ресурсной кладовой восточных  регионов России.            

В то же время перед азиатскими странами, большими и малыми,  существенно расширяются возможности  использовать те преимущества отношений с нашей страной, которыми успешно в течение десятилетий пользовались западные государства. Особенно быстро это понял и решительно воспользовался ситуацией Китай.

В мае 2014 года  в Пекине было подписано российско-китайское соглашение  о поставках в Китай российского природного газа в течение 30 лет на сумму 400 млрд долл. США. В октябре-ноябре  2014 года Россия и Китай подписали несколько десятков соглашений о сотрудничестве в различных сферах производства и научных исследований. Товарооборот между двумя странами к 2020 году составит не менее 200 млрд долл. Формируются благоприятные условия взаимовыгодного сотрудничества с не поддержавшими пресловутые антироссийские санкции Индией, Южной Кореей, рядом государств АСЕАН. Другие страны, и в их числе Монголия,  только выиграют от активизации всестороннего взаимодействия  с Россией. Важным документом, способствующим продвижению на этом направлении,  может стать «Программа социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года» с ежегодным федеральным финансированием в размере 100-110 млрд долл. США.

Сегодня очевидно, что особенности нынешнего этапа развития отношений России с западными партнерами будут способствовать постепенной актуализации восточного направления в деятельности многих российских компаний и крупных инвесторов. И речь здесь может идти не только об энергетике и транспортно-логистической инфраструктуре, но также о взаимодействии по линии высокотехнологичных отраслей, включая авиацию,  космонавтику и др. 

Интересы России в Монголии безусловно имеют стратегическое значение. Как убеждает прошлое и  настоящее, любые существенные изменения в этой стране, равно как и в Северо-Восточной Азии в целом,  всегда требовали и требуют особого внимания и соответствующей реакции России. Поэтому российско-монгольские отношения являются естественной и важной  составной частью восточного вектора внешней политики России. Это было подчеркнуто в  Концепции внешней политики Российской Федерации, ориентирующей на укрепление политико-экономического развития страны с опорой на возможности и преимущества ее восточных регионов. Об этом же говорилось  и во время визита президента России В.В. Путина в Монголию в сентябре с.г.

Как мы воспринимаем сегодняшнюю Монголию?  Это –  государство с уникальной историей и оригинальной культурой, цивилизационные истоки которого уходят в далекое прошлое. Монголия занимает исключительно важное геостратегическое и геополитическое положение внутри азиатского континента,  В нынешних бурных событиях внутриполитической жизни страны идет процесс кристаллизации демократических основ монгольской государственности, поиск оптимальных путей хозяйственно-экономического подъема страны и полноценного развития ее отношений со многими странами мира.

Страна обладает значительными запасами природно-сырьевых ресурсов. Так, залежи угля составляют 162,3 млрд т, меди – 45 млн т (с перспективой значительного увеличения), урана – 75 тыс. т, нефти – 119 млн т. Ежегодные темпы экономического роста составляют более 10%. По некоторым данным, в 2013 году они равнялись 17,5%. ВВП страны в прошлом году (2013) составлял 11,4 млрд долл. США. Имеющиеся планы разработки крупных месторождений полезных ископаемых при должной организации и обеспечении позволяют существенно увеличить объем валового продукта и нарастить темпы роста экономики страны.

Вместе с тем, говоря о российско-монгольских экономических отношениях, приходится констатировать,  что они находятся на уровне, который далеко не соответствует потенциалу наших стран и  стратегической значимости связей России и Монголии в современном мире. Так, доля России во внешней торговли Монголии составила  в 2010 году 18,4% (доля Китая – 56,2%), в 2011 году – 15%, при этом доля России в монгольском экспорте составила в 2010 году 2,8% (доля Китая – 84,7%). Товарооборот между нашими странами также снижается, главным образом, из-за сокращения поставок из России нефтепродуктов (составляют 60% в общем объеме двусторонней торговли) и продукции  машиностроения. В 2013 году товарооборот снизился на 15,8% (до 1,62 млрд долл США), а за первую половину 2014 году – еще на 13,1%. Если в 2010 году импорт Монголией российской продукции составлял 32,7% (китайской продукции – 30,3%), то в настоящее время монгольский импорт китайских товаров превысил импорт российских.[1] По словам помощника президента России Ю.В.Ушакова, «в последнее время  сотрудничество в торгово-экономической сфере  развивается  слишком спокойно, даже с некоторой   негативной тенденцией, хотя Россия по-прежнему  занимает второе место во внешней  торговле Монголии после Китая».[2]

Сегодня ассортимент российских товаров, поставляемых в Монголию,  остается довольно ограниченным – в основном это нефть и нефтепродукты. Учитывая, что в Концепции национальной безопасности Монголии заявлено о планах к 2020 году,  в основном, перейти на обеспечение страны нефтепродуктами за счет собственных ресурсов, можно предположить, что российско-монгольская торговля,  скорее всего,  утратит «нефтянку» в качестве  стержневого ресурса развития двусторонних экономических связей.

Что же делать в сложившейся ситуации? Отечественные эксперты отмечают, что  Россия пока еще сохраняет некоторый потенциал для возможного «реверса» и преодоления негативных тенденций в торгово-экономической сфере при наличии политической воли, принятия адекватных организационно-управленческих решений и создания для сторон благоприятных условий ведения бизнеса. Данный потенциал составляют следующие возможности. 

