3 апреля проходят переговоры йеменского руководителя с премьер-министром Дмитрием Медведевым.

 - Господин президент, с российским коллегой Владимиром Путиным вы обсудили как экономические вопросы, так и политические проблемы. Каковы самые важные, на ваш взгляд, итоги этих переговоров?

- Я приехал в Москву, в первую очередь, для того, чтобы поблагодарить Россию. Ваша страна в очень острый для нас период поддержала Йемен. Ближний Восток пережил за последние годы кардинальные перемены. Они затронули прежде всего такие страны, как Тунис, Египет, Ливия, ну и Йемен, конечно, а теперь вот еще и Сирия. В случае с Йеменом помогло то, что Совет Безопасности ООН занял единую позицию по нахождению путей урегулирования. Общая цель была - не допустить в Йемене гражданской войны. Мы благодарны российскому руководству за то, что оно поддержало инициативу арабских стран Залива по разрешению кризиса в Йемене.

Все пятнадцать членов Совета Безопасности единогласно, и на это стоит обратить особое внимание, поддержали резолюцию за номером 2014 об этой инициативе и механизмах ее реализации (в октябре 2011 года – Ред.). Чуть позже вышла еще одна резолюция за номером 2051, в которой еще раз звучала поддержка этой инициативе и процедуре мирной передачи власти в Йемене, а также проведению досрочных выборов. Мы и сейчас действуем в русле этой инициативы, так что еще раз спасибо за поддержку.

 - Какие еще вопросы вы обсуждали с президентом России?

 -  Мы обсудили положение дел в регионе. И, конечно же, возможности для развития сотрудничества между Йеменом и Россией. У наших стран давние и прочные связи. В нынешнем, 2013-м, году мы отмечаем 85-летие установления российско-йеменских отношений. Они развивались и при Советском Союзе, и позже. Они развивались и с Южным Йеменом, и с Северным Йеменом, и с единым Йеменом, когда обе части в 1990 году объединились.  То был знаменательный год во многих отношениях. В 1990 году Йемен объединился, Западная и Восточная Германии тоже объединились, произошли перемены в социалистическом лагере. И, несмотря на все эти изменения, отношения с Россией продолжали развиваться. Один только пример – это сфера вооружений. Еще до объединения на вооружении армий и Севера, и Юга Йемена стояла боевая техника из России.

 - Сейчас, наверное, из-за всех последних перемен вы почти не покупаете оружие из России? А до этого купили даже истребители МиГ-29.

 - Да, мы купили тогда две эскадрильи МиГ-29. Хорошие машины. Но сейчас на такие покупки у нас нет денег, у нас другие заботы. И главное, чего мы хотим - мира. Период холодной войны закончился. У нашей страны решены все пограничные вопросы с Султанатом Оман, с Саудовской Аравией, с Эритреей. Так что с этим нет никаких проблем. Проблемы в другом. Еще 50 лет назад жителям Йемена было обещано, что они будут обеспечены  основными вещами: это вода, продукты и лекарства, электричество, медицина, образование. Однако до сих пор не у всех наших граждан все это есть в достатке. Именно эта сфера для нас приоритетна.

 - И какие именно проекты  вы обсуждали в Москве?

- Мы предложили, чтобы россияне приняли участие в разведке месторождений нефти и газа в Йемене. Важная тема – это планы соседних стран Залива воссоздать Шелковый путь только уже на современном уровне, через систему железных дорог. Мы обсуждали в Москве, как можно Йемен связать с этим проектом, какие поезда и железные дороги понадобятся. Еще мы попросили помочь с модернизацией теплоэлектростанции в Адене, чтобы город обеспечивался электричеством в необходимом объеме. Имеющаяся ТЭЦ уже на износе. Мы попросили также россиян модернизировать наш парк авиатехники. Это и вертолеты, и военно-транспортные самолеты, и истребители, некоторые тоже порядком устаревшие. Это и МиГ-21, и Су-22, и вертолеты Ми-35, и транспортные самолеты Ил-76, и Антонов-26 (Ан-26), и те же МиГ-29.

