26 января международное агентство Standard & Poor’s снизило суверенный рейтинг России с инвестиционного уровня (BBB-) до спекулятивного (BB+). Решение было ожидаемым – о возможности подобного шага компания объявила еще в декабре прошлого года, а чуть позже об ухудшении оценки России сообщили два других участника «большой тройки». Fitch опубликовал новый российский рейтинг (BBB–) в начале года, а 17 января о понижении (до уровня Ваа3) заявило агентство Moody’s. Поэтому в целом и рынок, и эксперты были готовы к решению Standard & Poor’s[1]. Ожидаема была и реакция участников – временное снижение курса рубля и стоимости акций быстро сменилось последующей коррекцией котировок.

Главным в этой связи является мотивация действий рейтингового агентства, а также степень влияния на него геополитической напряженности. Сложно согласиться с тем, что снижение рейтинга абсолютно необъективно. Ухудшение экономической ситуации наблюдалось уже в 2013 г. еще до начала санкционной войны со стороны Запада. Внешнеполитический кризис, в который попала наша страна весной 2014 г., усилил воздействие внутренних факторов. Основным из них стало отсутствие сколько-либо явных результатов реализации государственных программ, принятых после 2008г. и направленных на смену существующей экспортно-сырьевой модели «конкурентоспособной экономикой знаний и высоких технологий»[2].

Тем не менее, предположения об «ангажированности» решения Standard & Poor’s, а точнее о возможностях руководства США в той или иной мере манипулировать деятельностью рейтинговых компаний, представляются достаточно обоснованным. В первую очередь, обращают на себя внимание события, предшествовавшие снижению рейтинга. Так, 25 января Б. Обама заявил о готовности «рассмотреть все имеющиеся дополнительные варианты»[3] оказания давления на Россию, не уточняя деталей. А уже на следующий день Standard & Poor’s сообщило о понижении суверенного рейтинга нашей страны. При этом выводы агентства хотя и базировались на экономической составляющей, но объективно являются, как было отмечено А.Силуановым, «чрезмерно пессимистичными»[4].

Следует отметить, что в условиях внешнеполитической конфронтации её информационная составляющая сама по себе является фактором, существенно воздействующим на рынок. Спланированная последовательность событий позволила заявить о широких возможностях руководства США воздействовать на решения Standard & Poor’s. Однако речь все же идет об использовании регуляторных возможностей американских властей и умелом применении ими знаний о принципах, методиках и практике рейтинговой деятельности агентств, входящих в «большую тройку».

Так, важной частью работы этих компаний является анализ информационного фона и открытых данных[5], которые в западных СМИ в отношении России носят преимущественно негативных характер. Уже упомянутое выступление Б.Обамы, постоянная публикация высказываний европейских лидеров о необходимости разработки новых санкций[6] не могут не воздействовать на мнение специалистов, проводящих анализ рисков и перспектив развития нашей страны. Таким образом, действия США, направленные, по словам помощника госсекретаря В.Нуланд, на создание «рыночной неопределенности» в отношении состояния российской экономики и возможности сотрудничества с отечественными компаниями[7] используются, в т. ч. и для опосредованного воздействия на рейтинговые компании.

Важно также учитывать и структуру данного рынка: все три агентства, чьи мнения являются значимым для большинства инвесторов, находятся в американской юрисдикции, т.е. их деятельность контролируется единым органом – Комиссией по ценным бумагам и биржам (SEC). Ужесточение требований к рейтинговой деятельности, последовавшее за финансовыми кризисами 2007-2009 годов, позволило усилить роль государственного регулирования. Кроме того, претензии американского Минюста к деятельности Standard & Poor’s, предъявленные сразу после принятия агентством в 2011 г. решения о снижении суверенного рейтинга США, а затем и вынужденная отставка президента компании, позволяют говорить о наличии и других неформальных инструментов воздействия в отношении «большой тройки».