Сегодня Россия поставляет в Монголию 92% нефти и нефтепродуктов (Роснефть),  в распоряжении  российской компании (РЖД)  находится 50% акций УБЖД, а также 49% долей в совместных предприятиях  ГОК «Эрдэнет» и «Монголросцветмет» (Ростехнологии).[3] В совокупности это составляет неплохую основу для движения вперед. Активизация деятельности крупных структур российского бизнеса, прежде всего указанных выше,  может положительно повлиять на общую картину экономических показателей «двусторонки», сформировать дополнительные возможности для диверсификации возможностей сотрудничества в торгово-экономической и производственно-кооперационной деятельности.   С учетом рекомендаций Совета национальной безопасности Монголии о необходимости исходить в принятии решений из приоритета национальной безопасности страны,  наши партнеры могли бы более внимательно отнестись к проектам строительства  новых железных дорог в Монголии с привлечением российской компании РЖД, принимая во внимание стратегическую важность ее северо-восточного направления.

Далее, Россия располагает возможностями для увеличения экспорта продуктов питания, учитывая, что порядка 30% их объема Монголия предполагает закупать за рубежом, а российские продукты традиционно пользуются популярностью в стране. В результате открывается дополнительный канал интенсификации межрегионального сотрудничества Монголии с северным соседом, что также предусматривается Концепцией национальной безопасности Монголии.

Со своей стороны, Монголия при должной организации дела может стать важным для России экспортером мяса и скота, что является актуальным для нашей страны в условиях объявленного Россией  запрета на импорт продовольственных товаров  из США и стран ЕС.

Немалые возможности имеют наши страны и в деле развития  туристического бизнеса как на территории  России, так и  Монголии, где расположены созданные самой природой уникальные районы для отдыха и  лечения граждан обеих государств. Введение для них безвизового режима с ноября 2014 года будет только способствовать углублению деловых контактов, всесторонних связей между Россией и Монголией, в том числе  по линии культуры, образования и туризма.

Немаловажным является стремление самой Монголии к развитию сотрудничества с Россией для придания равновесности «политике соседства» и сбалансированности в отношениях Улан-Батор – Москва, Улан-Батор – Пекин.  Очень тонкой и чрезвычайно полезной материей является пока еще  сохраняющаяся добрая память в монгольском обществе о советском периоде сотрудничества, взаимном уважении и поддержке народов обеих стран.

В вопросах обеспечения собственной безопасности Монголия придерживается так называемой «многоопорной политики» и стратегии «мягкого балансирования» при формировании своих  отношений с Россией, Китаем и  «третьим соседом». Что касается «третьего соседа», то мы находим не случайным «проснувшийся» интерес США и  НАТО к развитию их отношений с Монголией. Истинные цели такого сближения, видимо, недалеки от известных глобальных устремлений США, включая планы Вашингтона относительно первых двух соседей Монголии: России и Китая.  В связи с этим заслуживает внимания мнение монгольских экспертов  по поводу того, что случае  враждебных действий «третьего соседа» против Китая или России Улан-Батор предполагает изменить свое отношение к «третьему соседу», заняв сторону своих ближайших соседей.[4] На наш взгляд, в складывающейся ситуации трехсторонняя встреча (В.В. Путин, Си Цзиньпин, Ц.Элбэгдорж) в Душанбе в сентябре с.г. на саммите ШОС в некотором смысле является показательной.    Важно, чтобы подобный формат взаимодействия имел свое продолжение и развитие.

Таким образом, в решении комплекса сложных и многоплановых задач, стоящих перед Россией, отношения с Монголией имеют далеко не второстепенное значение. Задача подъема Сибири и Дальнего Востока требует не только мобилизации внутренних возможностей нашей страны и сопряжения развития этих регионов и Северо-Востока Китая,  но и тесного взаимодействия с Монголией – важным региональным партнером России. Выработка планов двустороннего взаимодействия на данном направлении – стратегически важная задача для обеих сторон.

Перспектива укрепления межгосударственных отношений и  регионального сотрудничества, на наш взгляд, также выводит на передний план вопросы характера и степени участия Монголии в международных экономических проектах, которыми, в частности, являются ШОС, ЕАЭС, Экономический пояс шелкового пути, «Степной путь» и др.

В контексте развития российско-монгольского сотрудничества исследовательский и практический интерес для России безусловно представляет  концепция «третьего соседа» Монголии, ее суть, содержание и перспективы реализации. Особенно в той ее части, где речь идет о позитивной оценке «ключевой роли США в регионе», а также мерах по осуществлению натовской «Программы индивидуального партнерства  и сотрудничества  с Монголией».



[1] D. Munkhtur. Analyzing economic relations of Mongolia with the “third neighbor” nations. / In: National Security Concept of Mongolia: Challenges and Responses. The Institute for Strategic Studies. Ulaanbaatar, 2012, pp.57-73

[3] Железняков А.С. Внутриполитическая  и экономическая ситуация  в Монголии и ее влияние на развитие российско-монгольских отношений. (Аналитический обзор). РИСИ, Москва 2012, с.38

[4] O. Mashbat. National security concept of Mongolia and limitations of the “third neighbor” policy. In: National Security Concept of Mongolia: Challenges and Responses. The Institute for Strategic Studies. Ulaanbaatar, 2012, p.49