Мы прямо сказали президенту Путину, что денег у нас на все это сейчас нет. Мы попросили помощи. Другие страны нам тоже помогают. Так, в целом нам международное сообщество пообещало около восьми миллиардов долларов помощи. В общих интересах  помочь Йемену выйти из этого кризиса.

- Просили ли вы помощи России в борьбе с терроризмом?

- Мы предложили расширять сотрудничество в борьбе с терроризмом. Терроризм не имеет родины и не имеет границ. Когда наша провинция Абьян попала в руки боевиков "Аль-Каиды", то потом выяснилось, что там были и афганцы, и американцы, и чеченцы, и индийцы, и пакистанцы, и европейцы. Однако мы смогли с этим справиться. Параллельное "правительство", которое экстремисты уже создали в провинциях Абьян и Шабва, мы убрали с помощью армии. Армия на тот момент тоже переживала не лучший момент из-за продолжавшегося тогда кризиса (весной 2012 года – Ред.), но объединилась в борьбе с террористами. Помните, в Сане тогда были стычки, но военные преодолели разногласия и были направлены на освобождение захваченных террористами провинций. Вместе с военными действовали также и народные дружины.

- А чем конкретно Россия здесь может помочь?

- Да всем! Боеприпасами, теми же самолетами…

- Ваше Превосходительство, сейчас в Йемене вам удалось наладить процесс национального примирения, известный также как национальный диалог. Какова основная задача – провести в 2014 году парламентские и президентские выборы или проблема стоит шире?

 - Да, мы начали национальный диалог. Кстати, буквально на этой неделе были созданы комитеты по проведению диалога. Их девять, за каждым комитетом закреплено определенное направление. Мы решили при этом, что, как только в комитете о чем-то договариваются, это будет фиксироваться письменно. До этого шесть месяцев у нас ушло на проработку механизмов инициативы стран-посредников. Теперь мы рассчитываем, что сам процесс диалога тоже продлится где-то шесть месяцев. Йемен сейчас переживает поворотный момент истории. Последние полвека в нашей стране постоянно шла борьба. То юг с севером боролись, то были какие-то другие распри и на юге, и на севере. В 1990 году состоялось, как я уже говорил, объединение Йемена. Но и после этого каждый пытался навязать свои идеи другой стороне. Это привело к войне 1994 года. И уже после нее также были попытки что-то сделать за счет другого. А  теперь мы хотим, чтобы такого больше не было, чтобы было равное представительство во власти.

Мы хотим, чтобы политическое устройство страны соответствовало требованиям XXI века. Но чтобы при этом новое опиралось и на что-то из того, что было полезного в прежней системе. Таковы цели национального диалога в Йемене.

 - Сложную задачу вы перед собой поставили, господин президент.

 - Да, вы правы, это сложная задача. Мы стремимся к созданию справедливой и мудрой системы власти. И чтобы никто не чувствовал себя ущемленным. Если же, напротив, только одна группа будет у власти в ущерб другим, то рано или поздно те, кто отброшен от власти, начнут за нее бороться и мстить власть предержащим. Помогает мне вера в то, что это возможно. А также понимание того, что это мое желание и моя вера совпадают с тем, чего хотят жители Йемена. Йеменцы хотят жить, жить хорошо и жить в мире.

- Сейчас Сирия переживает очень непростой момент в своей истории. Вы не считаете, господин президент, что что-то из вашего опыта пригодится и для воюющей Сирии?

- Это как раз то, что мы хотели бы увидеть в Сирии. Надо воспользоваться опытом Йемена. И как раз об этом мы говорили с президентом Путиным. В войне в Сирии не может быть победителя или побежденного. И я обсуждал с президентом Путиным, как можно йеменский сценарий применить для разрешения конфликта в Сирии.

 - Вы в самом начале нашей беседы несколько слов произнесли на хорошем русском языке. Где вы его учили, господин президент?

- В Академии имени Фрунзе в Москве. Там нас хорошо учили.