Практика применения санкций также показала, что у США имеется возможность безосновательного с экономической точки зрения отзыва присвоенных ранее рейтингов. Для компаний, против которых власти США принимают ограничительные меры, это означает фактическую утрату перспектив международных заимствований. Причем это касается даже тех рынков, которые не поддерживают антироссийскую политику. Подобные действия были предприняты в апреле 2014 г. Moody’s в отношении российского железнодорожного оператора «Трансойл», подконтрольного попавшему в американский список Г.Тимченко. При этом агентство откровенно указало, что основанием для отзыва стали «собственные деловые причины», не связанные с финансовым положением «Трансойла»[8].

Таким образом, можно говорить о существовании и достаточно активном использовании методов манипулирования деятельностью рейтинговых агентств. Политическое давление вынуждает эти компании применять наиболее консервативные подходы при рейтинговании для снижения риска претензий со стороны контролирующего органа. С учетом повсеместного использования рейтингов «большой тройки» в международной инвестиционной деятельности, подобные возможности американских властей в существенной степени затрагивают проблему обеспечения экономической безопасности тех стран, в отношении которых данная практика применяется.

Вопросы к деятельности компаний «большой тройки» уже поднимались на самом высоком уровне со стороны европейских стран в ходе долгового кризиса. Анализ ситуации на их финансовых рынках показал, что степень воздействия рейтинговых оценок на участников крайне высока, а суждения агентств о надежности тех или иных заемщиков уже сами по себе являются важным фактором, способным повлиять на поведение инвесторов. В результате, происходит увеличение риска цикличного падения, когда ухудшение состояния рынка первично вызвано его негативной оценкой рейтинговой компанией, а впоследствии уже именно оно становится причиной еще большего снижения прогнозных показателей со стороны «большой тройки».

Исследования центрального банка Италии подтвердили, что в кризисных ситуациях на инвесторов влияет не только и не столько реальное состояние экономики и финансов заемщика, а их собственные панические опасения. Так, низкий уровень котировок итальянских долговых обязательств был в большей степени вызван причинами, которые не поддавались контролю со стороны государства. В то же время они были подвержены воздействию внешней негативной информации, в том числе поступающей от крайне ограниченного числа рейтинговых агентств.

В результате, в 2008-2010 годах роль «большой тройки» в мировой финансовой системе стала объектом пристального внимания международных структур, включая «Группу 8», «Группу 20», Совет по финансовой стабильности, а также регулирующие органы отдельных стран. Так, в 2009 г. вопросам контроля над деятельностью агентств был посвящен отдельный раздел Заявления «Двадцатки» об укреплении финансовой системы. В нем, в частности, был подтвержден их статус «важнейших участников рынка» и определена обусловленная этим необходимость введения жестких мер надзора для обеспечения качества и транспарентности рейтинговых показателей[9].

Однако изменение правил деятельности агентств, предпринятое по инициативе международного сообщества во главе с «Группой двадцати» не привело к тем целям, которые были поставлены. Предоставление больших возможностей местным рейтинговым компаниям на уровне отдельных стран не позволило изменить олигополистическую структуру рынка. Не удалось ни усилить международную конкуренцию, ни серьёзно снизить зависимость финансового сектора и государственных органов различных стран от рейтингов «большой тройки».

Таким образом, преодоление сложившейся ситуации во многом зависит от государственной поддержки инициатив по созданию новых крупных агентств. Залогом их успеха станет практика работы сразу на нескольких рынках, что позволит аккумулировать международной опыт и завоевать доверие инвесторов из разных стран.

Подтверждением необходимости привлечения нескольких государств к реализации подобного проекта может служить пример китайского агентства Dagong Global Credit Rating. Созданная в 1994г. крупнейшая национальная компания так и не смогла составить конкуренцию «большой тройке». Так, ее январское решение сохранить суверенный рейтинг России на уровне А[10] не повлияло на мнение участников рынка на фоне негативных прогнозов «большой тройки». Это говорит об объективно слабых возможностях национальных агентств по признанию своих рейтингов на международном уровне. Следовательно, успешным может стать тот проект, который будет реализован на межгосударственной основе странами, имеющими достаточно емкий внутренний финансовый рынок и возможности для привлечения создаваемой компании к оценке крупных инвестиционных программ.

Наиболее подходящей площадкой для реализации подобных инициатив представляется БРИКС. Его участники выступают за необходимость реформирования международной финансово-экономической архитектуры и становления «более демократичного и справедливого многополярного миропорядка»[11], что подразумевает снижение влияния Запада на мировую финансовую систему. Имеющиеся подтверждения манипуляций на рейтинговом рынке со стороны США свидетельствуют о необходимости создания альтернативных инструментов, которые позволят инвесторам из государств с развивающимися рынками не зависеть от геополитических рисков и действий отдельных стран вне рамок международного правового поля.

Проект может быть реализован на базе создаваемого Нового банка развития БРИКС. Это позволит решить сразу несколько задач:

  • усилить независимость деятельности агентства от влияния отдельных государств и их регулирующих органов;
  • сохранить на начальном этапе возможность учета региональной специфики экономики, особенностей делового этикета стран, приоритетных для деятельности агентства, за счет достаточно узкого круга объектов оценки;
  • обеспечить поддержку агентства на нескольких национальных рынках и повысить тем самым его международную конкурентоспособность. Для этого необходимо признание результатов проводимых оценок со стороны государственных органов и рыночных регуляторов стран-участниц;
  • диверсифицировать источники финансирования и по возможности отказаться от принципа оплаты объектом оценки, что может быть реализовано в случае, если средства будут предоставляться самим объединением, и тем самым в определенной степени обезличиваться для получателя.

Предпосылки к реализации подобного проекта просматриваются в совместных инициативах стран-участниц объединения: Россия и КНР три года назад презентовали инициативу по созданию международной рейтинговой компании Universal Credit Ratings Group, куда должны были войти китайское агентство Dagong Global Credit Rating, американское Egan Jones Rating и российское «Рус-Рейтинг». Аналогичный проект Бразилии, Индии, ЮАР совместно с Малайзией и Португалией стартовал в 2013 г. и объединил пять местных рейтинговых компаний.

Целью в обоих случаях является завоевание доли международного рынка и конкуренция с «большой тройкой». Однако, как показала практика, усилий частных компаний для успешной реализации поставленных задач недостаточно. Необходима активная поддержка со стороны государств, направленная, прежде всего, на облегчение выхода на международный уровень и использование оценок новой структуры на уровне регулирующих органов и центральных банков стран-участниц.

Концептуально возможность создания рейтингового агентства в рамках БРИКС была проработана с российской стороны как на академическом уровне (предложение отечественного научного сообщества о «переходе (стран БРИКС) на использование своих рейтинговых агентств»[12], так и на государственном. «Концепция участия Российской Федерации в объединении БРИКС» выделяет «поощрение создания независимых рейтинговых агентств государств-участников БРИКС, призванных способствовать более объективной оценке рыночного положения национальных компаний и банков»[13] как одну из форм усиления сотрудничества в торгово-экономической сфере. Однако данные предложения до настоящего времени не нашли своего отражения в совместных планах действий блока.

Наблюдаемое в настоящее время давление на рейтинговые компании «большой тройки» и манипулирование результатами их деятельности делают задачу создания в рамках БРИКС международного рейтингового агентства одним из стратегических приоритетов российского председательства в организации и важным пунктом повестки предстоящего саммита в Уфе. Включение данного вопроса в уфимский план действий БРИКС станет адекватным ответом стран-участниц на попытки использовать ключевые инструменты международных финансовых рынков в политических целях.



[12] Перспективы и стратегические приоритеты восхождения БРИКС. Научный доклад к VII саммиту БРИКС // под. Ред. В.А. Садовничего, Ю.В. Яковца, А.А. Акаева. М.Ж МИСК-ИНЭС-НКИ БРИКС. 2014. С. 130